Генетика любви (СИ) - Катрин Селина "Сирена Селена" - Страница 45

Слова благодарности так и застряли в горле.

— Себастьян не хахаль.

— Конечно, — тем временем продолжил Мэрриш и даже указал пальцем на мою руку: — Жених, официальный! Мне-то ты до свадьбы не давала. А ему дала? Мне просто любопытно. Ты столько лет строила из себя недотрогу. Неужели он всё это, — он сделал пасс рукой, имея в виду прошедшее собрание, — ради женщины, в которую даже ни разу не засадил по самые яйца? — Голограмма прищурилась.

Я скрипнула зубами, чувствуя нарастающую ярость.

— Морис, зачем ты звонишь?

— О, значит, всё-таки не дала?! Браво, восхищён твоим талантом крутить мужиками направо и налево. — Цварг неловко изобразил аплодисменты. Громкими они не вышли, так как бутылка в руке всё же мешалась. — Всё-таки зря я называл тебя мышкой, о нет, ты не мышка, ты потрясающая змея-шива. Знаешь, они очень редкие и на Цварге сейчас обитают лишь в заповедниках. Считается, что шива может очаровать одним лишь взглядом, она исполняет танец смерти перед тем, как укусить жертву, но жертва настолько загипнотизирована красотой её движений, что забывает о том, что надо спасать свою шкуру. Даже львы не способны справиться с шивой.

«А ты, стало быть, мнишь себя поверженным львом».

— Морис, — повторила я, теряя терпение и хорошее настроение. — Зачем ты звонишь?

— Да по поводу опеки над детьми. Хотел спросить, когда ты сможешь их привезти мне.

— А ты уже хочешь провести с ними время? — Я даже растерялась от такой новости.

— Не сейчас. — Он поморщился. — Стараниями твоего Касса мне надо выплатить штраф, да и Цварг больше не будет давать дотаций. Я должен заработать денег… Потом да, хочу, чтобы ты их привезла и я мог провести с ними время.

— Ладно. — Я кивнула, проглотив «твоего Касса». — Сообщи, как будешь готов.

Морис благодарно наклонил рогатую голову и приподнял бутылку, отсалютовав ею.

— За тебя, Ориелла! И пускай я давно не испытываю к тебе той страсти, которая сжигала меня при нашем знакомстве, ты всегда была и будешь женщиной номер один в моей жизни.

Я лишь покачала головой. Определённо, Морис любил меня в какой-то своей извращённой манере. Если теория Себастьяна верна, то этого чувства даже хватило ему, чтобы временно привязаться в начале брака и зачать близнецов. Жаль, на большее его не хватило.

— Учти, когда этому мальчишке надоест играть в тебя, — кивок в сторону обручального кольца на моём пальце, — и он выберет женщину своего статуса и ранга, которая будет в состоянии подарить ему собственных детей, ты сможешь прийти ко мне. Я всегда буду тебе рад.

Я выдержала взгляд бывшего мужа, также наклонила голову, давая понять, что услышала, и оборвала связь.

— Как я вообще могла выйти замуж за мужчину, который настолько меня не знает? — ошеломлённо пробормотала себе под нос. Даже после развода он так и не увидел, что я была с ним не из-за денег и «сытого» положения замужней женщины. Несмотря на то что Морис звонил не с целью испортить мне настроение, оно всё-таки поплыло вниз. Я посмотрела на обручальное кольцо с чёрным камнем и подумала, что с Себастьяном надо поскорее расставить все точки над рунами, чтобы он не надумал себе ничего лишнего. Я сняла кольцо, положила в прихожую и продолжила собирать вещи, которыми, оказывается, обросла за прошедший месяц. Из состояния сборов меня вывели детские крики:

— Себастьян вернулся! Ура-а-а!

— Ух ты-ы-ы, а что это такое?!

Я вышла в коридор и обнаружила хозяина дома с коробкой ароматной пиццы и объёмными пазлами… в виде жуков и пауков.

— Вау! Чур мне восьмиглазого! Он на радиоуправлении! — счастливо завопил Лотт.

— А я тогда гигантского жука-роговика возьму! А у него аккумулятор есть? Он будет светиться? — поинтересовался Ланс.

— Нет, аккумулятора нет, но можно попробовать заставать его светиться, запитав диод от миниатюрного колебательного контура, как я показывал на уроке. Попробуем? — с азартом предложил Себастьян.

