Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу


Салах Алайна - Дина (СИ) Дина (СИ)

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Дина (СИ) - Салах Алайна - Страница 38


38
Изменить размер шрифта:

Но нынешняя Дина настолько запуталась между принципами и желаниями, что стала неуверенной и слабой. Все то, на чем когда-то уверенно держался мой внутренний мир, разваливается на глазах. Я по-прежнему считаю недопустимым обворовывать людей, но при этом не могу перестать испытывать чувства к Камилю. Почему-то не могу разочароваться в нем. Куда проще жить в гармонии с собой, деля жизнь на черное и белое. А с ним у меня так больше не получается.

— Сейчас спущусь.

Наспех умыв лицо холодной водой в попытке стереть отпечаток страданий, я выхожу во двор. Эмоции, живущие внутри меня в этот момент, противоречивы. Среди них есть и запредельное напряжение, и странное смирение. Кажется, что бы не сказал сейчас Камиль и ради чего бы он не приехал — я безоговорочно приму. Мое эго потерпело очередное сокрушительно поражение.

— Привет. — Опустившись на пассажирское сиденье, я крепко обнимаю себя обеими руками. Зябко, хотя температура в салоне более чем комфортная.

— Привет. — По взгляду и тону Камиля непонятно, с каким настроем он приехал: попрощаться со мной или четвертовать. Возможно, хочет сказать, что все к лучшему, и мне действительно стоит принять предложение Виктора. Вместе у нас все равно не получается — постоянно ссоримся. А на расстоянии зависимость друг от друга уйдет.

— Наш последний разговор показался мне незаконченным, поэтому я приехал проясниться. Я имею в виду тот разговор, в котором ты фактически назвала меня вором и усомнилась в моих моральных качествах.

Я через силу киваю. Вот что для него важно. Чтобы после расставания я не думала о нем плохо.

— Во-первых, я никогда не пытался казаться лучше, чем я есть, — Камиль чеканит слова так четко и холодно, что мои замерзшие руки окончательно леденеют. — Нимб над головой мне точно не перепадет, да я к нему и не стремлюсь. Меня полностью устраивает, кто я есть сейчас и чем занимаюсь. Бизнес, который ты назвала перепродажей битого хлама, — это мое любимое дело, в развитие которого я вложил много сил и труда. Зазорным я его не считаю. Думаешь, что рынок должен состоять лишь из новых автомобилей? Изучи вопросы экологии производства и затраты на утилизацию. Тогда в следующий раз. вынося кому-то свой обвинительный вердикт, ты, возможно, не будешь выглядеть ханжой-моралисткой, плохо представляющей, кого и за что она осуждает.

— Не нужно называть меня... — пытаюсь я возмутиться.

— Не перебивай. Я достаточно выслушал от тебя, и теперь тоже хочу высказаться. Теперь-то ты понимаешь, почему я так долго ни с кем не мог построить отношений? Да потому что в них кто-то обязательно стремится переделать другого. А мне это дерьмо на хер не нужно, слышишь? — Камиль пригвождает меня тяжелым взглядом к сиденью. Кроме того случая в лифте, он никогда не разговаривал со мной так грубо и не выглядел таким злым и чужим. — И регулярно оправдывать тебя тем, что моложе и той жизни не нюхала, я тоже не могу. Ты с самого начала знала, какой я. Да что там знала? Своими глазами видела, как я человека ногами пиздил. Думаешь, что-то изменилось после того, как вступила со мной в отношения? Твои ожидания — это твои проблемы, запомни. Я бы,может, и рад переписать свое прошлое, но не бывает так. И не нужно мне это. Только один я знаю, каково после стрелок с монтажкам и бойни за территории вырасти в нормального человека. Каждый день об этом помню. Когда не можешь попасть домой, потому что тебя с одной стороны менты караулят, а с другой — быдло с соседней улицы, чтобы голову проломить. Не было у меня тогда другого выхода, понятно? Такая тогда жизнь была. Либо товарняки разгружаешь за копейки и потом эти копейки уличным отдаешь, либо сам уличным становишься.

— Выбор есть всегда, — тихо вставляю я. — И Ильдар таким не занимался.

