Новая жизнь. Полководец (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 39

И опять тремя четвертями мое предложение проходит. Мы, конечно, точно не считаем, однако, подавляющее преимущество голосующих ногами за мои слова видно наглядно.

— Серый, ты — гений, — шепчет мне приятель.

— Подожди еще, нужно тебе армию предоставить.

— Еще есть вопрос! — кричу я с балкона, — Война закончилась, однако, оружие из рук выпускать нельзя! Предлагаю, чтобы один из десятка проходил военную службу постоянно! Неделю послужил нашему городу, а девять недель занимается своими делами! Народ, вы еще не знаете! Я отсутствовал три недели и за это время нанял сто шестьдесят наемников для защиты замков и всего Севера! Так что, не одни служить будем!

— Предлагаю проголосовать так же!

И это предложение проходит у довольного народа. Что больше не зажравшийся прежний командир тебя будет посылать на службу, как его левой ноге захочется, не по навету подхалимов, а один из тех, кого ты сам выберешь. Да и что такое послужить одну неделю в два месяца, если тут больше года люди оружия из рук не выпускали.

Все равно Норлю нужна своя военная сила среди простых воинов, только на них он может опираться без проблем.

А заговорщиков и сильно умных ждут еще всякие сюрпризы от меня и моего продвинутого сознания.

А теперь Мастер Серый объявил демобилизацию и все стали свободными людьми.

Потом я уже охрипшим голосом рассказываю плотнее собравшимся перед балконом нашим безусловным сторонникам, как нашел наемников, как мы разбили три дворянских дружины и захватили один замок на плечах бегущих стражников.

— Все, народ! Разбирайтесь по малым отрядам! Потом составим списки и всех запишем! Кого полноценным горожанином! А кого с поражением в правах! Про таких проведем тайный опрос и вывесим списки здесь на площади!

— А с этими что делать? — Норль показывает на стоящий теперь под охраной разоруженный отряд из второго поселения.

— С этими сейчас порешаем, — отвечаю я ему.

Глава 20

Решать особо не хочется, однако, все равно придется что-то сделать с арестованными.

Предъявить особо нечего, эти командиры и подхалимы при них так и не оказали никакого сопротивления, не высказались никак отрицательно про наш Орден.

И даже про нашу руководящую роль на Севере, что им совсем поперек встало, сурово промолчали.

В общем, никак, кроме как с этой историей с возгласом старшего дозора не подставились под мой праведный гнев.

Однако, и к этой мелочи можно докопаться по уставу, как говорили в армии.

Только, оружие я у них вместе с Олегом изъял, самих арестовал, можно и так сказать, а сейчас они стоят под самой настоящей стражей из моих охранников. И по их лицам понятно, что они побаиваются того, я для них решил.

Да и охранники чувствуют, что совсем не наши это люди, готовы жестоко подавить любую попытку сопротивления.

Еще злодеи ошеломлены таким показательным лишением своих привилегий и прав, как командиров отрядов. Просто одна фраза, молчаливое голосование ногами и все, больше ты никому приказать не можешь. Авторитет, конечно, у теперь бывших командиров останется, только, и желающих наступить на ногу сильно больше стало теперь.

Лишенным в правах теперь таким же рядовым, как и те, кого они сами муштровали и обижали по жизни.

Да и подхалимы начнут держать дистанцию, раз власть поменялась и это уже токсичная дружба получается.

Ладно, что не сделано, то будет сделано Мастером Серым надежно и беспощадно.

Это наши с Норлем откровенные враги, пусть и не такие непримиримые, однако, все-таки просто так их отпустить нельзя. Взялся решать судьбу, так придется решить.

— Олег, нужна будет твоя помощь. Придется провести опрос и вынести приговор на основании твоего умения различать ложь.

Пора такое умение показать народу, чтобы использовать в дальнейшем почаще.

Все те воины, которые еще оставались на площади, с понятным интересом прислушиваются к нашим разговорам. Тем более, отряды из второго поселения остались тут почти в полном составе. Все же это их боевые товарищи и они всяко ближе для них, чем я с Норлем.

