Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 248

— Как вам понравилось мое досье на Фэрхейвена? — спросил журналист, меняя тему.

— Толстое. Очень толстое. Спасибо.

— Боюсь, правда, что там масса ненужного дерьма.

— Пендергаст, похоже, доволен. Попросил меня вас с этим поздравить.

— Пендергаст — хороший человек, — осторожно заметил журналист.

О'Шонесси кивнул, отпил виски и сказал:

— Но при этом постоянно создается впечатление, что он знает гораздо больше, чем говорит. А затем он буквально из ниоткуда бросает в вас бомбу. И вот как раз здесь вы и можете принести пользу, — чуть прищурившись, закончил О'Шонесси.

Ага, наконец-то.

— Я?

— Я хочу, чтобы вы слегка ковырнули землю. Поискали бы для меня кое-что. — О'Шонесси замолчал и после длительной паузы неуверенно продолжил: — Мне кажется, что ранение, которое он получил, отразилось на его здоровье гораздо серьезнее, чем мы предполагали. Видимо, слегка повредившись умом, он выдвинул безумную теорию. Настолько безумную, что я едва от него не сбежал.

— Неужели? — небрежно бросил Смитбек и, пытаясь скрыть свой интерес, отпил виски. Журналист прекрасно знал, какой оборот неожиданно принимают «самые безумные» теории Пендергаста.

— Точно. Вообще-то мне это дело нравится, и я вовсе не хочу его бросать. Но я не могу обслуживать сумасшедшие идеи.

— Это я уже понял. Ну и в чем же суть безумной теории Пендергаста?

На сей раз О'Шонесси молчал значительно дольше. В его душе явно развернулась сильная борьба.

«Придется разориться еще на одну выпивку», — стиснув зубы, подумал Смитбек и знаком позвал официанта.

— Еще по одному, — сказал он, когда официант подошел.

— Мне «Пауэрс», — сказал О'Шонесси.

— Как вам угодно. Плачу по-прежнему я.

— Как идет газетный бизнес? — поинтересовался О'Шонесси, когда официант принес заказ.

— Вшиво. «Нью-Йорк пост» меня обскакала. Причем дважды.

— Я это заметил.

— Здесь, Патрик, вы могли бы мне помочь. Ваш звонок о находке на Дойерс-стрит был по делу, но они не впустили меня в дом.

— Мое дело известить, а уж как протащить свою задницу в дом было вашей заботой.

— Каким образом Гарриману удалось получить эксклюзивное интервью?

— Я не в курсе. Мне лишь известно, что они вас ненавидят. Считают, что вы спровоцировали появление убийцы-имитатора.

— Боюсь, что из газеты меня теперь вышибут, — печально покачал головой Смитбек.

— Ну не за прокол же?

— За два прокола. Не будьте таким наивным, Патрик. Журналистика — бизнес кровососов. Или ты сосешь кровь, или кровь сосут у тебя. — Эта метафора не передавала целиком то, что хотел сказать журналист, но все же давала беседе нужное направление.

— Совсем как в моем деле, — невесело рассмеялся О'Шонесси. — И я теперь знаю, что значит быть уволенным, — печально закончил он.

«Пора нажать», — подумал Смитбек и, склонившись к собеседнику, произнес с заговорщицким видом:

— Итак, в чем же состоит теория Пендергаста?

О'Шонесси, видимо, принял решение. Отпив виски, он произнес:

— Если я вам скажу, то вы должны будете использовать все свои возможности, чтобы проверить, есть ли шансы на то, что эта теория может соответствовать истине. Согласны?

— Конечно. Сделаю все, что в моих силах.

— И держите все сведения при себе. Никаких статей. По крайней мере пока.

Это было уже хуже, но Смитбек все же сумел утвердительно кивнуть.

— Верю, — сказал О'Шонесси. — Тем более что ее все едино не опубликуют. Газета не захочет стать всеобщим посмешищем.

— Понимаю, — кивнул Смитбек, которому стало почему-то казаться, что его дела идут совсем неплохо.

— Пендергаст считает, что Ленг до сих пор жив, — глядя в глаза журналисту, произнес О'Шонесси. — Думает, что этот парень сумел все-таки продлить свою жизнь.

Сердце Смитбека ухнуло в живот. Такого разочарования он давно не испытывал.

— Но это же чистое безумие, Патрик! Полный абсурд!

— А я что говорю?

