Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 296

На миг Норе показалось, что она ослышалась.

— Спасти человечество? Но он же убивал людей. От его рук погибли десятки человек.

— Верно, — согласился Пендергаст.

Нора снова услышала потрескивание электрического разряда.

— Спасти каким образом? — спросила она.

— Уничтожив его.

Девушка недоуменно уставилась на Пендергаста.

— Да, именно в этом состоял великий проект Ленга. Он хотел очистить землю от людей; спасти человечество от самого себя ввиду его полной бесполезности. Доктор Ленг искал абсолютный яд — отсюда этот бесконечный ряд комнат, заполненных химикатами, растениями, ядовитыми насекомыми и рептилиями. У меня и до этого была масса косвенных, указывающих на это признаков. В качестве примера можно вспомнить о ядовитом материале, обнаруженном на фрагментах стекла, найденных вами в старой лаборатории Ленга. Или надпись на древнегреческом языке по окружности герба. Вы обратили на нее внимание?

Нора тупо кивнула в ответ.

— Это последние слова Сократа, перед тем как принять яд. В переводе это означает: «Крито, я должен Асклепию петуха, не забудь вернуть ему мой долг». Да, я должен был все понять значительно раньше. — Он прижег очередную точку и продолжил: — Но к полному пониманию я пришел, лишь увидев комнату с оружием. Только после этого мне удалось все связать воедино. Только тогда я осознал грандиозность его замысла. Поскольку одного абсолютного яда для реализации плана было недостаточно, Ленг работал и над созданием системы доставки. Он искал способ распространить яд по всему земному шару. После этого все самые нелепые и необъяснимые коллекции Ленга — одежды, оружия, перелетных птиц, переносимых ветром спор и все другое в том же роде — обрели для меня смысл. Эти предметы были отравлены им самим. Он экспериментировал с разными видами ядов.

— Боже, — вздохнула Нора, — какой безумный план!

— И в то же время весьма амбициозный. Ленг понял, что на его реализацию одной человеческой жизни недостаточно. Поэтому он разработал метод продления жизни.

Пендергаст отложил коагулятор в сторону и продолжил:

— Я не вижу здесь никаких материалов, позволяющих закрыть рану. Видимо, Фэрхейвен ни в чем подобном не нуждался. Если вы передадите мне вон ту марлю и медицинскую ленту, я заклею рану до лучших времен. Или, вернее, до того момента, когда ею займутся специалисты. Мне снова требуется ваша помощь.

— Удалось ли Ленгу создать абсолютный яд? — спросила она.

— Нет. Судя по состоянию лаборатории, он прекратил работу примерно в тысяча девятьсот пятидесятом году.

— Но почему?

— Этого я не знаю, — сказал Пендергаст, накладывая марлю на выходное отверстие раны. Нора обратила внимание на то, что на лице агента промелькнуло уже знакомое ей тревожное выражение. — Это очень любопытно и остается для меня большой загадкой.

Закончив перевязку, Пендергаст выпрямился. Нора, следуя его инструкциям, сделала из разорванной хирургической простыни перевязь для раненой руки и затем помогла ему натянуть рубашку.

Пендергаст подошел к лежащему без сознания Смитбеку, внимательно оглядел его и мониторы. После этого он пощупал пульс журналиста и осмотрел наложенную Норой повязку. Затем агент ФБР порылся в шкафу, извлек оттуда наполненный какой-то жидкостью шприц и воткнул иглу в подающую раствор трубку.

— Это его поддержит до тех пор, пока вы, выбравшись отсюда, не известите моего врача, — сказал Пендергаст.

— Я? — изумилась Нора.

— Моя дорогая доктор Келли, кто-то обязательно должен остаться со Смитбеком. Мы с вами переместить его не сможем. Кроме того, боюсь, что с дырой в животе и разбитым локтем двигаться куда-нибудь я просто не в состоянии. Не говоря уж о том, чтобы грести.

— Не понимаю.

— Скоро поймете. А пока, пожалуйста, помогите мне снова спуститься вниз.

Бросив взгляд на Смитбека, Нора помогла Пендергасту спуститься по ступеням и пройти мимо бесконечных коллекций. Теперь, когда она знала их назначение, эти «экспонаты» казались ей еще более ужасными.

