Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 31

- Расписка? – цепляется за хлипкую нить, но я рву ее.

- Нет, конечно. Так дали. На мечту. Как раз папа дачу продал. Родители в другом городе живут, далеко отсюда. И бабушка к ним перебралась, оставив мне квартиру. Что ж, жилье пригодилось, - вбираю носом воздух и невольно впускаю в себя мужской запах. Кофе вперемешку с нерезким, приятным парфюмом.

- А муж? – перебивает Константин.

- У Жени свой малый бизнес. Он занимается грузоперевозками и ничего не смыслит в кондитерских изделиях, - пожимаю плечами. – И в меня несильно верил. А когда мне удалось открыться и развить дело, психовал, что я пропадаю на работе. Зато теперь разгромил мое кафе под видом ремонта, - шиплю, стиснув кулаки.

- Ну, это он зря. Поторопился. И поймет это, если мы подадим апелляцию, - медленно проговаривает, словно все еще сомневается. - Почему ты раньше этого не сделала? Потеряла время, - впивается в меня темным взглядом, утаскивая в бездну. - Наше с тобой время.

- Я некоторое время находилась в клинике, - с трудом разрываю зрительный контакт. Отворачиваюсь.

- Ты чем-то болеешь, Вера? – летит с оттенком беспокойства. Но я нахожу ему логическое объяснение.

Воскресенскому нужна здоровая и работоспособная няня. На круглые сутки. И, кажется, мне не отвертеться. Увязла в этом юристе, как в болоте.

- Ничего страшного, - отмахиваюсь, чтобы не вдаваться в детали. - У меня проблемы по женской части. Связаны с репродуктивным здоровьем, - подбираю эвфемизм к гадкому слову «бесплодие». - Давно. Я прохожу обследование раз в полгода. Вот уже несколько лет. И Женя знал об этом, когда судился со мной.

Константин на некоторое время застывает, превращаясь в глыбу льда. Изучает меня холодным, непроницаемым взглядом, а затем вдруг передергивает плечами, словно приводя себя в чувства, и берет ручку с блокнотом.

- Мне нужен будет твой больничный, - делает какие-то пометки. – Все остальные документы сам достану.

- Все-таки беретесь, - протягиваю ему ладонь для рукопожатия.

Воскресенский медлит, рассматривает ее, как нечто чужеродное и ядовитое. Чувствую, что внутри него идет борьба. Вижу по суженным зрачкам.

Нервничаю, пока он, наконец, не касается моей кисти пальцами. Сжимает небрежно – и убирает руку. Ведет себя дергано, суматошно, постоянно копается в своих мыслях. Заглянуть бы туда, но, боюсь, не переживу бурного потока негатива.

- А ты переезжаешь к моим дочкам, - напоминает наш уговор.

- А вы своего не упустите, - хмыкаю с улыбкой.

Признаться, я соскучилась по его рыжим лапочкам. И работа няней больше не кажется мне такой уж плохой. Даже несмотря на сурового истукана Воскресенского.

- Раз уж я все отменил на сегодня, можем съездить за твоими вещами, - поднимается с места.

- Нет, - чуть ли не вскрикиваю, стоит лишь подумать, что устроит Женя, если увидит меня с мужчиной. Вдруг он вернулся и заступил в караул под моими окнами. Видеть его не могу! – У меня не убрано, - сочиняю самую нелепую причину.

- Вера, мы о чем договаривались? Правду! - поднимает брови.

- Бывший муж преследует. Из-за него я сегодня опоздала, - выпаливаю на эмоциях. – И без машины он меня оставил. Замкнул что-то, а я не разбираюсь в автомобилях.

Воскресенский мрачнеет. И выглядит злым. Как будто вот-вот вылетит из кабинета и пойдет убивать всех направо и налево. Представить не могу, чем вызвана его реакция. Константин в принципе мужчина непредсказуемый и ненормальный.

- Сказочный долбо… - прокашливает ругательство. - Дятел... Кхм… Ладно, - потирает подбородок, принимая решение. – Давай ключи и адрес, водителя отправлю. Машину тоже посмотрит и пригонит, - выставляет ладонь.

Теряюсь на некоторое время. Пытаюсь вспомнить, когда посторонний мужчина решал мои проблемы? Я доверяла только Жене. Но чаще все делала сама.

Тем не менее, я послушно вкладываю связку с брелоком в его руку. И без лишних вопросов еду с ним. К нему домой. Как загипнотизированная. А там попадаю под чары двух милых солнышек, которые встречают меня так тепло, будто всю жизнь ждали.

