Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 197

— Боюсь, что у меня на это нет времени. Во всяком случае, сегодня.

Пак печально вздохнул, а Нора посмотрела на старика, непроизвольно испытывая к нему чувство жалости.

— А это — письмо от Тинбери Макфаддена, — продолжал говорить старик, извлекая из коробки выцветший листок. — Макфадден помогал вашему Шоттаму классифицировать млекопитающих и птиц. Он консультировал многих держателей кабинетов. Сам задавал себе работу. — И, порывшись в коробке, Пак добавил: — Макфадден и Шоттам были хорошими друзьями.

— Могу я познакомиться с содержимым коробки? — спросила Нора после некоторого раздумья.

— Знакомьтесь, но только в исследовательской комнате. Из архива ничего нельзя выносить.

— Понимаю… — протянула Нора и добавила: — Значит, Макфадден и Шоттам были добрыми друзьями… Скажите, а материалы Макфаддена тоже хранятся у вас?

— И вы еще спрашиваете, здесь ли они? Великий Боже! Да у нас здесь горы его документов. И предметов из его коллекции! У него был превосходный кабинет, но публику туда не допускали. Оставил все музею, но поскольку предметы не имели атрибуции, их поместили в архив. Как свидетельство истории. Там, наверху, утверждают, — презрительно фыркнул Пак, — что научной ценности его собрание не имеет и для экспозиции не годится.

— Могу я взглянуть на материалы Макфаддена?

— Конечно! — радостно воскликнул Пак и, если так можно выразиться, сорвался с места. — Они здесь рядом. За углом.

Старый архивист и Нора остановились у двух стеллажей. Они были заполнены коробками и папками. К одной из коробок был прикреплен листок бумаги. Выцветшая надпись говорила, что в коробке содержатся предметы, переданные мистером Дж. К. Шоттамом мистеру Т.Ф. Макфаддену в качестве вознаграждения за оказанные последним услуги. Пояснительную надпись сопровождал перечень переданных предметов. Нижняя полка была уставлена разнообразными любопытными предметами. Там находились завернутые в вощеную бумагу чучела животных, весьма подозрительного вида окаменелости, двухголовый, плавающий в здоровенной винной бутылке поросенок, свернувшаяся в узел высушенная гигантская анаконда и чучело цыпленка с шестью ногами и четырьмя крыльями. Особое внимание Норы привлек странный на вид ларец, сделанный из ноги слона.

Пак трубно высморкался, вытер заслезившиеся глаза и сказал:

— Бедняга Тинбери в гробу перевернулся бы, если бы узнал, что его бесценная коллекция закончит свое существование здесь. Он-то считал, что она имеет огромную научную ценность. Конечно, то было время, когда многие сотрудники музея были дилетантами без достаточной научной базы.

— Получается, что Шоттам передавал Макфаддену предметы из своей коллекции в качестве оплаты за работу? — решила уточнить Нора, показывая на пояснительную надпись.

— Весьма распространенная в то время практика.

— Следовательно, некоторые из этих предметов первоначально находились в кабинете Шоттама?

— Вне всякого сомнения.

— Не могла бы я познакомиться и с ними?

— Я перенесу все это добро в исследовательскую комнату и помещу на столы, — не скрывая восторга, ответствовал Пак. — Как только все будет готово, я вас извещу.

— Сколько времени на это уйдет?

— Один день. — От удовольствия старик даже покраснел. Он был счастлив, что смог оказаться полезным.

— Может быть, вам нужна помощь?

— Да, конечно. Мой помощник Оскар будет рад помочь.

— Оскар? — переспросила Нора, оглядываясь по сторонам.

— Оскар Гиббс. Вообще-то он работает в хранилище скелетов. У нас здесь не так много посетителей. Когда требуется помощь, я его вызываю.

— Огромное вам спасибо, мистер Пак. Вы очень добры.

— Пустяки. Встреча с вами, милая девочка, доставила мне огромное удовольствие.

— Я приду с коллегой.

По лицу мистера Пака пробежало легкое облачко.

— С коллегой? У нас введены новые правила безопасности и все такое… — Он замолчал, явно испытывая смущение.

— Правила?