Проходя через лабораторию, Нора замедлила шаг. В помещении, где хранилось оружие, она провела лучом фонаря по стенам и увидела Фэрхейвена. Бывший строительный магнат неподвижно сидел на полу в углу комнаты. Пендергаст бросил на него взгляд и, пройдя к тяжелой двери в дальней стене каменного склепа, с трудом открыл ее. За дверью обнаружилась еще одна примитивная, вырубленная в камне лестница. Создавалось впечатление, что они оказались в природной пещере.

— Куда ведет лестница? — спросила Нора.

— Если не ошибаюсь, то к реке.

Когда они спускались по ступеням, их охватил сильный запах влажной гнили. Вскоре свет фонаря выхватил из тьмы небольшой каменный причал, о который лениво плескались волны. На причале вверх днищем лежал деревянный ялик.

— Логово речного пирата, — сказал Пендергаст. — Этим путем он тайно выходил на Гудзон, чтобы грабить суда. Если ялик еще способен держаться на воде, вы сможете выйти на реку.

Нора осветила шлюпку.

— Вы умеете грести? — поинтересовался Пендергаст.

— В этом деле я, можно сказать, эксперт.

— Великолепно. Как мне кажется, в нескольких кварталах к югу отсюда находится заброшенная стоянка для маломерных судов. Высаживайтесь там и как можно скорее бегите к телефону. Вот листок. Это номер моего шофера Проктора. Расскажите ему, что случилось. Он тут же подъедет к вам, а затем устроит все, что требуется. Включая врача для Смитбека и для меня.

Нора перевернула ялик и спустила его на воду. Посудина была старой и протекала, но на воде держалась прилично.

— Вы позаботитесь о Билле в мое отсутствие? — спросила она.

Пендергаст утвердительно кивнул.

Нора осторожно перешла в ялик.

— Доктор Келли, — негромко произнес Пендергаст, подходя к краю причала. — Я должен сказать еще кое-что.

Девушка подняла на него вопросительный взгляд.

— Власти не должны узнать о том, что находится в этом доме. Я убежден, что где-то в этих стенах хранится формула, позволяющая продлевать жизнь. Вы меня понимаете?

— Понимаю, — немного помолчав, ответила девушка. Значение этих слов дошло до нее не сразу. Идея продления жизни всегда казалась ей фантастичной. Невероятно.

— Кроме того, должен признаться, что у меня есть и личные мотивы для того, чтобы сохранить тайну. Я не хочу лишний раз бросать тень на имя Пендергастов.

— Ленг был вашим предком?

— Да. Он мой двоюродный прадед.

Это было какое-то старомодное проявление семейной чести. Но она уже давно поняла, что Пендергаст принадлежит совсем другому времени. Нора кивнула и вставила весла в уключины.

— Мой врач переправит Смитбека в частную больницу в северной части штата. Там нам не станут задавать неудобных вопросов. Меня, естественно, прооперируют там же. Думаю, что о нашем маленьком приключении властям знать совсем не обязательно.

— Понимаю, — повторила Нора.

— Людям захочется узнать, что случилось с Фэрхейвеном. Но я сомневаюсь, что полиция сможет увидеть в нем Хирурга или связать магната каким-то образом с домом номер восемьсот девяносто один по Риверсайд-драйв.

— Выходит, убийства, совершенные Хирургом, так и останутся нераскрытыми?

— Да. Но согласитесь, что именно нераскрытые убийства больше всего волнуют воображение публики.

Нора оттолкнулась от причала и посмотрела на Пендергаста.

— Еще один вопрос. Как вам удалось освободиться от оков? Это было похоже на чудо.

В полумраке Нора увидела, как уголки губ Пендергаста приподнялись в едва заметной улыбке.

— Если фокус назвать чудом, доктор Келли, то это и было чудо.

— Не понимаю.

— Магия и семейство Пендергастов — почти что синонимы. Десять поколений моих предков были фокусниками. Мы все в этих делах эксперты. Антуан Ленг Пендергаст не был исключением. Более того, в нашей семье он считался самым талантливым иллюзионистом. Не сомневаюсь, что вы заметили в столовой кое-какие сценические аппараты. В этом доме полно потайных дверей, секретных коридоров и ложных стен. Не зная того, Фэрхейвен заковывал свои жертвы в цепи, служившие для демонстрации фокусов. Я сразу узнал наручники Гуто и кандалы из так называемой тюрьмы Бина. В них есть звено, которое фокусник может без труда разомкнуть при помощи пальцев или зубов. Для посвященного в секрет человека эти оковы не прочнее бумажной ленты.