Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 190

Смитбек ответил важным кивком. Приятно, когда тебя с первого взгляда узнает метрдотель первоклассного ресторана. Очень приятно, несмотря на то, что это внимание обошлось тебе в несколько двадцаток. Но главную роль в этом сыграли не деньги, а небрежное упоминание о принадлежности к «Нью-Йорк таймс».

Нора ждала его, сидя за угловым столиком. Смитбек улыбнулся. Хотя в Нью-Йорке Нора жила уже более года, ей удалось сохранить цветущий вид, совсем несвойственный жителям этого города. И это очень нравилось Смитбеку. Похоже, она так и не потеряла приобретенного в Санта-Фе загара. Смитбек и Нора познакомились в Юте во время археологической экспедиции. Ситуация, при которой произошло знакомство, была настолько опасной, что они оба едва не расстались с жизнью. В то время Нора открыто дала ему понять, что считает его назойливым и бесцеремонным типом. И вот теперь, двумя годами позже, они собираются начать жизнь под одной крышей. Смитбек не мыслил и дня без того, чтобы с ней не повидаться.

Нора выглядела просто потрясающе — впрочем, как и всегда. Ее медные волосы ниспадали на плечи, карие, с зелеными точками, глаза поблескивали в свете свечей, а россыпь веснушек на носу придавала ей независимый, мальчишеский вид. Однако наряд для данного случая можно бы подобрать и получше. Одежда была ужасающе грязной.

— Ты просто не поверишь, если я расскажу, как провела день, — начала она.

— Хм-м, — произнес Смитбек, поправив узел галстука и развернувшись так, чтобы подчеркнуть элегантный покрой пиджака.

— Держу пари, Билл, что ты мне ни за что не поверишь. Но запомни, это должно остаться между нами.

Смитбек ощутил легкую обиду. И не только потому, что она не обратила внимания на его новый костюм. В замечании о том, чтобы их беседа осталась секретом, не было ни малейшей необходимости.

— Нора, все, что происходит между нами, остается…

Но она не дала ему закончить.

— Во-первых, этот мерзавец Брисбейн на десять процентов урезал мой бюджет.

Смитбек издал сочувственный звук. Ее музею вечно не хватает денег.

— А затем в моем кабинете появился ужасно странный человек.

На сей раз Смитбек издал звук, призванный показать его заинтересованность, и переставил локоть поближе к бокалу на столе. Не может же она, в конце концов, не заметить переливы темно-синего шелка на фоне белой скатерти.

— Он читал мои книги и вообще вел себя так, словно это его офис. В своем черном костюме он очень смахивал на гробовщика. Кроме того, у него страшно белая кожа. Нет, он не альбинос. Просто кожа светлая.

У Смитбека зародилось смутное чувство дежа-вю, но он от него тут же отмахнулся.

— Человек сказал, что он из ФБР, и потащил меня в южную часть Манхэттена к зданию, где нашли…

На Смитбека неожиданно нахлынули воспоминания.

— Ты сказала, что из ФБР? Не может быть. Только не он. Это невозможно.

— Да, из ФБР. Специальный агент…

— Пендергаст, — закончил за нее журналист.

Пришло время удивляться Норе.

— Ты его знаешь?

— Знаю ли я его?! Да он же присутствует в моей книге об убийствах в музее. Той книге, которую ты, по твоим словам, читала!

— Ах да. Конечно. Как я могла забыть?

Смитбек машинально кивнул. То, что он услышал, настолько его заинтересовало, что он забыл выразить свое возмущение. Итак, Пендергаст снова возник в Нью-Йорке. Конечно, явно не с визитом вежливости. Этот специальный агент ФБР появляется только тогда, когда возникает какая-то угроза. Впрочем, не исключено, что он сам несет с собой неприятности. Как бы то ни было, но Смитбек очень надеялся, что на сей раз последствия его появления окажутся не столь ужасными, как в прошлый раз.

Перед ними возник официант, чтобы принять заказ. Смитбек, собиравшийся ограничиться рюмкой хереса, заказал для себя полноценный сухой мартини. Значит, все-таки Пендергаст. Великий Боже! Как бы Смитбек ни восхищался этим человеком, он бы предпочел, чтобы специальный агент и его черный костюм не покидали Новый Орлеан.

