Генетика любви (СИ) - Катрин Селина "Сирена Селена" - Страница 61

Эта женщина…

Она совершенно точно не осознавала, какой властью обладает над Себастьяном. Она могла бы приказать броситься со скалы, и он бы сделал это не раздумывая. Собственно, Себастьян уже это сделал. Если она не захочет дальше иметь с ним отношений, если она постарается отстраниться, если она выберет другого… он умрёт.

И всё же Себастьян прыгнул со скалы.

Сорвался вниз…

Её тело оказалось божественной амброзией, которую желаешь вкусить снова и снова. Её чистые, как муассанит, эмоции стали самым тяжёлым наркотиком с мгновенным привыканием. Её открытость и доверие выбивали почву из-под ног похлеще землетрясения на десять баллов. Каждый рваный вздох, каждое томное «да», каждое прикосновение мягких подушечек пальцев к его коже отзывались разрядами электричества, били по оголённым проводам нервов и пронзали тело неистовым всепоглощающим желанием.

Она была чувственной и отзывчивой в его руках, кожа — ароматной и гладкой, словно шёлк, а короткие волосы трогательно разлетелись по подушке, совсем как тогда на Цварге, когда ветер играл с ними в жаркий летний день. Всё это заставляло сердце Себастьяна замирать от восхищения и восторга. А ещё полная грудь, которая так изумительно ложилась в его ладони, идеальная линия ключиц и шеи, огромные карие с поволокой глаза… Себастьян сам себе поражался, как мог продержаться на расстоянии от неё так долго.

Эта женщина сводила с ума.

Эта женщина была безупречна настолько, словно кто-то выше вылепил её для него.

Эмоции сирени магией окутывали и завораживали. Больше всего на свете Себастьяну хотелось раствориться в Орианн, отдать себя без остатка и стать с ней единым целым. И плевать уже было на все общественные нормы и условности… пускай он сегодня мальчик по вызову, зато он с ней.

Когда она стала его жизнью? Когда одна мысль, что Орианн может выбрать другого, стала причинять выкручивающую до костей и ломающую хребет боль? Когда его рассудок окончательно покинул его и помахал платочком на прощание?

Эта женщина нужна ему как кислород. Как солнце. Как земля и гравитация, она — центр его Вселенной.

Изящное тело задрожало под ним и выгнулось дугой, она широко открыла рот, задыхаясь в крике наслаждения, а Себастьян накрыл её губы, ловя каждый звук, каждую частичку Орианн и догоняя её в финальной вершине блаженства.

«Бескрайний космос, как же я её люблю».

***

Орианн Ор’тэйл

Ошеломляюще. Сокрушительно. Оглушающе.

Я рассыпалась на миллион осколков, а приятная нега затапливала каждую клеточку тела. В голове всё ещё шумело после пережитого, влажное шумное дыхание Себастьяна щекотно касалось плеча. Грешно и сладко было ощущать его в и на себе, но я бы всё отдала, чтобы продлить этот восхитительный миг.

Я посмотрела на банку с презервативами и поняла: впервые в жизни забыла о контроле. Удивительно, сколько раз у меня был секс с Морисом, и всякий раз я думала о том, лишь бы только не забеременеть, а от прикосновений Себастьяна подобные мысли напрочь вылетели из головы. Стало и смешно, и грустно.

— Ох, прости…

Себастьян проследил за моим взглядом и сложил два и два.

— Прости-прости, честное слово, я не специально! — пробормотал Касс, стремительно вскакивая с постели.

Он сейчас как никогда напомнил мальчишку. Я вздохнула, прекрасно отдавая себе отчёт, что дело здесь не в том, что он хотел привязать меня обманом. Нет, это не грязная манипуляция. Дело в его небольшом опыте. Весьма вероятно, что я у него вообще первая женщина…

— Всё в порядке. Я сама не подумала. Там буря ещё идет?

— Что? — Он замер и так озадаченно посмотрел, будто сказала что-то на древнезахранском.

— Песчаная буря уже закончилась? — вновь повторила вопрос.

Себастьян, словно не веря в то, что я не собираюсь в него швыряться предметами, подошёл к окну и временно снял затемнение.

— Идёт. Хотя уже слабее, — ответил он, разворачиваясь.