— В архивы допускаются только сотрудники музея. Раньше они были открыты для всех, а теперь ими могут пользоваться только сотрудники. И члены попечительского совета, естественно.

— Специальный агент Пендергаст имеет отношение к музею.

— Агент Пендергаст? Звучит знакомо… Пендергаст. Да, я его помню. Джентльмен с Юга. О Боже… — На лице старика промелькнуло выражение ужаса. — Что ж, как вам будет угодно. Я жду вас завтра в девять утра.

Глава 2

Патрик Мерфи О'Шонесси сидел в кабинете капитана и ждал, когда начальник отлипнет от телефонной трубки. Он томился в ожидании добрых пять минут, но за все это время Кастер даже не взглянул в его сторону. Впрочем, Патрика это вполне устраивало. О'Шонесси без всякого интереса изучал стены кабинета, начиная с висевших на видном месте сверкающих металлических призов, полученных участком за успехи в стрельбе, и кончая картиной на самой дальней стене. На картине была изображена стоящая на краю болота крошечная хижина. В ночном небе сияла полная луна, а из окон строения на воду лились желтые полосы света. Сотрудники седьмого участка не переставали удивляться тому, что их капитан, при всей своей манерности и претензиях на высокую культуру, повесил на стене кабинета столь унылое произведение. Кое-кто даже выступил с предложением скинуться и приобрести для офиса капитана нечто более жизнерадостное. О'Шонесси веселился вместе со всеми, но сейчас он вдруг прочувствовал настроение картины. В ней присутствовало что-то живое и очень трогательное.

Стук возвращенной на место телефонной трубки вернул его к действительности. Он поднял глаза и увидел, что капитан нажимает кнопку интеркома.

— Сержант Нойс, зайдите ко мне.

О'Шонесси отвел взгляд в сторону. Приглашение сержанта не сулило ему ничего хорошего. Нойс совсем недавно пришел в участок из службы собственной безопасности, где прославился своим умением лизать задницу начальству. Кастер явно готовил какую-то гадость.

Нойс возник в кабинете практически мгновенно. Создавалось впечатление, что он стоял под дверью. Скорее всего так оно и было. Сержант, полностью проигнорировав О'Шонесси, вежливо кивнул капитану и уселся на ближайшее к столу кресло, не прекращая при этом жевать резинку. Сделано это было так аккуратно, что красная кожа кресла почти не промялась. К морде сержанта была, как всегда, приклеена подобострастная улыбка.

Лишь после этого Кастер счел возможным обратить свое внимание на О'Шонесси.

— Скажи мне, Пэдди, — начал он своим писклявым голосом, — как поживает последний в роду коп ирландского происхождения?

О'Шонесси, выдержав паузу, достаточно длинную для того, чтобы капитан мог почувствовать в его словах вызов, произнес:

— Меня зовут Патрик, сэр.

— Патрик, Патрик. Но мне казалось, что все называют тебя Пэдди, — продолжил Кастер, утратив значительную часть напускной сердечности.

— И кроме того, сэр, в полиции Нью-Йорка все еще очень много ирландцев.

— Это точно. Но скажи, сколько среди них тех, кого величают Патрик Мерфи О'Шонесси? Это же типично ирландское имя. Такое же, как Хаим Мойше Финкельштейн для евреев или Винни Скарпетта Готти делла Гамбино для итальянцев. Этническое, можно сказать. Весьма этническое. Но пойми меня правильно, я лично ничего против этнических меньшинств не имею. Все народы хороши.

— Даже очень, — подхватил Нойс.

— Более того, я постоянно подчеркиваю необходимость национального разнообразия в личном составе. Разве не так?

— Так точно, сэр, — ответил О'Шонесси.

— Как бы то ни было, Патрик, но у нас возникла небольшая проблема. Несколько дней назад на строительной площадке нашли тридцать шесть скелетов, а строительная площадка, как это ни печально, расположена на территории нашего участка. Руковожу расследованием лично я, а строительство ведет фирма «Моген — Фэрхейвен». Ты слышал о такой?

— Еще бы, — ответил О'Шонесси, со значением глядя на гигантский золотой колпачок вечного пера, торчащий из нагрудного кармана Кастера.