— Класс!

Мальчики, не церемонясь, выхватили подарки, не забыв и про пиццу, и унеслись на кухню.

— Вначале еда, потом игры! — крикнула я вдогонку близнецам, но они уже, кажется, собрались складывать фигурки насекомых прямо на обеденном столе.

Я лишь покачала головой, понимая, что в ближайшее время вряд ли смогу баловать их так часто, как это делает Себастьян.

— Орианн, а это что? — Цварг уставился на кольцо с чёрным камнем, которое я оставила на видном месте в прихожей.

В синих глазах плескалось такое чувство, что я ощутила себя нашкодившим котёнком, сделавшим все дела мимо лотка.

«Орианн, что ещё за дурацкие сравнения? Ты взрослая женщина и вернула украшение. Ты поступила правильно».

— А, так… я возвращаю его. Спасибо большое, что представлял меня в Серебряном Доме и так помог. Оно мне больше не нужно.

У Себастьяна дрогнул кадык.

— Ты… передумала? Ты отказываешься лететь со мной на Юнисию? Я получил все необходимые бессрочные разрешения на тебя и детей.

«Как? Меньше чем за день?!» — изумлённо пронеслось в голове, но внутренний голос хмыкнул: «Что такое разрешение на отлёт с Цварга для мужчины, который добился для тебя развода? Повседневная ерунда, не заслуживающая особого внимания».

Мурашки вихрем пробежали по телу. Да уж, в глазах Мориса и его дядей Себастьян, возможно, выглядел мальчишкой, но совершенно точно не в моих.

— Спасибо. Нет, я не передумала, просто не была уверена, что мы туда полетим…

«А ещё понятия не имею, не попаду ли вновь в зависимость от мужчины. Теперь уже от тебя. И где мы там с мальчиками будем жить? Кем я буду работать? Здесь, на Цварге, хотя бы всё знакомо, и мне предложили неплохую вакансию стажёра…»

Всё эти разрозненные мысли я попыталась облечь в максимально безобидную форму:

— …Здесь мне уже предложили работу, и я представляю, в каких районах могу снять экономичное жильё. Опять же, на Цварге много школ, выбирай любую.

— Там ты будешь жить на территории Академии, а близнецы будут ходить в школу при Академии, я обо всём договорился.

«Вот, значит, как. Не успела ты, Орианн, освободиться от пут одного мужчины, как второй уже считает, что может диктовать, как тебе жить. Всё-таки прозвище “мышка-глупышка” от первого мужа тебе весьма кстати».

— Договорился? — эхом откликнулась я и с трудом удержалась, чтобы не поёжиться. — То есть я не могу ничего выбирать сама?

Себастьян возразил:

— Разумеется, можешь! Это самое логичное решение, только и всего. Ты, как прилетишь, сама поймёшь: Академия предоставляет отличные общежития, эти острова вообще практически никогда не трясёт, и срочно учиться плавать в разреженном море, живя на основном острове, необязательно. Лансу и Лотту будет близко до учёбы, а ты постепенно освоишься и выберешь место, где захочешь осесть. При желании это может быть даже мой личный остров, но я подумал, что тебе комфортнее будет в центре.

— О! — изумлённо пробормотала я. — А работа?

— А тут сложнее… — Себастьян вздохнул и взял с полки кольцо. — Я отправил твои наработки ректору Академии, и сейчас мы с его заместителем занимаемся тем, что выбиваем бюджет под тестовую модель пневмоперехода с одного острова на другой. Патент, кстати, уже оформлен моей матерью.

— Вы что?!

Цварг как ни в чём не бывало пожал плечами.

— А что? Идея классная, у меня мама — юрист, постоянно патентует отцовские изобретения. Ей одним больше, одним меньше — даже не заметит разницы. Ты предложила не просто архитектурно грамотное и экологичное решение, но это часть инфраструктуры, которая может существенно улучшить транспортную систему на только осваиваемой планете, а новые переселенцы на Юнисию смогут обживаться дальше от центрального острова.

Голова пошла кругом, мысли завертелись диким вихрем. Вроде бы Себастьян говорил на всё том же языке, вот только его слова вдруг стали казаться какой-то абракадаброй. Я что-то изобрела? Запатентовать это? Как?! Да это же обычная пневмопочта… Что здесь примечательного-то?..