А я смотрела на его шикарную подтянутую мужскую фигуру, идеальные мышцы напряжённого живота и длинные ноги, смаковала отголоски удовольствия и думала о том, что сама Вселенная подталкивает нас к тому, чтобы провести незабываемую ночь. В конце концов, что происходит в «Храме Фортуны», то здесь и остаётся. Кто знает, согласится ли Касс на отношения без обязательств за чертой этого заведения?

— Тогда иди сюда, — попросила я и похлопала по месту на кровати, всё ещё хранившему тепло этого невероятного мужчины.

— Ты хочешь повторить? — Глаза Касса сверкнули такой пронзительной синевой, что ёкнуло сердце. Да, даже после лучшей в жизни близости с мужчиной у меня всё ещё останавливалось сердце от его взгляда.

— Вроде бы другое времяпровождение сложно придумать, а это нас устраивает обоих.

Он улыбнулся. Той самой искренней заразительной улыбкой, которая проникла глубоко под кожу ещё в первую нашу встречу.

На этот раз Себастьян не забыл воспользоваться контрацепцией. Всю ночь мы провели так, словно занимались любовью до этого целую вечность. Будто мы были давно знакомыми любовниками, хорошо знающими тела друг друга и предугадывающими каждое «хочу». Касс покусывал меня в плечо, а я смеялась от его укусов и щипков. Я трогала его — он вскидывал тёмно-синий взгляд, а из его горла вырывалось будоражаще-бархатное «ещё». Он игриво погружал язык во впадинку моего пупка, а я ласкала его резонаторы.

Уставшие и измождённые, мы уснули лишь под утро. Когда покидали «Храм Фортуны», Касс оставил настолько внушительное количество кредитов на чай, что у меня внезапно отпали все вопросы на тему того, на какие деньги храм отстраивается.

Элаиза выглядела напряжённой, она общалась только со мной, игнорируя Себастьяна, и несколько раз уточнила, не хочу ли я вызвать отдельное такси. Наш уход из этого чудного места вдвоём стал для неё потрясением.

— Но вы не обязаны с ним идти! Вы же это понимаете?! — в третий раз повторила она, явно навоображав себе что-то плохое.

— Понимаю. — Я улыбнулась. — Но ничего страшного, если Себастьян меня подвезёт. Вообще-то мы соседи.

— Соседи?! — обескураженно пробормотала эльтонийка, но Касс взял меня за руку и, не прощаясь с хостес, повёл к «Ястребу».

Глава 23. Наши страхи

Орианн Ор’тэйл. Около двух месяцев спустя

Я крутила в руках полоску с девятью кружочками и тупо пялилась на два розовых из них. Как это могло произойти?.. Нет, технически я, конечно, понимала как, но… всё же в первый момент, когда я поняла, что утренняя тошнота имеет причины, хотелось рвать и метать. Правда, о том, что я беременна, к стыду, первой догадалась не я, а мама.

После каникул Ланс и Лотт вернулись на Юнисию, и всё встало на круги своя. На самом деле они вернулись от отца даже на пару дней раньше и долгое время ходили немного грустными. Когда я спросила в чём дело, Ланс повёл плечом и отведя взгляд тихо сказал:

— Ты знаешь, мам, мы больше не хотим на Цварг летать.

— Да, а почему? — удивилась я.

Ланс замолчал, зато заговорил Лотт:

— Отец… ведёт себя глупо.  И пахнет от него странно. Неправильно как-то. Он пытался рассказать о тебе недостойные вещи. Мы не хотим быть на него похожими.

Себастьян вновь держался от меня на расстоянии, всем своим видом показывая, что ночь в «Храме Фортуны» была исключительной. Наутро он ушёл в душ и оставил на прикроватном столике договор на отказ от притязательств и кольцо с чёрным муассанитом, молча давая мне выбрать. Две вещи с абсолютно противоположными смыслами. Разумеется, я выбрала договор. Вернувшийся из душа Себастьян никак не прокомментировал моё решение, просто убрал кольцо в карман и до самой Юнисии больше не говорил ничего личного.

Между нами установилось перемирие, но какое-то вязкое. Касс будто ждал, что я наконец соглашусь на его условия. Он время от времени заходил к нам, приносил что-то вкусное к ужину, учил близнецов пользоваться резонаторами, играл в настольные игры и… уходил. Он словно показывал «вот так может выглядеть наша семейная жизнь, если ты скажешь “да”». И каюсь, один раз я даже хотела его остановить и попросить остаться на ночь… Я бы даже кольцо муассанитовое надела, но в последний момент язык словно присох к нёбу.