— Значит, таким был мой выбор, ясно? А Ильдар уже в другое время жил. И его не трогали, потому что он мой брат. Ты младше на пятнадцать лет, и ты женщина. Тебе сложно понять. Просто знай, что твои рассуждения о морали меня мало трогают. Да, угоняли машины — было такое. Тогда мы цеплялись за каждый шанс на лучшую жизнь. Цеплялись по-звериному, потому что только так можно было выжить. Мой бизнес для тебя не слишком чист? Мне плевать, Дина. Я в свой адрес слышал вещи много хуже: отброс, уголовник, насильник. За годы выработался иммунитет. Обидно было за другое. Что ты позволила с собой расслабиться, а потом устроила вот этот спектакль с претензиями. Как по нотам разыграла в самом херовом смысле. Думаешь, ты одна, блядь, доверяешься в отношениях? Нет, ни хера. Я тебе пытался доверять тоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Зря я думала, что мне было холодно. Настоящий холод наступил сейчас. Ледяная мучительная мерзлота, стягивающая кожу и раздирающая грудь. Так дает о себе знать страх. Страх, что я перегнула палку и теперь навсегда его потеряла.

— Пытался? — сипло переспрашиваю я, пытаясь не выдавать растущую панику. — То есть больше не пытаешься?

— Ты же уезжаешь вроде, — Взгляд Камиля остается холодным, только горечи в голосе прибавляется. — Я не настолько романтичен, чтобы верить в отношения на расстоянии.

Я с силой стискиваю пальцы. Господи, какая же я жалкая, если каждое его слово причиняет такую боль. Я тоже не верю в отношения на расстоянии, но от услышанного все равно больно.

— И ты даже не пытался меня отговорить.

— А смысл? Я говорил, что против работы на Погорельцева, но ты все равно на него работаешь. А после ты прямым текстом заявила, что под твои требования высокой морали я не подхожу. Карьера для тебя на первом месте, так что мне остается? Я пытаюсь это уважать.

С последней фразой ком, вставший в горле, прорывает, и по щекам потоком текут слезы. Не хочу, чтобы он пытался меня уважать. Не хочу-не хочу-не хочу.

— Ты такой придурок, Камиль, — громко всхлипываю я, пряча лицо в ладони. — Просто имбецил… Я из автосалона сбежала… Ушла из Холмов… И все из-за тебя… Неужели не видишь, как сильно я тебя влюбилась… Я, конечно, никуда не собираюсь ехать… Потому что не могу так далеко от тебя находиться. Просто так хотелось, чтобы ты попросил меня остаться. И все!

— Дурочка. — Камиль крепко обнимает меня за голову и тянет к себе. Прижимается губами к макушке, дышит, прижимается снова. — А я что тут, по-твоему, делаю? Снова за тобой бегаю, хотя обещал себе, что не буду. Когда ты о своем отъезде объявила, то почти меня уничтожила. Придушить тебя хотелось. Всего меня наизнанку вывернула, а потом рукой помахала. Коза малолетняя.

— Прости, что все это тебе наговорила, — в исступлении лепечу я, впитывая его изменившийся тон и касания. — Про воровство и мораль… Мне так сложно все это дается. Смешивать хорошее и плохое… Буквально ломать себя приходится. Словно заново жить учусь.

— Ты неплохо справляешься. — Голос Камиля звучит хрипло, но тепло. От того, как крепко он сжимает мои голову, болят волосы, но у меня даже мысли нет о том, чтобы высвободиться. Я бы никогда не смогла от него уехать, потому что не представляю, как смогу жить без его запаха и ощущения счастья, которое всегда появляется, стоит ему меня обнять.

— Врешь, — всхлипываю я сквозь смех. — Но я, правда, очень стараюсь.

56

Чем, пожалуй, хороши ссоры – это та трепетная идиллия, что наступает после. Хочется постоянно друг друга касаться, с вниманием относиться к каждому слову, быть сговорчивой, радовать, угождать. Интересно, почему имеемое мы начинаем по-настоящему ценить лишь перед страхом потери? Потому что мы, люди, неблагодарные существа? Или потому что нам нужны периодические эмоциональные встряски, чтобы в полной мере ощущать биение жизни? Надеюсь, что в нашем с Камилем случае – это банальная притирка. Потому что с каждым днем я убеждаюсь все сильнее, что моя любовная зависимость от него – невероятно крепкая, и избавляться от нее мне не хочется. По крайней мере до того момента, пока он отвечает мне взаимностью.

— Тебе. — На секунду отвернувшись к заднему пассажирскому дивану, Камиль протягивает мне букет персиковых роз. Запах от них исходит невероятный, кажется, они только-только были собраны на плантации Эквадора, а капли, собравшиеся в бархатных лепестках – не что иное, как утренняя роса.