Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 91

Снова загорелась спичка, осветив еще одну желтую полосу и бегущий вдоль нее медный рельс. Опасливо переступив через рельс, Смитбек увидел в противоположной стене тоннеля небольшой лаз. В два фута высотой и шириной в четыре, лаз был проделан внизу старинной арки, давным-давно заложенной шлакоблоками.

— Нам туда, — указал на лаз Стрелок. — Вниз.

Из дыры тянуло теплым ветерком, сдобренным таким запахом, что желудок так и норовил вывернуться наизнанку. В эту ужасную вонь вплетался запашок древесного дыма.

— Вниз? — не веря своим ушам, переспросил Смитбек. — Опять? Вы что, хотите, чтобы я скользил на брюхе?

Но Стрелок-Радист уже скрылся в проломе.

— Ни за что! — крикнул журналист, присев рядом с лазом. — Эй, послушайте! Я вниз не полезу! Если этому вашему Мефисто действительно есть что сказать, пусть сам приходит сюда.

После довольно продолжительной паузы из-за шлакоблоков глухо прогудел голос Стрелка-Радиста:

— Мефисто никогда не поднимается выше третьего уровня.

— Ну, значит, сейчас ему придется изменить своим привычкам. — Смитбек отчаянно пытался казаться уверенным. Однако было совершенно очевидно, что, полностью полагаясь на своего странного проводника, он попросту загнал себя в угол. Вокруг царила глухая непроглядная тьма, и как отсюда выбраться, было непонятно.

Не дождавшись никакой реакции, Смитбек спросил:

— Вы еще здесь?

— Ждите, — донесся голос.

— Если вы уходите, оставьте мне немного спичек! — Что-то ткнулось в его колено, и Смитбек от неожиданности вскрикнул. Нет, ничего страшного, всего-навсего рука. Стрелок-Радист протянул из дыры какой-то предмет.

— И это все? — спросил Смитбек, насчитав на ощупь три спички.

— Все, что я могу дать. — Голос звучал слабо, явно удаляясь. Стрелок сказал что-то еще, но Смитбек уже не смог разобрать слов. А потом на него обрушилась тишина.

Смитбек опустился на корточки, привалившись спиной к стене и сжимая в кулаке спички. Он сидел в темноте и запоздало проклинал свою глупость. Никакая статья не стоит такого. И как он теперь, интересно, выберется на свет, имея всего лишь три спички? Смитбек закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь вспомнить пройденный путь, каждый его поворот. Вскоре он оставил это занятие — трех спичек все равно не хватит, чтобы благополучно миновать злосчастные рельсы.

Сидеть было неудобно, колени уже начали дрожать. Смитбек поднялся и прислушался, пристально вглядываясь в густую непроглядную тьму. Постепенно ему начали чудиться какие-то странные тени и движение. Он стоял неподвижно, стараясь дышать глубоко и размеренно. Казалось, он торчит здесь уже целую вечность. Безумие какое-то! Если бы он…

— Эй, Скриблерус! — раздался из пролома голос, который мог принадлежать лишь бестелесному призраку.

— Что? — выдохнул Смитбек, резко оборачиваясь.

— Я беседую с Уильямом Смитбеком, Скриблерусом, разве не так?

— Да-да. Я — Смитбек. Билл Смитбек. Кто вы? — спросил он довольно нервно.

— Мефисто. — Звук «с» был произнесен с каким-то зловещим шипением.

— Почему так долго? — спросил журналист, склоняясь к лазу.

— Труден путь наверх.

Смитбек помолчал. Он представил себе, как человек, находящийся сейчас там, за стеной, поднимался вверх на несколько уровней.

— Вы когда-нибудь выходите на поверхность? — спросил он наконец.

— Нет! Ты должен гордиться, Скриблерус. Так близко к поверхности я не был вот уже пять лет.

— Почему так? — продолжал допрос Смитбек, нащупывая в темноте кнопку включения магнитофона.

— Потому что это мой домен. Я властитель всего, что ты видишь.

— Но я ничего не вижу.

Из дыры в шлакоблоке донесся сухой смешок.

— Неверно! Ты зришь тьму. И тьма является моими владениями. Над твоей головой грохочут поезда, обитатели поверхности спешат по своим бессмысленным делам. Но все, что под Центральным парком — «Шестьсот шестьдесят шестая дорога», «Тропа Хо Ши Мина» и «Бункер», — принадлежит мне.

