Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 308

Пендергаст пошёл по следам до того места, где они исчезали в воде. Все его попытки обнаружить следы на противоположном берегу или вдоль ручья, как вверх по течению, так и вниз, успеха не имели. Значит, убийца двигался по реке до самого городка, прекрасно понимая, что это единственный способ скрыть свои следы.

Вернувшись к кукурузному полю, Пендергаст поспешил к месту преступления. Медсин-Крик напоминал островок в безбрежном море кукурузы, именно поэтому здесь невозможно войти в это море или выйти из него, оставаясь незамеченным. В городке все знают друг друга и сотни пар глаз неустанно следят за каждым человеком и каждой машиной, появляющимися в их городке. Жители выглядывают из окон домов, с балконов, из магазинов. Чтобы проникнуть незамеченным в этот городок, чужак должен проделать непростой путь через всё поле, а это почти двадцать миль от соседнего города.

Пендергаст был рад, что его первое впечатление о преступлении полностью подтвердилось: скорее всего убийца — житель этого городка.

Глава 7

Гарри Хог, второй по рейтингу успеха продавец сельскохозяйственного оборудования в округе Край, никогда не подбирал на дороге голосующих, но на этот раз он сделал исключение. Человек в чёрном костюме привлёк его внимание своим печальным, даже жалким видом. Стоя одиноко на обочине дороги, он сделал знак рукой. Гарри сам недавно похоронил мать и понимал, как тяжело человеку в такую минуту.

Он остановил свой «форд-таурус» позади незнакомца, а потом, подав немного вперёд, опустил стекло.

— Куда направляешься, дружище? — спросил Гарри, когда мужчина в чёрном подбежал к нему.

— В больницу, в Гарден-Сити, если вас не затруднит.

Гарри понимающе кивнул. Бедняга. Он сам был в морге этой больницы год назад, когда умерла его мать. С тех пор Гарри не мог забыть этот мрачный подвал.

— Нет проблем, садись.

Пока тот усаживался на заднее сиденье, Гарри бросил быстрый взгляд на его бледную кожу и подумал, что с такой кожей можно враз обгореть на этом палящем солнце. Тем более что этот мужчина явно не из здешних мест — это Гарри сразу определил по его акценту.

— Меня зовут Хог, Гарри Хог, — представился он, протягивая руку.

— Рад познакомиться. — Мужчина ответил на приветствие. Его ладонь была холодной и сухой. — Меня зовут Пендергаст.

Хог ожидал, что спутник назовёт своё первое имя, но так и не дождался. Он включил кондиционер, но охлаждённый воздух почти не долетал до заднего сиденья. Машина выехала на шоссе и быстро набрала скорость.

— Вам не жарко, Пендергаст? — спросил Гарри.

— По правде говоря, мистер Хог, мне нравится жара.

— Да, конечно, но если на улице сто градусов жары и сто процентов влажности, то это, по-моему, слишком. — Хог рассмеялся. — По-моему, на заднем сиденье можно яйца поджарить.

— Не сомневаюсь.

Поскольку его пассажир был не слишком расположен к беседе, Хог замолчал, уставившись на дорогу. Его серебристый «форд-таурус» летел по узкой и совершенно пустынной дороге, оставляя позади себя бесконечные ряды кукурузы. Одна миля не отличалась от другой, поэтому можно не ограничивать себя в скорости. Всё равно здесь никогда не было и нет дорожной полиции. Гарри любил гнать на всю катушку по таким безлюдным второстепенным дорогам. Кроме того, у него сегодня было прекрасное настроение. Рано утром ему удалось выгодно продать модифицированный комбайн «Кейс-2388» за сто двадцать тысяч долларов. Это его третья удачная продажа за этот сезон, что позволит ему совершить на выходные долгожданную поездку в Сан-Диего, где можно от души повеселиться в знаменитом ресторане «Дель мар блу».

Вскоре узкая дорога заметно расширилась, а мимо автомобиля пронеслись полуразрушенные строения и остовы старых машин.

— Что это? — вдруг спросил Пендергаст.

