Новая жизнь. Полководец (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 52

— Догонять не будем, не та у нас тактика, чтобы с тяжелыми арбалетами наперевес бегать за пехотой. Да и к боям в личном контакте наши не готовы, а наемники тоже потрепаны.

— Теперь они будут знать, чем им грозит сближение с нашими стрелками. Больше на рожон так смело не полезут, — говорю я собравшимся вокруг меня командирам.

— Собирайте в селе все подводы! Пусть мужики отвезут наши трофеи в замок! — командую я мобилизовать местных мужиков на работу.

Теперь у нас мародерки на несколько часов, сбор трофеев и транспортировка добра в замок.

Замку ничего, кроме трофейного оружия, не требуется, зато мои новички почувствуют, как это здорово — выжить в первом бою, победить и азартно лазить по кошелям неудачников.

Деревенским парням все за счастье!

— Легкораненых солдат тоже собираем на подводы и везем к замку. Там разместим в селе по домам, пусть мужики поухаживают за ними, за это мы им заплатим. Если выживут, придется у себя оставить на службу, — отдаю новый приказ.

Все душа за Норля болит, денег у нас до хренища, а вот защитников для них не так много собралось.

После такого разгрома под вторым замком и еще вероятной победы около первого, в этом году воевать больше не придется. Если дворяне ополчение не соберут, а они могут, конечно. Остатки королевской армии отступят в Клепер, будут просить помощи, теперь только в следующем году что-то серьезное против нас соберется.

Уже не против нас, а против Норля.

Глава 26

Вскоре появляются из открывшихся ворот крепости орт Нибенг с помощником на лошадях и скачут к нам.

Они горячо благодарят за такую мощную поддержку и освобождение от блокады:

— В замке нам особо ничего не угрожало, однако, теперь мы можем выдвинуться на помощь к маршалу Комменволю. Вы же тоже туда пойдете?

Ну, я бы с удовольствием отправил к Маршалу одного орта Нибенга, только боюсь, что против превосходящих сил он точно не потянет сражение. И настоящая регулярная армия при пушках разобьет по отдельности замки и крестьянское ополчение.

Потом уже как следует займется нами и нашими крестьянами, хотя, тут есть разные варианты.

Ополчение стало изрядно сильнее после процедур в Скале и еще гораздо смелее, ощутив новую силу в своих старых руках. Королевские войска тоже умоются кровью и потеряют от трети до половины воинов.

Однако, если помочь нашим союзникам в этом мире, они не только защитят нас своими телами, но и на следующий год останутся здесь в качестве первого рубежа.

Роялисты, как я их называю, уже потеряли примерно четверть своих солдат, так что и Маршал со своими сторонниками вполне могут пустить им много крови. Поэтому до наших земель они точно не доберутся в этом году.

Двойной агент донес до наших внимательно слушающих ушей сведения, что пехоты у королевских полководцев осталось около тысячи восемьсот копий, значит, теперь на четыреста меньше. Еще кавалерии было около ста пятидесяти всадников, теперь уже не больше пятидесяти, после кровавой жатвы в Клепере и того избиения, что случилось сегодня на опушке леса.

Еще и Олег с Норлем могли повыбить кавалерию и, вообще, должны вскоре появиться около второго замка, который мы собирали деблокировать совместными усилиями с разных сторон. Правда, хватило одного моего отряда, достаточно стандартной и поэтому тупой тактики королевского командования против отряда в сотню арбалетчиков и чудо-оружия для начала.

Понятно, что наличие такого количества мощных арбалетов у задрипанных повстанцев никак не получилось предугадать королевским командирам. Ну и Квинт с ними!

Болтов осталось, по моим подсчетам, еще на пару дней такой войны, впрочем, все они будут вытащены из тел убитых и даже раненых врагов. Как бы они не просили немного подождать с этим делом.

Сломанные и сильно помятые пойдут в мастерскую и кузницы, ничто не пропадет при таком рачительном ведении войны. Остальные пополнят наш запас.

Когда обсуждали форму наконечников для болтов, именно я настоял на том, чтобы их можно было вытаскивать после использования. Никаких там шипов с обратным ходом, зазубренных краев и остающихся в ране наконечников, просто такое гуманное по этим временам оружие.

