Новая жизнь. Полководец (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 12

— Норль, пусть пока твои прокачиваются, однако, когда наши из замков приедут в Скалу, устрой им посещение без очереди. Замок у нас стоит на первой линии борьбы за наше правое дело, нужно показать остальным стражникам, чего стоит хорошая и верная служба. Поэтому пришлю с Кромесом самых лучших по службе мужиков, то есть, он их сам отберет.

— Устрою, — кивает приятель.

— Да, еще кину клич среди крестьян и богатых горожан, что тоже могут за пол цены прокачаться. И те, и те денег заработали на торговле продуктами с Клепером очень солидно, поделятся с властью новой монетой и на себя с пользой потратят, — улыбаюсь я.

— Запускай работу трактиров и постоялых дворов. По одному пока хватит, чтобы было, где гостей разместить, больше, наверно, не стоит. В этом году дело к войне идет, что в следующем будет — только Квинт Прямоходящий знает, — ловко вставляю я упоминание местного Бога и прикладывая правую руку к груди и голове по очереди.

Командиры крестьянской армии, то есть, тех кусков, что от нее остались, тоже исполняют религиозный жест на себе.

— Стражи у себя храм не открывали, похоже, не хотели священников в город под Скалой допускать, — замечает Снопль, — А мы как обряды проводить будем? У нас свадеб много ожидается и детей соответственно тоже.

Насчет свадеб я не так уверен, как один из командиров крестьян, самый близкий ко мне, есть у меня определенные сомнения насчет этого дела. Однако, я их, конечно, не озвучиваю, не мое это дело, как победители местных баб будут к венцу вести, если сильно захотят.

Деваться тем все равно — некуда, только в лес убегать или в речке мелкой топиться, бросая детей на произвол судьбы.

— Придется пока в Жомбург ездить. С этим делом никаких проблем, там Храм посещать будем. Насчет Храма у нас — посмотрим, как поговорим с иерархами церкви.

Про себя я четко понимаю, что нам тут королевских шпионов точно не требуется. Договаривались же Стражи как-то с церковью местной, должно и у нас получиться, раз обходились без такого присмотра.

— Как вообще теперь быть с этими всеми дорогими трактирами и постоялыми дворами, Мастер Серый? Что с ними делать? Кому отдать в работу? — спрашивает меня Снопль.

Я задумываюсь и делаю вид, что напряженно думаю, хотя, ответ у меня готов давно.

— Придется пока забрать в общественную собственность.

— Это как?

— Да очень просто, будут принадлежать всем сразу, — отвечаю я заволновавшимся командирам.

— А кто же отвечать за работу будет? Один должен быть хозяин в таком деле? — слышу я голоса.

Поднимаю руку, чтобы замолчали и послушали мои мудрые слова-приказания.

— Все верно. Хозяин при каждом трактире и постоялом дворе с банями и купальнями должен быть один, тут никак не поспоришь. Хозяйственный, тароватый и душой за дело горящий. На такое далеко не все способны, поэтому придется поискать, кто к торговле и услугам горазд лучше других. Только, все это добро теперь принадлежит всем воинам, завоевавшим Скалу и никому продаваться не будет. Пока, точно продаваться или отдаваться в собственность не будет, там дальше посмотрим.

Вожди с командирами напряженно молчат, похоже, тоже себе все прибыльные места уже присмотрели на будущее.

— В собственности общественной, только, сдаваться будет в аренду. Я знаю, о чем вы думаете, у всех денег золотых в трофеях лежит немало. Вот бы выкупить с парнями верными хорошо прибыльное место? Обскакать всех остальных мужиков? А вы умеете хоть немного такую работу делать и уровень для очень богатых гостей поддерживать?

Видно, что так и думают вожди своих отрядов, судя по их мордам грустным, что планы эти на виду лежат.

— Хоть кто-то из вас работал раньше в обслуге трактиров и постоялых дворов?

Морды становятся еще грустнее, понятно, значит, никто.

— Ага, так и знал. Только, у нас с Великим Мастером денег больше, чем у всех остальных. Значит, можем дать самую высокую цену, и все себе заберем? Да и обучены мы в Ордене Мастеров торговлю вести как следует.

Народ снова напрягается, понимая, что мы получали, как главные командиры, самую высокую долю от трофеев.