— Город Крейтер, — нехотя ответил Хог. — Точнее сказать, бывший город Крейтер. Лет тридцать назад это был весёлый городок с большим количеством населения, но сейчас он умер, как и многие другие населённые пункты в этой части штата. Всё произошло как по плану: сначала закрылась школа, потом — универсальный магазин, затем прекратились поставки продуктов, а в самом конце всем жителям отключили телефоны и закрыли почтовое отделение. Нет, не совсем так, последним закрылся местный салун. И это происходит повсеместно, по всему нашему округу. Вчера это был Крейтер, завтра, возможно, Депью, а послезавтра — чем чёрт не шутит — такое может случиться и с городком Медсин-Крик.

— Социология умирающего города всегда сложна и непредсказуема, — глубокомысленно изрёк Пендергаст.

Гарри Хог не совсем понял слова пассажира и благоразумно промолчал.

Примерно через час на горизонте показались высокие башни зерновых элеваторов, расположенных на окраине Гарден-Сити. Издалека они напоминали гигантские небоскрёбы, возвышавшиеся над одноэтажными низкими домиками, почти незаметными из-за густой зелени деревьев.

— Я высажу вас прямо перед больницей, мистер Пендергаст, — предложил Гарри. — И хочу добавить, что очень сожалею о вашем несчастье. Надеюсь, это была не преждевременная смерть.

Пендергаст промолчал, а когда машина остановилась возле больницы, выстроенной из оранжевого кирпича, он повернулся к водителю и сказал:

— Время — это шторм, в котором мы все теряемся, мистер Хог.

Эта фраза совершенно выбила Гарри из колеи. Он ещё минут пятнадцать ехал по дороге с опущенными стёклами, пытаясь понять, что имел в виду его пассажир.

Шериф Хейзен, облачённый в белый больничный халат, вдвое превышавший его собственный размер, и в бумажный головной убор, в котором он походил на клоуна, молча стоял перед хирургическим столом и смотрел на босые ноги жертвы с прикреплённой к ним табличкой. Табличка свидетельствовала о том, что некоторое время назад эта женщина была Шейлой Свегг, тридцати двух лет от роду. Впрочем, шериф и без таблички знал, что Шейла была дважды разведена, детей не имела и проживала в городке Бромайд, Оклахома, на Висперинг-Мидоуз, 40 А. Точнее сказать, она обитала в трейлере и относилась к так называемым «белым отбросам» общества.

И вот теперь Шейла Свегг лежит в морге на этом столе, разрезанная вдоль и поперёк, а рядом с ней находятся её внутренние органы. Верхняя часть черепной коробки снята, а мозг аккуратно изъят и уложен в стоящий рядом сосуд. В морге невыносимый трупный запах. Она пролежала на солнцепёке почти двадцать четыре часа, пока её не доставили сюда. Над трупом склонился главный судебно-медицинский эксперт Макхайд, довольно молодой человек с добродушным лицом и копной курчавых волос. Он увлечённо орудовал скальпелем и постоянно сыпал в микрофон какими-то незнакомыми медицинскими терминами, от которых у шерифа Хейзена голова шла кругом.

Макхайд сделал длинный разрез от живота до горла и ловким движением растянул грудную клетку. Послышался жуткий скрип, и шерифа чуть не стошнило. Он нервно переминался с ноги на ногу и даже полез в карман за сигаретами, забыв, что курить в этом заведении строжайшим образом запрещено. Тогда Хейзен схватил банку с жидким ментолом и, поднеся её к носу, сделал несколько глубоких вдохов. При этом он попытался сосредоточиться на чём-то другом, более приятном. Он вспомнил очаровательную Джейн Мэнсфилд из фильма «Эта девушка тебе не поможет», вспомнил замечательную рыбалку на озере Гамильтон по воскресеньям и ещё бог знает что. Сейчас шериф согласился бы думать о чём угодно, только не о внутренностях Шейлы Свегг.

— Гм, — промычал доктор, — только посмотрите на это.

От приятных мыслей шерифа не осталось и следа.

— Что?

— Как я и ожидал, у неё сломаны шейные позвонки. Видите на шее едва различимые тёмные пятна? Вот они-то и подтверждают моё предположение.

— Значит, её задушили?

— Не совсем так, — покачал головой доктор. — Её схватили за шею и одним движением сломали шейные позвонки, так что умерла она именно от этого, а не от удушья.