Система Отбора. Стадия 1. Инициализация (СИ) - Энсвер Файнд - Страница 54

Повышение характеристики до значения предела не прошло бесследно, появилось как минимум два момента. Первый — все излишки выносливости, а их, на секундочку, было порядка 0,627 единицы, пропали. Значит ли это, что теперь прокачивать параметры за счёт мобов нельзя или же дело в самом преодолении предела, пока что неизвестно, но новость явно неприятная.

Внимание! Вы достигли физического предела в параметре Выносливость !

Условия для самостоятельного выбора награды не выполнены! Доступен случайный пассивный навык… Двужильный.

Двужильный

Тип: пассивный, системный навык

Ранг: F+

Описание:

Значительно улучшает общее состояние организма при длительных физических нагрузках

А это, как многие могли понять, второй момент. И пускай первым предела выносливости я не достиг, жаловаться на халяву лишнее. Описание, конечно, размыто, но и без него понятно, что на длительных дистанциях не выплюну лёгкие. А пробежать я теперь смогу много, пассивка тут как никогда актуальна.

По остальной прокачке всё более-менее понятно. Стал гораздо гибче, поднялась координация, стал массивней и шире в плечах, да и общее самочувствие благодаря поднятию живучести улучшилось. Наверняка и срок жизни поднялся, раз уж пошло такое дело. В общем, растём над собой, а то ли ещё будет.

С интеллектом я, конечно, налажал и не прокачал, оставив этот параметр в пролёте, вот только всё впереди. Текущих «мозгов» и объёма памяти мне хватает, а дальше посмотрим.

Когда организм пришёл в себя, приняв изменения за данность, больше в Польше мне делать было нечего. Пора возвращаться домой, там, как минимум, поспокойней.

К счастью, имея несколько сотен евро в кармане, и доступ к Телеграмму, больше ничего для любого начинающего «пограничника» не требовалось.

Вступить в группу желающих покинуть территорию Речи Посполитой через границу, прийти в назначенное место и пролезть через дыру в местной системе безопасности. Немного волнений, немного паники и я уже в Беларуси, еду на общественном транспорте до аэропорта. На всё про всё ушло сутки, плюс несколько часов в самолёте и я дома. Соскучился даже, всё-таки где-то полмесяца не было.

Заходил в дом неуверенно, благодаря вложенным параметрам изменился достаточно, чтобы меня не узнали. Лицо вытянулось, приосанился, подрос сантиметров на 10, ещё и одежда стала маленькой из-за увеличения габаритов. Придётся либо выслушивать басню о вреде стероидов, либо отнекиваться, будто так и было. В любом случае прорвёмся, не первый раз деда обманываю…

Дверь открыта. Посуда не помыта. Успела скопиться пыль. Рыба на улице в конец пересушена. В доме никого нет, хотя на дворе уже вечер. Куда дед подевался?

Ситуация, мягко говоря, непривычна, поэтому сразу попробовал связаться с ним повторно. Он и по дороге не отвечал, с прошлого раз не давал обратной связи, теперь ещё и это. Что-то здесь не так… прям как чувствую…

— Абонент не отвечает.

— Понятно…

Закралось нехорошее предчувствие, которое было тут же забыто. Не время для паники, сначала требуется во всём разобраться. Расспросить соседей, сходить на электростанцию в конце-концов, мало ли доступно вариантов? Параноить будем после.

Однако перейти к поискам мне не дали, не успел я закрыть дверь, как меня уже окликнули снаружи. Тот самый хитрожопый мент, который несколькими неделями ранее пытался развести меня на бабки… И чего этому хрену надо?

— Ты же Андрей, внук Алексея Михайловича? — спросил оборотень.

— Что надо?

— Ничего… Просто хотел посмотреть на твою наглую рожу. Дед в больнице, а ты хрен знает, где пропадаешь! Первым вызовем на допрос, я тебе обеща…

— Стой-стой-стой. Как в больнице? Из-за чего? — опешил я.

— О-о, а ты, поди, и не знаешь, да? — съезвили в ответ.

— Ты ответишь или нет!?

— А ты не много ли на себя берёшь, шкет?? Ну-ка собирайся давай! Поедем в отделение, там всё и узнаем, — запела старая баранка…

— На хер не пойдёшь?

— Что ты сказал??

— Что слышал, — бросил напоследок, перепрыгнув через забор, словно это тротуарный бордюр.