Глава 20

Константин

- Это ее машина? – Тимур спрашивает очевидное.

Мы стоим с ним у входа в автосервис сети Вулкановых и наблюдаем, как эвакуатор выгружает на площадку небольшую желто-оранжевую каракатицу. Машинка выглядит игрушечной, а полустертый выгоревший логотип придает ей вид старой, брошенной развалины. Она как призрак из страшной сказки, в создании которой я принимал непосредственное участие.

«С…ка… жизнь», - вчитываюсь в надпись, где не хватает букв. Криво усмехаюсь.

Наверное, следовало бы догадаться. Еще в тот день, когда мы с Верой столкнулись у входа в кафе. Я уезжал после встречи с Пономаревым, а она… Что делала там? Решила поговорить с бывшим мужем? Воззвать к его совести? Напрасно. Циничность, умноженная на два. Потому что пока я вел дело, к самым темным и гадким качествам Пономарева присоединились мои. Такой сгусток негатива сложно рассеять.

Тогда я был уверен, что поступаю правильно. Спасаю бизнес обманутого мужика от очередной стервы. Но теперь появилась Вера. И нагло перевернула все. Сломала. Ей как-то удалось привнести свет в мою очерствевшую душу. Достучаться, заставить пересмотреть застрявшие в мозгу правила и убеждения.

Мы толком не знакомы, но она сейчас сидит дома с моими детьми, а я ремонтирую ее автомобиль у лучшего друга. И переживаю, чтобы все сделали хорошо.

Бред какой-то. Перегибаю палку.

- Ну, не моя же, - злюсь на себя, а отрываюсь на Тимуре. - Машина Веры. Ее бывший жлоб хорошо так под капотом начудил. Я даже завести не смог, сколько ни копался. Решил эвакуировать к тебе.

От мыслей о Пономареве становится еще хуже. От гнева зубы сводит, а руки машинально сжимаются в кулаки. Он на хрена Веру без гроша оставил? Чтобы преследовать после развода? Помню, в уши мне лил, как жену любит и как терять ее не хочет. А она, гадина такая, его бросила. Если это любовь, то я Мать Тереза.

- Правильно, мои ребята разберутся, - напоминает о себе друг. И хлопает меня по плечу, возвращая в реальность. - А бывшего жлоба когда эвакуируешь? И как ты вообще это себе представляешь? Сам с собой судиться будешь?

Поднимаю хмурый взгляд на Вулканова. Он как ни в чем не бывало почесывает бороду и едва заметно улыбается, словно мы погоду обсуждаем. Специально на эмоции меня выводит.

- Нет. Не знаю, - возвращаю внимание к машинке. - Тимур, не задавай мне вопросов, на которые я пока не могу найти ответов, - надув щеки, тяжело выдыхаю. Гадство!

- Я правильно понимаю, что ты помог клиенту оставить его супругу без ничего после развода, а сейчас взглянул на дело со стороны пострадавшей женщины? – он повторяет мои же слова. - И оказалось, что мужчины тоже бывают подлецами.

Начинаю жалеть, что рассказал ему обо всем. Но внезапно открывшаяся правда выжигала меня изнутри, а Тимуру я доверяю, как себе. Впрочем, это взаимно. Я тоже бережно храню его самые мрачные тайны. Мне не повезло в любви, но в дружбе – точное попадание в цель. Значит, не все потеряно в мире людей.

- Откуда мне было знать, что там все настолько глубоко и сложно, - вспыхнув, цежу сквозь зубы. - Факты указывали на то, что передо мной типичная парочка – бизнесмен и его пиявка. У него дело, она почти не зарабатывает, но захотела урвать куш после развода. Пономарев утверждал, что от жены был без ума, а она ушла к другому. Ничто не указывало на то, что у него самого любовница на сносях. Всюду один был. Ни с кем не замечен, - оправдываюсь, как на суде. Только теперь в качестве обвиняемого. Правда, приговор сам себе выношу.

- Думаю, ты и не старался выяснять, - подливает масла в огонь Вулканов. Разве можно так собственного друга мучить?

- Если бы я хотя бы на суде с Верой встретился, перекинулся парой фраз, какие-то вопросы задал, то у меня еще был бы шанс заподозрить неладное. Я людей чувствую обычно, - устав препираться, массирую пальцами переносицу. - Но она не появилась ни на одном заседании, что сыграло не в ее пользу. В том числе и в моих глазах. Я лишний раз убедился, насколько она безответственная, ветреная дамочка. По большому счету, Вера сама виновата, что все так произошло, -закончив, развожу руками.