Предрассветные миражи - Муратова Ника - Страница 60

В тот вечер, когда я устроила вечеринку, моего брата, как я уже говорила, прорвало. Кира ушла пораньше, после звонка на мобильный, сославшись на то, что мама плохо себя чувствует. Еще одна странность — раньше она бы ни за что не оставила Андрея даже ради мамы, как минимум, упросила бы его ехать с собой. Да он бы и сам вызвался поехать. Ну да ладно. Остался он один. Принялся тихо напиваться. Я не мешала, хотя видела, что братец мой приближается к состоянию нестояния. Мои друзья тоже не обращали внимания, они у меня вообще весьма демократичные. Что скажешь — творческие натуры! Опрокинув очередную порцию «ершика», Андрюха вдруг громко выпалил:

— Жень, а ведь я соврал тебе.

Все замолчали и уставились на него. Я тоже молча ждала продолжения. Эффект глухого телефона я предполагала, и потому боялась своими вопросами заложить других участников шоу. Если Андрей предполагал, что я не знаю о его так называемой лжи, то это было слишком наивно с его стороны.

— Не такой уж я сильный, как хорохорюсь.

— Что ты еще натворил?

— Я ведь знал о приезде Кристины давно, узнал сразу же, как она прибыла.

— И?

— И ничего. Лучше бы я вообще не знал, что она приехала. Она здесь, рядом, а я даже дотронуться до нее не могу, понимаешь? Мне было намного легче, когда она была далеко, хотя бы в моем сознании, так далеко от меня, что и пытаться добраться не стоило. А когда она приехала, начался ад. Я совершенно потерял голову. И ничего не мог с собой поделать. Я пытался связаться, но она не хотела ни видеть меня, ни даже разговаривать. Я понимаю — семья, муж, ребенок. Безумие какое-то. Женька, это безумие, оно продолжается, оно, как снежный ком, вот-вот поглотит меня полностью, а я не знаю, что делать. И я так виноват перед Кирой.

— А перед ней-то чем?

— Да хотя бы тем, что так страдаю из-за другой женщины. Это ведь измена, как ни крути.

— Тогда мы все регулярно изменяем своим подружкам, — философски заметил Данька, художник, с которым мы работали над очередным фотоколлажем.

Я же молчала, потому что, как всегда, старалась не сказать лишнего и не вмешиваться не в свои дела. Ну и наворочали они с Кирой дел. Если не заглядывать каждому глубоко в душу, то со стороны выходит следующая картина: Кристинин муж любит Киру, Кира любит Андрея, Андрей любит Кристину, А Кристина… А Кристина играет роль темной лошадки, из-за которой вся ситуация выглядит совершенным безумием. Андрей прав. Это безумие. Но я ничего не скажу. Даже если что-то и знаю. И как так оказалось, что я стала поверенной всех тайн? Мне это надо? Я никого не просила рассказывать мне, поверять свои тайны, но вот ведь угораздило же оказаться между ними всеми… Теперь молчи и мучайся от переполняющей голову информации.

— Может, тебе не стоит так уж мучаться, а, Андрюха?

— А что ты предлагаешь? Женька, что ты предлагаешь? Переболеть и забыть?

Этого я предложить не могла. Я привыкла советовать людям то, во что сама верила. А в рецепт «переболеть и забыть» я не верила. Не мое это. Другие люди так и живут, да, и все у них хорошо. И перебаливается, и забывается. Некоторые даже умудряются по новой заболеть и вновь забыть потом. Вон, Кира, например. Она так и думает, что этот рецепт универсален для всех. Думает, что Глеб так же сможет — переболеть и забыть. Правда, она ведь тоже не знает всего… О господи! Ну почему и здесь она не знает того самого главного, единственно важного? Разве она стоит того, чтобы оберегать ее от этого?

Я не Бог и не судья людям. И не хочу давать оценку тому, что произошло между Кирой и Глебом. В конце концов, я даже чувствовала себя отчасти виноватой, потому что именно я дала Кире телефон Кристаллинских. Она убедила меня в своих благих намерениях. Ради Андрея. Его надо спасать. Он твой брат. Я и попалась на эту удочку, хотя сердцем чуяла, что Андрей и сам разберется.