— Расскажи мне о нем, — сказала Нора, откидываясь на спинку стула.

— Он… — начал Смитбек, испытывая столь нехарактерную для него нехватку слов. — Он, мягко говоря, несколько необычен. Южный, полный очарования аристократ с кучей денег. Фамильный капитал. Фармацевтика или что-то в этом роде. Какое место он занимает в ФБР, мне, по правде говоря, неизвестно. Похоже, что ему позволено совать нос во все дела, которые ему нравятся. Он работает в одиночку, и при этом очень-очень хорошо. Как о личности я о нем ничего не знаю. Этот парень — сплошная тайна. Никогда не знаешь, о чем он на самом деле думает. Да что говорить, если я даже имени его не знаю.

— Не думаю, что он обладает большой властью. Сегодня по нему проехались катком.

— Что произошло? — вскинул брови Смитбек. — Чего он хотел?

Нора рассказала журналисту о поспешном посещении захоронения на строительной площадке. Повествование закончилось в тот момент, когда прибыли их кнели с черными трюфелями и сморчками.

— «Моген — Фэрхейвен», — произнес Смитбек, помешивая вилкой густую подливу, чтобы насладиться запахом мускуса и леса. — Это не та команда, у которой возникли проблемы, когда она начала снос зданий без разрешения — в то время, когда там еще оставались жильцы?

— Одна комната на Восточной Первой улице? Кажется, она.

— Отвратительная банда.

— Когда мы уезжали, прибыл сам Фэрхейвен. На лимузине длиной в милю.

— А у вас был «роллс-ройс», говоришь? — рассмеялся Смитбек.

Когда расследовали убийства в музее, у Пендергаста был «бьюик». Появление «роллса» должно было что-то обозначать. Просто так Пендергаст ничего не делал.

— Выходит, что ты путешествовала с шиком. Но все это, как мне кажется, не должно было интересовать Пендергаста.

— Почему?

— Захоронение, конечно, потрясающее. Но преступления произошли более сотни лет назад. С какой стороны древняя история может интересовать ФБР или иные правоохранительные органы?

— Это не обычное преступление. Убиты три десятка молодых людей. Их тела расчленены и замурованы в подземном тоннеле. Это одно из самых массовых серийных убийств в истории США.

Вернулся официант и поставил перед Смитбеком бифштекс с кровью.

— Брось, Нора, — сказал он, хватаясь за нож. — Убийца давно умер. Теперь это всего-навсего исторический курьез. Для газеты из него можно слепить классную статью. Но хоть убей, я не понимаю, с какой стати всей этой историей может заинтересоваться ФБР.

— Билл, по-моему, мы договорились, что это не для печати, — обожгла его взглядом Нора.

— Но это же почти доисторические времена, Нора. У меня получится сенсационный материал. Какой вред он может…

— Не для печати!

— Но хотя бы предоставь мне право первой ночи, когда наступит время, — со вздохом пробурчал Смитбек.

— Ты же знаешь, Билл, что всегда имеешь это право, — фыркнула Нора.

Смитбек усмехнулся и отрезал нежный уголок бифштекса.

— И что же вы там нашли?

— Ничего особенного. Самые обычные вещи. Старинные монеты, гребенку, булавки, бечевку, пуговицы… — Она немного помолчала и добавила: — Правда, там было еще кое-что.

— Выкладывай!

— Это был листок бумаги, зашитый в подкладку девичьего платья. Я никак не могу его забыть.

— И что же там написано? — спросил Смитбек с внезапно обострившимся интересом.

— Не знаю. Мне пришлось спрятать платье, прежде чем я успела посмотреть.

— Ты полагаешь, что платье еще там?

Нора утвердительно кивнула.

— И как они намерены поступить со всем этим барахлом?

— Медэксперт забирает кости, а все остальное, как говорят копы, будет учтено и упаковано. Мне кажется, что они сделают все, чтобы потерять след вещей на каком-нибудь складе. Чем скорее они от них избавятся, тем меньше вероятность того, что территория будет объявлена имеющей археологический интерес. Я знаю, что строители иногда сознательно перекапывают всю площадку, чтобы археологам нечего было исследовать.