— Сколько в казне у нас? — спрашиваю я Норля, — Которая и лично наша и общественная?

— Учитывая, что мы с тобой получали четверть от всего добытого, примерно где-то на три тысячи золотых далеров и еще барахла всякого немеряно, — отчитывается приятель, — В общественной казне столько же имеется. Все лежит в соседней комнате в штабе под постоянной охраной.

— Вот, значит у вас всех примерно двенадцать тысяч золота осталось, если с общественным, не считая рухляди всякой и дорогих вещиц с оружием. Только, справедливо поделить эти двадцать кабаков и постоялых дворов, прибыль с тех же лодок на Кане, доставку еще лошадьми сюда гостей не получится, как ни старайтесь. Начнутся обиды вечные и мешать друг другу только будете, ссориться и ругаться. Поэтому я вам и говорю, что не стоит все прибыльные темы раздавать кому-то в собственность. Только общее владение и доля в прибылях, только так и не иначе, — подвожу я итог разговора.

— То есть, места здесь прибыльные, очень прибыльные, может, не в этом или следующем году. Однако, все равно будем сдавать в аренду и забирать большую часть прибыли в общую долю. А оттуда уже деньги будут раздавать всем по отдельности в руки, когда путешественники потянутся снова в Скалу.

— Все, пока так живем. А вы сами подумайте, кто хочет, чем заниматься и с кем вместе. Проведем аукцион и там, кто денег больше даст, тот и будет управлять присмотренным трактиром или гостиницей! И долю городу засылать, так что, хлопот много будет, а прибыли не так много, не рассчитывайте на золотые горы.

Командиры с вождями расходятся, задумчивые такие и немного расстроенные.

Зато не говорят, что своим умом жить готовы теперь, раз воевать не с кем.

С другой стороны, путешественников богатых в Скалу пока нет и скоро не предвидится, крысиные бега за приватизацией общественной собственности пока отменяются. На неопределенное время, да и я еще всем простым воинам расклады предварительные дам, тем, кто не претендует на управление гостиницами и трактирами. А хочет жить с земли, богатой рыбой реки и густого леса. Они очень постоянной доле с прибыли предприятий и Скалы порадуются и решат, что в рай небесный попали.

И нашу позицию сурово готовы будут поддержать, если кто-то там из прежнего начальства себя умнее и хитрее решит считать. И быстро приватизацию за ваучеры провести.

Потом мы с Норлем долго сидим на кухне, где я все подробно ему рассказываю, как нужно управлять общим хозяйством.

— Вожаки то хотели все под себя забрать, а вот остальная масса крестьян довольна, что все общее будет, с этих денег они кормиться и жить будут, — рассказывает мне Норль, — Давно уже эта тема назревала, хорошо, что ты все всем объяснил грамотно и доходчиво. А то бы еще война началась заново, кто кого обделил и обидел по итогу.

— Конечно, началась бы! Здесь народ из самых бедных крестьян собрался. Что они знают про управление такими дорогими трактирами и гостиницами? Да совсем не знают ничего! Они в таких местах в жизни не бывали никогда! Поэтому и содержать такое сложное дело не смогут, превратят в такую же срань, как сами когда-то жили. У меня надежда только на баб местных. Которые здесь работали и что-то понимают в комфорте для клиентов и дорогой еде для них же.

— Точно. Все правильно говоришь, я же сам из простых охотников и как содержать гостиницу на высоком уровне для проезжающих здесь богачей ничего не понимаю! — не спорит приятель.

Мы с ним обнимается и расходимся по домам, завтра рано я уезжаю в замки, там буду смотреть, когда отправлюсь на поиски наемников.

Слава Богу, теперь не приходится крюк делать вокруг местных гор, два часа неспешного пути на санях, и мы на берегу Каны.

Где нас уже ждут две лодки с гребцами, предупрежденных по сигналу с пристани. Этим мне тоже что есть сказать на начавшуюся новую жизнь.

— Теперь можете свободно тут стоять и народ возить туда-сюда, война со Стражами закончена нашей победой. Все Стражи до единого перебиты беспощадно. Богатых путешественников с ценами высокими пока не будет, однако, переправлять можете беспрепятственно народ, по деньгам за перевоз сами пока решайте, только, сильно не задирайте, иначе мне придется вмешаться. С каждой ходки четверть выручки в замок отчислять будете, это невысокая цена.