Столько дорог пройдено и столько каши из одного котла слопано за эти полтора года восстания — и не представить посторонним людям.

Сколько усадеб разграблено, в центре королевства с замками уже не очень так, чтобы много их было. Это не наш северный фронтир.

Про Олега можно и не говорить, он совсем новичок в этой жизни.

Придется при свидетелях как-то доказать их злоумышленное желание завладеть общим в свое личное пользование.

И для этого мне нужен именно Олег.

— Сейчас вы ответите на мои вопросы и тогда можно будет определить степень вашей вины. Мастер Олег имеет магическое умение определять ложь, легко отличать ее от правды. Поэтому он будет находиться спиной к вам и еще двадцати посторонним людям, на которых опять же посторонний человек будет показывать по своему усмотрению. А я буду задавать вопросы.

— А мы не хотим отвечать на какие-то вопросы! Какие к нам претензии? В чем наша вина? — спрашивает один из командиров.

Довольно крепкая позиция у этих мужиков, народ, в основном им тоже сочувствующий, здесь остался, но, особой активности не проявляет, ждет, чем все закончится.

Однако, и нас, кроме нашей команды, тоже серьезно прибавилось, Норль со своими охранниками ждет рядом и еще пара его командиров, которые перешли под его командование, тоже не в одиночестве стоят рядом с ним.

Примерно двенадцать разоруженных крестьян, пара сотен зевак и люди Норля в количестве около сорока человек.

Вполне нормальный расклад, чтобы обличать и присуждать, даже без нашей силы могучей.

— Кто не хочет отвечать, сразу идет в подземелье и сидит там до тех пор, пока не захочет, — отвечаю я.

— С какого это? Кто ты такой, чтобы в подземелье сажать? — спорщик не унимается, совсем его со злобы понесло.

— Кто я? Да ты совсем охренел, что ли? Правая рука и заместитель самого Мастера Норля. А он теперь здесь воинский начальник, ему и решать, куда тебя девать лично!

Вот, первый раз заявил, что теперь главный над обороной — самый главный в городе под Скалой.

Вообще-то, это нигде не подразумевалось, только, никаких других вождей больше на горизонте не видно, значит, за все остальное тоже Норль отвечает.

Будет еще городской совет назначен, я же положения для этого самолично разработаю.

А раз отвечает, значит, и приказывает тоже, аксиома такая выходит.

— Короче, двадцать человек сюда, поближе к арестованным! Кто будет пальцев показывать, кому отвечать? Ты, отлично! Вставай сюда!

— Мастер Ольг, прошу повернуться к народу спиной и задавать такой вопрос:

— Хотел общее себе забрать?

И пошел процесс…

Народ толпился вокруг и веселым ржанием приветствует правдивые ответы, что не хотел, а гневными выкриками, когда Олег говорит, что отвечающий врет.

И что вы думаете, из двенадцати арестованных четверо оказались не при делах насчет общего добра, а вот трое командиров и пятеро прихлебателей — именно замышляли такое.

Даже этот старший над дозором оказался не в курсе дела, его, похоже, просто втемную использовали.

Вообще, зрителям процесс очень понравился, все посторонние ответчики их простых воинов на воровстве не попались, как не вызывал их отвечать жеребьевщик.

А теперь бывшие командиры в ответчики не пошли, понимают, что спалятся при ответе на такой вопрос однозначно.

— Теперь такой вопрос для всех этих арестантов! — кричу я при поднявшемся галдеже зрителей, очень довольных развернувшимся представлением.

Когда однозначно виновные подтверждают свою вину сами с помощью Олега, который выносит приговор: — Врет!

— И что теперь, Мастер Серый? — спрашивает тыкавший пальцем воин.

— Теперь второй вопрос для тех же всех воинов. Они ведь все теперь равны, — напоминаю я снова.

— Замышлял против Мастера Норля?

Да, тут уже все притихли, это такой ответ, что грозит не понижением в правах на два года, а тем же арестом и тяжелыми работами на два года.