Вообще, театр абсурда. Ведь в это же самое время, пока мой брат и, можно сказать, подруга занимались спасением друг друга, в это же самое время их спасали другие действующие лица — Кира и Глеб. Андрей, кстати, обвинял Киру в том, что Кристина в итоге докопалась до истины. Якобы если бы Кира не нашла Глеба, то и Кристина бы не стала докапываться до правды. Таким образом, виновата была и я в том, что дала телефон Кристаллинских Кире. В общем, как и было сказано, — абсурд на абсурде.

Глава 29

Трубите в трубы, бейте в барабаны — Андрей с Кирой едут в Австралию! Новость эта облетела всех родственников и друзей со скоростью света. Опять начались отмечаловки — то там, то тут, каждый старался отметиться и пригласить семью новоявленного вице-консула Ладынина к себе в гости. Авось пригодятся в будущем, кто знает! Я, конечно, тоже попадала в число приглашенных как сестра блестящего молодого человека, но, так как меня от подобных мероприятий временами поташнивает, я ловко (а порой и топорно) увертывалась. И потом — триумф этот был какой-то… с двойным дном, что ли. Я никак не могла объяснить себе, почему мне все это кажется нескончаемым фарсом. Ведь Андрей получил желаемое назначение, они с Кирой упивались новым счастливым поворотом и ясным небом над головой их семьи, мне бы тоже радоваться за них и желать многих лет жизни и кучу ребятишек, рожденных на Зеленом континенте, как они и планировали.

Настораживала меня несколько неестественная радость Андрюхи. Он прямо-таки сиял как медный таз. Ну не могли, не могли все его переживания недавних дней, да какой там дней — месяцев! — пройти бесследно. Не могло назначение настолько осчастливить и окрылить моего брата. Неужели все-таки эта работа и была его единственной мечтой? Неужели я так плохо знала его? Кирино счастье при этом меня не удивляло нисколько, она стремилась к этому и сделала все, что было в ее силах, для достижения цели. Но для Андрея ведь все было не так однозначно. Странным образом, когда речь заходила об их планах, Андрюха отмалчивался, старался особо не распространяться. Кира намного больше распиналась о том, что они берут с собой, что не берут, где будут жить, куда планируют съездить, будучи там, в Австралии. «Конечно, зарплата вице-консула не такая уж и большая, учитывая расходы, — говорила она с уверенностью человека, владеющего ситуацией, — но, думаю, при разумной экономии мы сможем съездить в Новую Зеландию и на Фиджи. Грех не посмотреть такую красоту, когда это рядом». «Грех не посмотреть!» — понимающе кивали благодарные слушатели. Андрей только улыбался.

У меня есть верный способ проверить, притворяется ли Андрей, что у него хорошее настроение (а этим искусством мой братец овладел в совершенстве еще с детства!), или нет. Стоило мне только пошутить над ним, задев какой-нибудь давний комплекс, как тут же становилось ясно, что почем. На этот раз свою стрелу я пустила в его родимое пятно. Дело в том, что, несмотря на абсолютную непохожесть, есть у нас все же с Андрюхой одна общая примета. И у него и у меня сзади на шее, прямо по центру, там, где волосы образуют своеобразную «косичку», есть родимое пятно в форме бабочки. Оно не очень яркое, но довольно заметное на нашей светлой коже. Папа всегда подшучивал над нами, говорил, что это наше наследство. Якобы у дедушки по папиной линии тоже было точно такое же. Я чаще носила не настолько короткие стрижки, чтобы это пятно было заметно. Но всякий раз парикмахер не обделял вниманием мою «бабочку», приговаривая, как она эксклюзивна. И если лет до двадцати я ужасно стеснялась этого пятна и старалась скрыть его волосами, в конце концов я купилась на слова своего парикмахера и решила сделать на спине, чуть ниже талии, в области копчика, татуировку в виде бабочки точно такого же размера и схожих очертаний. Скажу вам не таясь, что на моих мужчин это всегда производит сногсшибательное действие. Если есть повод надеть платье с открытой спиной, брюки с низкой талией или купальник, будьте уверены, что мои волосы зачесаны наверх, и «вид сзади» рассчитан на внимательный взгляд понимающего художника.