На Смитбека накатила волна отчаяния. Это было даже хуже, чем ничего. У Пендергаста явно поехала крыша. Все хорошо знают, что действует убийца, копирующий старинные преступления. Прошло сто тридцать лет, а Ленг, значит, еще жив?! Чушь! Статья, о которой он думал, исчезала в голубой дали.

— Но почему он так решил?

— Пендергаст считает, что скелеты на Дойерс-стрит, останки с Кэтрин-стрит и труп Дорин Холландер имеют совершенно идентичные повреждения.

— Выходит, что Ленг убивал все это время? — покачал головой Смитбек. — Все сто тридцать лет?

— Да, так думает Пендергаст. И это еще не все. Он считает, что парень живет где-то на Риверсайд-драйв.

Некоторое время Смитбек молча играл коробкой спичек. «Пендергасту, видимо, пора хорошенько отдохнуть», — думал он.

— Пендергаст попросил Нору просмотреть старые сделки с недвижимостью, чтобы установить, какие дома не были отданы под квартиры, а также попытаться выяснить, какая собственность в районе Риверсайд-драйв за последние сто с лишним лет не проходила по завещаниям. Одним словом, сделать все, чтобы напасть на след Ленга.

«Полная потеря времени, — думал Смитбек, приканчивая ставшее вдруг безвкусным виски. — Что произошло с Пендергастом?»

— Не забудьте о своем обещании. Копните это дело. Изучите старые некрологи, просмотрите подшивки «Таймс». Попытайтесь найти хоть какие-нибудь крохи, подтверждающие безумные идеи Пендергаста.

— Да, да, — успокоил своего собеседника Смитбек, горько сожалея о своем обещании.

Все это означало лишь новую потерю времени.

— Спасибо, — с видимым облегчением сказал О'Шонесси. Смитбек опустил спички в карман, осушил бокал и поманил официанта.

— Сколько я вам должен?

— Девяносто два доллара, — грустным тоном произнес официант.

Чека, как всегда, не было. Смитбек не сомневался, что большая часть бабок отправится в карман этого человека.

— Девяносто два доллара! — воскликнул О'Шонесси. — Сколько же вы успели выпить до моего появления?

— Все хорошее в жизни не дается задарма, Патрик, — с похоронным видом ответил Смитбек. — И это в полной мере относится к чистому виски — тому, что называется «Сингл Молт».

— Вспомните о бедных, умирающих от голода детишках.

— А как быть с умирающими от жажды журналистами? В следующий раз будете платить вы. Если вы снова явитесь с какой-нибудь безумной теорией, то я вас просто разорю.

— Я же с самого начала говорил, что у Пендергаста поехала крыша. А выпивку я оплачу, если вы согласитесь пить «Пауэрс». Ни один нормальный ирландец ни за что не будет оплачивать подобные счета. Только шотландцы способны столько требовать за выпивку.

Смитбек свернул на Коламбус-авеню. Теория Пендергаста была, конечно, нелепой, но она подсказала журналисту хорошую идею. Преступления убийцы-имитатора и находка на Дойерс-стрит вызвали такой ажиотаж, что все начисто забыли о самом докторе Ленге. Кем он был? Откуда появился? Где получил медицинское образование? Какое отношение он имел к музею? И где, в конце концов, жил?

К нему снова вернулось отличное расположение духа.

Статья о серийном убийце докторе Ленге. Да, это как раз то, что надо. Этот материал поможет ему спасти свою задницу в родной «Таймс».

А если хорошенько подумать, это просто здорово! Ведь этот парень превзошел самого Джека Потрошителя. Энох Ленг: портрет первого серийного убийцы Америки. Да это же будет заглавная статья в воскресном приложении к газете! Одним выстрелом он убьет двух зайцев — проведет обещанное расследование и соберет материал о Ленге. Кроме того, он не обманет чьего-либо доверия. Доказав, что парень давно умер, он положит конец безумной гипотезе Пендергаста.

«А что, если Гарриман уже начал прорабатывать историю Ленга? — с ужасом подумал Смитбек. — Надо немедленно приступать к делу».

Журналистское расследование ему всегда удавалось лучше, чем Гарриману, и этим преимуществом следовало воспользоваться. Он начнет с того, что поищет в старых газетах упоминания о Ленге, Шоттаме и Макфаддене. Кроме того, надо будет изучить криминальную хронику. Не исключено, что там найдутся убийства, похожие по стилю на почерк доктора Ленга — иссечение части спинного мозга. Число жертв доктора скорее всего превосходит число останков, обнаруженных на Кэтрин-стрит и Дойерс-стрит. Не исключено, что некоторые из этих убийств были упомянуты в газете.