Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 125

Марго вздохнула, достала из своей объемистой сумки блокнот и возобновила осмотр разрушенной лаборатории. Это было ужасное место. Казалось, все вокруг бросает ей молчаливое обвинение. «Ты могла что-то сделать. Грег искал у тебя помощи. Возможно, что все кончилось бы по-иному».

Она тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли. Чувство вины не поможет. Кроме того, это единственный способ понять, что же произошло с Грегом. Не исключено, что д’Агоста прав. Единственный способ избавиться от кошмара — внимательно изучить пожарище. Вдобавок ко всему она может сбежать из лаборатории судебной антропологии, которая чем дальше, тем больше походит на покойницкую. В среду из судебно-медицинского управления города Нью-Йорка прибыло тело Биттермана, что вызвало новую серию вопросов. Следы на шейных позвонках указывали на то, что голову отделили от тела каким-то грубым орудием, похожим на примитивный нож. Характер разрезов говорил, что убийца — или убийцы — действовал весьма торопливо.

Марго быстро набросала в блокноте контуры лаборатории, указав примерную длину стен и грубо отобразив размещение столов и превратившегося в шлак оборудования. В каждой лаборатории существует определенная технологическая цепочка, указывающая на характер исследования. В то время как оборудование говорит об общем характере деятельности, технологическая цепочка проливает свет на ее специфический характер.

Закончив общий набросок, Марго перешла к металлическим столам, которые относительно неплохо выдержали воздействие пламени и высокую температуру. Изобразив каждый стол в виде прямоугольника, она стала наносить на свой чертеж расположение оплавившихся реторт, колб, титровальных трубок, мензурок и прочих объектов, назначение которых определить было невозможно. Это было сложное многоцелевое оборудование, предназначенное для каких-то тонких биохимических исследований. Но каких?

Марго выпрямилась, чтобы вдохнуть солоноватый воздух с Гудзона, слегка сдобренный запахом горелой проводки, и перешла к изучению расплавленных машин. Судя по коробам из нержавеющей стали, остаткам панелей и вакуумных флюоресцентных дисплеев, это было весьма дорогостоящее оборудование.

Она начала с самой большой машины. Металлический кожух был разворочен, потроха свисали наружу. Марго слегка толкнула махину ногой, и та с громким скрежетом завалилась. И в этот момент она всем своим существом ощутила, насколько они одиноки в этом заброшенном месте. За железнодорожным двором, на противоположном берегу реки солнце опускалось за палисады Нью-Джерси. Над остатками старых пирсов, выступающих в Гудзон подобно культям ампутированных конечностей, пронзительно кричали чайки. За пределами сортировочной заканчивался радостный летний день. Здесь же, в этом гиблом, заброшенном месте никакой радости не было. Марго глядела на д’Агосту, который, закончив сбор образцов, смотрел на реку, скрестив руки на груди. Теперь она уже была рада, что лейтенант настоял на своем и остался.

Марго склонилась над машиной, посмеиваясь в глубине души над своей нервозностью. Внимательно осмотрев искореженные останки, она обнаружила то, что искала. Из груды изувеченного, серого металла она извлекла небольшую пластинку и осторожно стерла с нее нагар. Теперь можно было разобрать надпись:

Ниже на металле можно было прочесть:

В дальнем углу лаборатории она обнаружила небольшой расплавленный прибор, существенно отличающийся от всех остальных. Марго тщательно разложила его по частям, чтобы определить, что перед ней. Прибор походил на чрезвычайно сложный органический синтезатор, снабженный устройствами для сепарации частиц, дистилляции и поддержания равновесия диффузионных градиентов, а также электрическими узлами низкого напряжения. Ближе к основанию, там, где жар был не столь сильным, Марго обнаружила осколки нескольких колб Эрленмеера. Судя по остаткам надписей на матовом стекле, они содержали самые обычные лабораторные химикалии. Правда, один фрагмент надписи она не поняла:

Марго повертела осколок в руках — название вещества казалось ей страшно знакомым. Так ничего и не придумав, она положила стеклышко в сумку. Ответ можно будет найти в «энциклопедии органической химии», которой располагала лаборатория.