А самое главное — что с возможностью до пяти раз использования после легкой поправки молотком в полевых условиях. Как мы уже вполне планомерно проверили на тушах свиней на стрельбище.

Терять тридцать своих людей убитыми и ранеными против четырехсот пятидесяти у противника — такие потери мы себе можем сейчас позволить.

В этом году точно можем, наверняка, серьезного нашествия нам стоит ждать только на следующий год.

Черт, не нам, а только Норлю придется отбиваться дальше.

Поэтому, хорошо бы помочь ему по максимуму и хотя бы захватить несколько пушек, а лучше — все из имеющихся у королевского отряда для усиления замков и начала производства своих образцов. Конечно, более мощных для установки на крепостные стены и более легких для установки на прообразы тачанок.

Можно сказать, что выпустить первые танки в этом мире. А как будет здорово внезапно будет дать картечью по сплошному строю врага? Пока тут ходят такими колоннами и шпалерами в атаку?

У Олега с собой есть описания, как производить порох, как делать разрывающиеся ядра и вообще есть все, что нужно для доминирования на поле средневекового боя.

Он уже много времени потратил, переписывая свои первоисточники с рисунками, переводя их на местный язык с парой грамотных заместителей по хозяйственной части.

Полной секретности, понятно, создать не удастся, поэтому требуется присмотр за писцами и их верностью нашему делу.

Тьфу, опять думаю про себя вместе с приятелем!

Верности Великому Мастеру Норлю!

Мародерка и перевозка раненых солдат короля занимает все время до вечера, как раз подводы с нашими ранеными уже отвезут мужиков и парней.

Олег опять же ввел минимальные понятия лечения при легких ранениях, с нами следуют в обозе так же нанятые для ухода за ранеными, нашими и не нашими, пожилые женщин. Чтобы сразу обеззараживать, насколько это возможно в полевых условиях раны и бинтовать их приготовленной чистой тканью.

В Жомбурге пара конфискованных домов приготовлена именно для выздоровления получивших раны воинов, с усиленным питанием и перевязками каждый день. Для такого необходимого и тяжелого дела привлечены бабы из сел.

К вечеру наши медсестры занялись уже ранеными солдатами короля, теми, кто не умер до этого времени от потери крови и имеет какие-то шансы на выздоровление.

Там служит такой же простой народ, не сильно избалованный деньги и благодарностью командиров, поэтому мы спасаем им жизни и заодно покажем, как сытно живут у нас защитники Родины. Тогда вполне возможно, что они осознанно продолжат службу уже в наших вооруженных силах.

Люди, умеющие воевать — нам позарез нужны, тем более, с таким денежным запасом можно и пару тысяч воинов содержать без проблем.

Утром мы выдвигаемся вместе, сотня орта Нибенга, половина на лошадях, наши восемьдесят арбалетчиков, и уже всего полсотни наемников и разведчиков конными.

Тоже несем потери, правда, у нас больше половины выбывших — раненые, так что не все так печально.

Через час разведка обнаружила отряд Норля и Олега, так же все сто семьдесят воинов, потерь у приятелей точно нет.

Встреча, объятия и рассказы о первом крещении в бою.

— Постерегли отряд какого-то орта, человек шестьдесят у него было конников. Правда, его разведка тоже нас обнаружила, пусть и не сразу. Поэтому, залп на излете давали, выбили у них половину лошадей с всадниками. Остальные ускакали сразу, больше никого не видели из врагов.

Я рассказываю про наши успехи, цифра в четыреста убитых, раненых и пленных в одном сражении народ серьезно потрясла.

— Ничего себе! Какая у тебя война пошла суровая? И где сражались? Из засады стреляли? — поражается Норль.

— Нет, королевские командиры разглядели, что нас мало и в чистое поле выгнали две трети своих солдат. Треть около замка оставили. Скажу, что отбились едва-едва, телеги спасли от больших потерь, все получилось, как на стрельбище. Они молча шли, мы молча стреляли. Успели семб залпов выложить, когда пришлось отступать от телег. Тут наемники с флангов подключились, они тоже людей потеряли, но победа оказалась полная. Одних раненых развезли по селу около восьмидесяти человек из пленных. Наших пятнадцать уехало в Жомбург, — подробно рассказываю я приятелям и их командирам.