Сын мага: заговор во дворце (СИ) - Мартов Константин - Страница 30

Гвардеец прервал рассказ, всем своим видом демонстрируя, что подробностей от него ждать не стоит. Тем не менее, присутствующие пытались задавать ему вопросы, он решительно отказывался давать больше информации, в конце концов по — военному отдал честь и вышел, а сопровождавшие гвардейцы забрали с собой тело Друбецкого, что вызвало у его дочери вспышку ярости. В зале резко упала температура. Сухие острые снежинки принялись носиться со страшной скоростью. Надо отдать должное гвардейцам, дело они своё знали. Сопротивление княжны было подавлено быстро и без фатального ущерба для её чести. Последовавшие за этим несколько вызовов на дуэль они проигнорировали, ибо в гвардию дворян отродясь не брали.

Началась неразбериха. Все громогласно высказывали свое мнение, предлагали пути выхода. Кто — то порывался отправиться в город и незамедлительно найти, а после собственноручно покарать мерзавца. Однако ж, единственный кто решился не ограничиваться только словами, и выпрыгнул в окно был спустя совсем немного времени введён в зал двумя дюжими гвардейцами. Действовали они, надо сказать, без излишней обходительности. Перед уходом объявили, что любой, кто попытается покинуть гостиницу без разрешения, будет препровожден в темницу и выпущен лишь после личного распоряжения Императора, а оного ввиду сложившихся обстоятельств дожидаться придётся долго.

Отец подхватил Павла по руку и повел в его номер. Как только они зашли внутрь, он запер дверь на замок, который достал из кармана, а после раздавил в руке печать безмолвия. Павлу по ушам словно шлепнули огромной ладонью.

— Паша, у меня для тебя и твоего Махмуда дело есть.

— Он Дилмурод, — автоматически поправил Павел, — к тому же я, честно говоря, не знаю где он.

— За дверью стоит. Он за нами шёл. Так вот, я его, конечно, впущу, но перед этим надо нам с тобой кое-что обсудить.

— Что обсудить, отец?

— Моё отравление, всё произошедшее в монастыре, смерть Друбецкого и покушение на Императора — это всё взаимосвязано.

— Я это уже понял.

— Умный мальчик, весь в мать. Потому тебя и выбираю для важнейшего дела — расследования покушения на Его Величество.

— Отец, это большая честь и я благодарен тебе за доверие, но неужели у тебя нет никого более подходящего для этой миссии? Я, в конце концов, военный диверсант, а не сыщик.

— Талантливый человек талантлив во всём. Точнее сказать, должен таковым быть. Так что, коли ты мой сын — будь добр соответствовать. К тому же не думаешь же ты, что я возлагаю все надежды на тебя? Можешь не отвечать. Это был риторический вопрос.

Отец опустился в кресло и на краткий миг превратился в уставшего старика, но тут же взял себя в руки.

— Паша, покушение на Императора это сложнейшая операция. Его очень хорошо охраняют. Мои люди, гвардейцы. Да и не стоит забывать о том, что Императорский Дом располагает своими ресурсами и даже мне в точности неизвестно каковы они. Его персону охраняют по высшему разряду.

— Тогда каким же образом удалось на него напасть?

— Два базовых уровня защиты, быстро.

Павел удивился, но ответил как на занятиях по личной безопасности:

— Защита любой персоны либо группы оных подразделяется на ментальную и физическую. Под физическим уровнем безопасности подразумевается предотвращение атак материальными предметами направляемыми силами немагического характера.

— Следовательно, физическая опасность исходит от простолюдинов? — спросил отец со столь раздражающей Павла хитрецой.

— Нет. Благородные так же способны атаковать физическим оружием. Более того, магические атаки наносят такой же урон, как и физические атаки, поскольку лёд, пламя, вода и воздух есть проявления физического мира. Отдельную опасность приносят атаки тёмными искусствами. Это и обуславливает ограничение свободы передвижений для тёмных магов.

— То есть проживание в резервациях. Ладно, будем считать, что теорию ты сдал. Однако, теория теорией, а практика — практикой!

Отец оседлал любимую лошадку. Павел призвал на помощь всю силу воли. Надо выдержать, как и всегда.