Рядом с аппаратом валялись остатки тонкой записной книжки. Она сгорела практически вся, осталось лишь несколько обуглившихся листков. Когда Марго подняла блокнот, почерневшие странички начали рассыпаться у нее в руках. Она аккуратно выбрала все более или менее сохранившиеся листки, сложила их в конверт и сунула в сумку.

Через пятнадцать минут, разобравшись с оборудованием, она пришла к заключению, что имеет дело с генетической лабораторией экстра-класса. Марго ежедневно работала с подобной аппаратурой и могла оценить примерную стоимость сгоревшего оборудования. Все это хозяйство обошлось Каваките не менее чем в полмиллиона долларов.

Где Грег сумел раздобыть такую уйму баксов? И что, черт подери, он здесь творил?

Шагая по цементному полу и делая на ходу заметки в блокноте, Марго краем глаза заметила нечто странное. Среди куч обгоревшего оборудования с вкраплениями расплавленного стекла виднелось нечто похожее на лужи грязи, спекшейся от пламени пожара в цемент. Лужи грязи были окаймлены мелким гравием. Таких сгустков Марго насчитала пять.

Она присела, чтобы более внимательно все это изучить. В центре зацементировавшейся грязи Марго заметила металлический предмет размером с кулак. Достав из сумки перочинный нож, она выковырнула странный объект и очистила его от слоя цемента. На металлической поверхности обнаружилась надпись:

Марго недоуменно повертела предмет в руках. И тут до нее дошло: аквариумный воздушный насос.

Она выпрямилась, не сводя глаз с пяти идентичных цементных вкраплений, расположившихся вдоль бывшей стены лаборатории. Гравий, разбитое стекло… Это были аквариумы. И судя по всему, весьма объемистые. Но какой смысл в аквариумах, заполненных жидкой грязью?

Марго опустилась на колени и с помощью ножа принялась расковыривать ближайшую запекшуюся массу. Масса, как цемент, раскололась на куски. Марго перевернула один из кусков и с удивлением обнаружила корни и часть стебля. От огня растение спас слой покрывавшего его ила. Перочинный нож был мало пригоден для такой работы, но Марго все же тщательно очистила растение от наслоений грязи и подняла его, чтобы как следует рассмотреть в угасающем свете дня.

Внезапно она отшвырнула растение и, словно обжегшись, отдернула руку. Правда, через несколько мгновений Марго снова подняла свою находку и принялась изучать ее более внимательно. Сердце готово было выскочить из груди. «Это невозможно», — думала она.

Она знала это растение и знала его очень хорошо. Вид упругого волокнистого стебля и отвратительных узловатых корней вновь вернул ее в то время, когда она сидела в безлюдной лаборатории генетики, прильнув к окулярам микроскопа. Это было всего за несколько часов до открытия в музее выставки «Суеверия». Она изучала редкое растение из Амазонии — то самое, которое так отчаянно жаждал Мбвун. Именно это растение использовал Уиттлси в качестве прокладочного материала при отправке в музей ящиков с артефактами из верховьев реки Шингу. Считалось, что этот вид флоры перестал существовать. Ареал его обитания был стерт с лица земли, а все те растения, что оставались в музее, подверглись уничтожению, после того как Мбвун, Музейный зверь, был убит.

Марго поднялась и стряхнула пыль с колен. Грег Кавакита каким-то образом раздобыл растение и стал выращивать его в аквариумах.

Но зачем? С какой целью?

И в этот момент ей в голову пришла ужасная мысль. Но Марго поспешно отбросила ее. Грег не мог кормить растениями второго Мбвуна. Его просто не существовало.