Новая жизнь. Полководец (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 16

Мы все же со своими народными лозунгами находимся на враждебной территории, про это лучше не забывать, поэтому и прикидываемся наемниками, чтобы вопросов не возникало.

Тем более, за всего один серебряный дан экономии воевать до смерти, возможно, что и с весьма превосходящими силами противника. Понятно, они тут все местные, могут быстро небольшую армию собрать и в погоню кинуться.

Разбирайся потом в заснеженном лесу или поле каком-нибудь, получай убитых и раненых, которых куда потом девать?

Нет уж, скорее в большой город, где сможем спокойно заниматься делом, за которым и отправились в долгую, утомительную дорогу.

Не тот вариант, потому что на заснеженной дороге мы издалека всем интересны и привлекаем внимание.

До этого мы пару раз уже встречались с дворянскими дружинами, и оба раза обошлось, скажем так, на тоненького.

И один, уже пожилой орт, слишком много спрашивал, не скрывая своего недовольства, и второй, средних лет, тоже требовал прямо отчета, кто, куда и зачем.

Я явно чувствую недовольство дворян, что по их землям посередине зимы куда-то пробирается солидно вооруженный отряд хорошо одетых воинов без начальника дворянина во главе. У всех моих воинов под защитной кожаной курткой надеты кольчуги, довольно дорогие с первого взгляда, опять же, дорогущие арбалеты на виду привлекают жадные взгляды встречных ортов.

Да и общая наша благополучность вкупе с обильно накрытым столом, уставленным блюдами и кружками — немного бесят небогатых, судя по всему, дворян.

Ну, богатые по зимней дороге не носятся, в замках жизни радуются, а вот эти такие въедливые попадаются.

Предъявить нам нечего, это вполне обычное дело, куда-то едут по своим делам наемники, оставляют хорошо денег за еду, корм лошадям и сон в тепле на постоялых дворах на их же территории.

Не балуют и местных не обижают, только никто к такой толпе серьезных с виду мужиков и не пристает.

На улице часто метет и вьюжит, правда, температура скачет около нуля, тем больше, чем дальше мы отдаляемся от Севера.

Хорошо, что морозов нет, но и по слякоти с метелью ехать мало приятного.

Мужики, очень хотевшие прокатиться и набраться новых впечатлений, уже изрядно приуныли через два дня пути.

— Ничего, чувствую, скоро вьюги прекратятся и встанет легкий минус на дворе, — утешил меня самый опытный у нас путешественник по всему королевству Кнопф.

Только, когда совсем рядом бушует гражданская война, все дворяне на изрядном взводе и в каждом золотом, покидающим мой кошель, им назойливо чудятся разграбленные замки и поместья, пролитая кровь дворян, изнасилованные жестоко прекрасные ортессы и еще много чего.

Есть в нашу сторону подозрения, что мы замаскированные бунтовщики и пока разведываем, что тут можно жечь и грабить по весне.

Однако, каждый раз чувство благоразумия и мои воины, готовые натягивать тетивы машинок, чтобы беспощадно и без шансов перестрелять назойливых дворян с их дружинами, останавливали последних на краю приличия.

Вот и здесь остановились просто пообедать, такие постоялые дворы с мутным пивом и неизменными кусачими клопами попадаются довольно часто по пути.

В каждом удельном владении они есть, а по размерам эти владения не очень большие, часа три, чтобы каждое пересечь, не больше, требуется. То есть, километров по двенадцать вдоль дороги самое большое мы проезжали, остальные поменьше раза в полтора или два.

То есть, мы по четыре–пять удельных ортств пересекаем в день, иногда пересекаясь с успевшими отреагировать на появление вооруженных людей на своей территории ортами.

А вот этот молодой и ранний орт повел себя крайне нагло. Только появившись в зале трактира, сразу громко потребовал назваться старшему и выйти для разговора с ним.

Пришлось мне подняться и поговорить с дворянином, отойдя к лестнице на второй этаж.

— Наемники, едем к знакомым устраиваться на работу, — коротко ответил я на его вопросы и это очень не понравилось молодому мужчине самой благородной внешности с тонкой полоской усов, переходящей в бороду по местной моде.