— Гвардейцы, занятые охраной особы Императора, знают в лицо всех магов Империи, обладающих достаточным могуществом, чтобы иметь возможность нанести урон Императору. И всех иностранных гостей они знают. Более того, за передвижениями таковых лиц постоянно следят, благо их не так уж много. Словом, охрана особы Императора поставлена хорошо, да и я регулярно взбадриваю их проверками. Осечек не было пока.

— Пока, — со значением повторил Павел.

Отец тяжело вздохнул.

— Паша, Императора атаковал маг, в Бархатной Книге не значащийся, и при этом не иностранец.

— Тёмный?

— В том — то и дело, что нет. Воздух. Точнее — его отсутствие. Чуть не задохнулся Император. Кто это мог сотворить, ума не приложу. Так что, Паша, пока гвардия, императорские люди, мои, Валицына и много какие ещё будут носом землю рыть, в поисках благородного мужа или женщины, покусившегося на особу Императора, ты втайне ото всех будешь искать с другого конца. Снизу, я бы сказал. Потому как подсказывает мне чутьё, появился у нас маг неблагородных кровей. Напортачил Кирилл, словом. И тебе за дядюшкой подчистить надо.

— А как же я…

— За ограду выберешься? Да Дилмурод тебе пособит. Он мерзавец, разнюхал уже ходы. И вот ещё, — отец порылся в карманах, извлёк перстень, и протянул его Павлу. Он присмотрелся к гербу — это фамильный перстень Друбецких. Знак главы рода!

— Отец, ты пил с утра, что ли?

— Нет. Хотя, врать не буду, пару раз очень хотелось. Больно суматошное утречко выдалось. Бери давай. Чует моё сердце, покойный князёк имел отношение к покушению. Так что я его незавидную участь втайне пока подержу, а ты выдай себя за его доверенной лицо. Ну что, готов в путь?

Павел взял перстень, надел его, перевернув гербом вовнутрь.

— Благодарочка, папаня, — сказал он и сам себе удивился. Отец тихонько по — старчески рассмеялся.

— Ну — ка, скажи ещё чего — нибудь? — его глаза озорно поблескивали.

— Чё эт происходит — то, папань, а? Не пойму…

— Хороша работа, не подвел Феофан.

— Дык это тёмный наговор? — у Павла даже произношение стало как у простолюдина.

— Дык да! — отец явно наслаждался его замешательством, — поможет тебе выдавать себя за простолюдина.

Он подошёл к двери, открыл её.

— Входи, Дилму…как там тебя? Входи, словом.

Южанин вошёл с мешком за плечами. Они с отцом обменялись короткими поклонами.

— В одежде ты найдёшь грамоту с высочайшей подписью и кое-что ещё, — Сказал Пётр Павлович и ушёл, прикрыв за собой дверь.

Дилмурод поставил мешок на пол, развязал его и принялся доставать одежду. Наверное, такую носят простолюдины, подумал князь, рассматривая довольно яркие штаны и куртку. Сам Дилмурод нимало не стесняясь принялся переодеваться в такой же костюм.

— Мой акцент не скроешь, — сказал он, — потому я буду молчать, как немой.

— Слушай, а вы с каких пор стакнулись? Чёрт, — князь снял кольцо и сказал нормальным тоном:

— Давно ты с отцом знакомство свёл?

— Около трёх лет назад, — спокойно ответил Дилмурод.

— Что!?

— Я работаю на него. И в яме тогда я оказался выполняя его задание.

Глава 16

Павел пораженно молчал, не находя слов.

— Не беспокойтесь, молодой господин, ваш отец хитер как все демоны пустыни, но даже он не способен предусмотреть всего. В яму я попал не по его плану и вас тогда я не знал. Но после побега, как только представилась возможность, я связался с ним и получил новое задание — присматривать за вами.

— Отец всё ещё считает, что мне нужна нянька?

— Нет, он считает что вам нужен друг. Думаю, он ошибается, но говорить ему этого я не стал. С вами безопаснее, чем в пустыне.

— Да уж, — только и смог сказать Павел. Ну что ж, веди. Нам надо в Посад, если я всё правильно понимаю.

— Да, в Посад. Хорошо что вы не учились в одном из лицеев.