Смитбек задумался. Название «Шестьсот шестьдесят шестая дорога» имело смысл. Но два других его смутили.

— «Тропа Хо Ши Мина»? — переспросил он. — Что это?

— Сообщество, как и все остальные, — прошипел голос. — Теперь они объединились с моим для лучшей защиты. В свое время многие из нас были хорошо знакомы с «Тропой». Многие из нас дрались в постыдной войне против отсталого народа. И за это нас подвергли остракизму. И вот теперь мы живем своей жизнью под землей в добровольной ссылке. Здесь мы дышим, размножаемся, умираем. И желаем лишь одного — пусть нас оставят в покое.

Смитбек потрогал магнитофон, надеясь, что пленка все зафиксировала. Он слышал об отдельных бродягах, искавших убежища в тоннелях подземки. Но чтобы постоянное поселение…

— Значит, все ваши подданные — бездомные? — спросил он.

Мефисто ответил не сразу.

— Нам не нравится это слово, Скриблерус. У нас есть дом, и не будь ты столь робок, я бы тебе его показал. У нас есть все необходимое. Трубы снабжают нас водой для приготовления пищи и для гигиенических целей. Подземные кабели дают электричество. Те немногие вещи, которые нам нужны с поверхности, доставляют гонцы. В «Бункере» есть даже медицинская сестра и школьный учитель. Другие подземные поселения — Вестсайдская сортировочная станция, например, — совершенно не организованы и там очень опасно. Мы же здесь живем с достоинством.

— Школьный учитель? Вы хотите сказать, здесь есть дети?

— О, сколь ты наивен, Скриблерус! Многие живут здесь только потому, что у них есть дети, а злобная государственная машина хочет отнять их и отдать в чужие руки. Они предпочли этот теплый и темный мир твоему миру отчаяния, Скриблерус.

— Почему ты так меня называешь?

Из дыры снова послышался сухой смешок.

— Ведь ты это ты, разве не так? Уильям Смитбек, Скриблерус?

— Да, но…

— Для журналиста ты очень плохо начитан. Прежде чем мы встретимся снова, изучи творение Александра Попа «Дунсиада».

Смитбек начал подозревать, что его собеседник — личность куда более интересная, чем ему казалось.

— Кто вы на самом деле? — спросил он. — Каково ваше подлинное имя?

После недолгой паузы бестелесный голос прошипел:

— Я оставил свое имя на верхней ступени, и теперь я — Мефисто! Никогда, никогда не задавай мне этого вопроса.

— Извините! — Смитбек судорожно сглотнул.

Мефисто, похоже, рассердился. Тон его стал жестким, слова резко вырывались из темноты.

— Мы привели тебя сюда не без причины.

— Убийство Вишер? — с надеждой спросил Смитбек.

— В твоих статьях, так же как и в других, говорилось, что ее труп обезглавлен. И я пришел сюда сообщить, что лишение головы — далеко не все. Это в некотором роде пустяк. — Он разразился резким кашляющим смехом.

— Что вы хотите этим сказать? Вам известно, кто это сделал?

— В каком-то смысле — да, — прошипел Мефисто. — Это сделали те, кто охотится на моих людей. Морщинники.

— Морщинники? — переспросил Смитбек. — Я не понимаю…

— В таком случае молчи и слушай меня, Скриблерус! Я сказал тебе, что мое сообщество — безопасная гавань. И так было всегда до прошлого года. Теперь на нас нападают. Те, кто покидает безопасную зону, исчезают, или их убивают. Убивают самым ужасающим способом. Наши люди все больше и больше боятся. Мои гонцы не раз пытались привлечь к этому внимание полиции. Полиция! — Послышался смачный звук злобного плевка, а голос перешел чуть ли не на визг. — Продажные цепные псы обанкротившейся системы! Для них мы всего лишь грязные твари, на которых можно орать и которых можно пинать. Наши жизни ничего не стоят! Сколько наших людей погибло или исчезло? Толстяк, Гектор, Черная Энни, Старший Сержант… Но стоило только одной светской красотке в шелках оторвать голову, как весь город встал на уши!

Смитбек облизал губы. Его интересовало, какой фактической информацией располагает Мефисто.

— Что вы имеете в виду, говоря о «нападении»?

— Извне, — после долгого молчания ответил Мефисто.