Не слушая бросаемых в спину угроз, пошёл к соседям. Вызовет на допрос? Закроет в обезьяннике за неподобающее поведение? За неповиновению уполномоченному? А ху-ху не хо-хо? В жопу его угрозы, сейчас бы просто понять, что за чертовщина здесь происходит…

— О-о, явился! Что ж ты за внук такой…

И эти туда же… Впрочем, хотя бы снизошли до объяснений и то ладно. Как я понял, из всего произнесённого коктейля беспочвенных обвинений, брюзжащих эмоций и толики фактов на деда совершили нападение. Кто это был, до сих пор не узнали, он уже 10 дней, как в больнице. Насколько я понял, без сознания, в себя не приходил и дела очень плохи.

Оправдываться, как и слушать упрёки в свою сторону не стал, лишь «поблагодарил», что мне никто так и не удосужился позвонить, устремившись в больницу. Простоял в очереди, выслушал очередную дозу «неудовольствия» от местных докторов и наконец-то попал в палату.

Пи*дец какой-то… да как так то??

На единственного живого родственника было больно смотреть, на лице нет живого места. Весь в ссадинах, синяках и кровоподтёках. За что его так? Кто? Зачем? Почему??? На вопросы не было ответа. Проводившая до палаты медсестра сказала практически то же, что и соседи, напоследок добавив, что дела не просто плохи. Дед в коме, состояние с каждым днём всё хуже, время идёт на часы. Местная медицина помочь не в силах…

Соображал в тот момент туманно, перед глазами повисла пелена. Наплевал на конспирацию, на то, что в палате не один, да и вообще на всё сразу. Сунул руку в пространственный мешок, достал флакон со средним зельем лечения, купленное на аукционе ранее, и побрёл к деду. Меня же эта штука на ноги поставила? И что, что дед не искатель, разве физиология у нас от этого поменялась?

— Стой!

Проигнорировал предупреждающий крик медсестры, раздавшийся со спины, открыл флакон. Это должно сработать… должно… должно…

— ИДИОТ!

Не успел я понять, что произошло, как флакон разбился о стену. Призрачные женские руки, пробившие меня насквозь, вернулись обратно. Медсестра, секундой ранее стоявшая в стороне, резко отпрыгнула в сторону.

— ТЫ! Ты что наделала!?? — активировал я навык, готовясь к любому повороту. Имелось ещё одно зелье, вот только… сначала эта дура…

— А ты? Деда захотел угробить?? Совсем с ума сошёл? Зелье использует внутренние ресурсы организма для регенерации, ему оно сейчас не поможет!

— Да что ты такое несёшь…

— Я, по-твоему, шучу? Зачем мне это?

— Кто ж тебя знает…

— Я серьёзно! Дашь ему его и он умрёт в мучениях. Это помогло бы раньше, но никак не сейчас, когда он пролежал больше недели под капельницей.

— И что тогда делать? Просто смотреть, как он умирает? — вспылил, достав второе зелье.

— Я тебя предупредила. Если не веришь — пожалуйста! Делай что хочешь, только не при мне, — напоследок сказала она, оставив наедине с дедом и букетом сомнений.

Помогла, так помогла, чтоб её…

Неуверенность — бич для любой мало-мальски рабочей деятельности. Однако в моём случае вечные метания в стиле «давать зелье-не давать» помогли определиться с выбором. Сколько бы я не предполагал, насколько коварна могла быть попавшаяся под руку искатель-медсестра, никакого мотива в пользу нанесения вреда не видел. Незачем ей было говорить откровенную неправду тому, кого сама первый раз увидела и всё тут.

По итогу зелье вернулось обратно в сумку, а я, так и не отошедший от шока, пошёл искать помощь. Раз своими силам сделать ничего нельзя, зря метаться противопоказано. Особенно, когда толком не соображаешь, что ещё поможет. Обеспечить лучшие условия для выздоровления и лучших врачей — да. Остальное, с*ка, увы, не в моей власти.

Всунутая десятка пятитысячных купюр помогла главврачу оторваться от «важных дел» и проведать моего старика. Перевоз в другую палату, а тем более в другую больницу остался противопоказан, зато появилась уверенность, что сделанного хватит для обеспечения самого-самого из возможных. И пускай всё в большей степени зависело от организма деда, чем от снующих туда-сюда докторов, доступная забота о родне отлегла на какое-то время.