Он начал выпытывать к кому именно мы направляемся и мой ответ, что он не знает этих достойных людей, прозвучавший в смысле, что это не его собачье дело, сразу сильно возбудил дворянина.

— Предлагаю тебе, наемник, с твоими людьми поступить ко мне на службу! Хорошо заработаете, если дело мое выгорит! То есть, когда оно выгорит!

Наехал так, что мол отказы не принимаются, однако, только насмешил предлагаемой платой и меня, и моих людей.

Ага, напасть на замок какого-то соседа нас вербует, чтобы сложить наши красивые головы под стенами на хрен нам не сдавшегося укрепления. За целый золотой далер? Похоже, что больше в кошеле орта и нет ничего.

А все намеки на возможную богатую добычу я оборвал одной фразой:

— Не требуется и не нуждаемся.

Вот тогда орт и вскипел, вызвал меня на поединок.

Вопрос тут скользкий, можно и не принять вызов — тогда придется сражаться с ортом и его дружиной.

Если принять, то, только с ортом. Наверно, что с одним ортом.

Поэтому я поднял, в фигуральном смысле, брошенную мне в лицо перчатку, то есть, откровенное оскорбление и вышел из душного зала во двор постоялого двора.

Шепнул Кнопфу, чтобы парни зарядили арбалеты, а сам оказался во дворе, куда высыпали невольные зрители того, как их хозяин, известно прославленный рыцарь и неугомонный бретер, будет учить солидно выглядящего капитана наемников. Или капитан поучит задиру, имеется и такое предположение у мужиков, густо выглядывающих из-за забора.

Кнопф не стал лезть с предложением заменить меня, он явно уступает во владении мечом дворянину, а за меня не сильно беспокоится, зная мое мастерство и силу.

Я прислушался к своим навыкам и умениям, не почувствовал какого-то нехорошего предчувствия, поэтому тоже выбрал как оружие свой меч.

Только, старший дружины орта опротестовал мой выбор, несмотря на согласие драться даже так своего хозяина. Правда, тот не очень долго желал сражаться каждый на своем, когда разглядел мой агрегат получше.

И правда, мой полуторник на двадцать сантиметров длиннее меча орта Нулинга. Это уже избиение какое-то не по правилам получится. Не по рыцарски явно.

Поэтому я взял меч Кнопфа, самый обычный и недорогой, а так как наглый дворянин меня уже успел оскорбить еще пару раз, не стал долго готовиться к поединку.

Как только прозвучал сигнал о начале поединка из уст начальника ортской дружины, я на скорости подлетел к орту Нулингу, отбил в сторону лезвие его славного своими владельцами и предками раритетного меча, сходу одним ударом разрубил ему плечо почти на пару ладоней около шеи.

Сразу отошел от сбитого могучим ударом уже почти мертвого тела.

И это я еще придержал руку в конце, так бы дерзкий орт оказался бы состоящим из двух частей тела, настолько он меня достал своей гордыней и неисправимым нахальством.

Кольчуга подвела орта, не выдержала моего удара, да и если бы я не пробил ее, все равно, сломал бы плечо задире, если не позвоночник.

А так он быстро отошел в мир иной, успев пару раз выругаться и заливая кровью чистый белый снег под собой.

Я вернулся доесть уже успевшую остыть свинину, пока Кнопф под прицелом арбалетов парней безжалостно забирал причитающиеся трофеи по итогу поединка. Прихватил повод рыцарского коня со всем добром у седла, вынул меч из руки еще живого орта. Это зрелище того и добило, он затрясся на снегу, кровь хлынула у него из горла, и неудачник отдал концы в ту же секунду.

Как мне потом рассказал Кнопф.

Лучше было бы его просто сильно ранить, все равно помер бы через несколько дней, а его люди оказались бы заняты перевязкой и транспортировкой орта в замок, намекнул мне Кнопф.

Однако, что сделано, того уже не воротить обратно, как и задиру-орта.

После того, как я торопливо доел свою порцию, кинул золотой сверх счета хозяину постоялого двора и приказал:

— Приберись здесь!