Белая как снег - Бьорк Самюэль - Страница 63

Может, дело было в грубой лексике. Или в том, что он просто посмел раскрыть рот. Дракон не забыла об этом унижении.

– Тебя что, мама не учила читать все, что написано мелким шрифтом?

Спросила Анетте вчера вечером, после того чертова допроса Хельмера, который ничем не закончился.

– Что за мелкий шрифт? О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Свой отдел – да. Право самостоятельно нанимать сотрудников – да. Вести расследование как хочешь – да. Но ты в курсе, что в июле будет проверка? И что есть вещь под названием бюджет? Я, конечно, понимаю, что ты считаешь, можно питаться воздухом и любовью, Холгер, но как ты думаешь, кто начальник комитета? И кто решает, сколько денег мы получим в следующем году?

– Дракон?

– Не думаю, что стоит ее так называть, но да. Естественно, глава комиссии по проверке – Драйер. И по бюджету тоже. Поэтому давай договоримся так. Завтра ты подходишь к ее кабинету в девять часов. Красиво одетым. В хорошем настроении. Я не говорю, что нужно лизать ей зад, хотя нет, именно это я и говорю. Скажет прыгать – ты прыгнешь, скажет дать лапу, ты дашь…

– Ага, ага.

– Завтра в девять. И оденься нормально. Раз в жизни не помешает надеть рубашку с галстуком.

Время на телефоне десять минут десятого.

Она специально маринует его.

Чтоб показать, кто тут главный.

На мгновение он подумал, почему бы не встать и не уйти, выйти на солнце, выкурить сигаретку-другую, да какого хрена, у него есть чем заняться, ему надо дело раскрыть.

Мунк засунул в рот никотиновую жвачку и передернулся, когда она впилась в зубы. Какой кретин вообще додумался до этого изобретения? Сделать нечто со вкусом выхлопных газов и мяты, чтобы заставить людей бросить курить? Умники хреновы. Он выплюнул жвачку в руку и, не найдя места, куда выбросить, приклеил под диван и запил глотком воды из пластикового стаканчика, подойдя к кулеру.

Галстук с рубашкой, еще чего.

Только он успел сесть на стул, как дверь в кабинет открылась и выглянула Дракон.

– Холгер Мунк. Вот вы где. Заходите, заходите.

Снаружи дружелюбие, а внутри циничный расчет.

Они же все такие.

Директора.

Начальники.

Кто вообще в здравом уме пойдет на такую работу?

Холодные, циничные эгоисты, умеющие подниматься вверх по карьерной лестнице за счет других, да?

Ладно, выдохни.

Подумай о бюджете.

Мунк нацепил нечто похожее на улыбку и зашел в роскошный кабинет. С видом на город. Огромный письменный стол из тика. Высокое кресло, похожее на автомобиль из Формулы-1.

Может, начать с экономии вот здесь, а не заставлять других людей сводить концы с концами?

Закусив губу, он с прямой спиной сел на предложенный ею стул.

– Хотите что-нибудь? Кофе? Чай? Может, минералки?

– Нет, спасибо, все в порядке.

– Булочку?

Она подвинула ему блюдо.

– Спасибо, но я должен заботиться о своем здоровье.

Он слегка хлопнул себя по животу.

– Холгер, Холгер. С чего бы нам начать?

Откинувшись на спинку кресла, она сложила руки вместе.

– Да уж. Я сегодня немного занят, поэтому было бы здорово, если мы…

Ее притворное дружелюбие мгновенно сменилось ее настоящим «я», с холодным взглядом и сжатыми губами, она ткнула пальцем на разложенные на столе газеты.

– Об этом нам точно придется поговорить. Прямое нападение на невиновного? С оружием? Посреди белого дня? На глазах у прессы со всей страны? Это чересчур даже для вас. И что за студентка, которую вы наняли? Это она на фотографии, верно?

Она показала ему одну из газет.

– Непрофессионал? На задержании? Очень жаль, Холгер. Казалось многообещающим, да? Свой новый отдел. Жаль, что нам придется закрыть его всего через год работы…

– Я должен…

– Мы еще к этому вернемся, – сказала Дракон, снова надев подобие улыбки. – Сначала я хочу посмотреть отчет, который просила вас подготовить… уже две недели назад, да? Начнем с самого начала…

Она открыла лежавшую на столе папку.

– Прошу прощения, но мы…

– Мы будем сидеть здесь, пока я не останусь удовлетворена результатом, Мунк. А потом посмотрим. Анетте наверняка проинформировала вас, что Крипос уже привели в готовность. Один мой звонок, и они приступят к работе. Кстати, она большая молодец. Голи. Думаю, надо подыскать ей должность получше. Итак, этот Франк Хельмер, вы допрашивали его несколько часов, так?

– Да.

– Сообщите мне результаты.

Вздохнув, Мунк расстегнул пальто.

– Мы нашли картину с изображением, похожим на картину мест преступления.

– Картину?

– Да. На плакате, который привел нас на выставку. Там нам подтвердили, что нарисовал ее Франк Хельмер, поэтому мы обыскали его дом в Манглерюде.

– То есть ворвались, без доказательств, без ордера. Вы знаете, что он может избежать наказания только на этом основании? Если, конечно, это тот, которого мы ищем, но судя по всему, нет, я права? Он не наш преступник?

– У моей сотрудницы была веская причина подозревать его, поэтому она приняла решение войти в дом, чтобы не дать пропасть уликам.

– И какая же у нее была причина?

– Фотография.

– Которую она увидела с улицы?

– Да.

– И кто был на фотографии?

– Хельмер. И его татуировка. Волк на плече.

Драйер саркастически улыбнулась.

– Да, я читала, что вы ищете волка. Который убивает в полнолуние, да? Или превращается в волка, как оборотень? Слегка притянуто за уши, вы так не считаете, Мунк?

– Дайте мне объяснить…

– Да, пожалуйста. Это очень забавно.

– Моя сотрудница…

– Ваша Миа Крюгер?

– Да.

– Студентка.

– Да.

– Которую вы забрали из института, который она не закончила, не прошла полную программу обучения, не отслужила обязательный для всех выпускников годичный испытательный срок в полиции, чтобы мы могли увидеть, как она поведет себя в деле, насколько подходит – если вообще подходит для этой крайне важной для общества работы, все верно?

Он кивнул.

– Спасибо, я просто хотела это подтвердить. Продолжайте.

– В подвале она обнаружила мертвых кошек и запертую комнату и как раз собиралась покинуть его и, согласно протоколу, позвонить вышестоящему, то есть мне, но тут в подвал пришел Хельмер и напал на нее с битой.

– После чего она скрутила его, выгнала из его дома и нанесла побои в его собственном саду, на радость всем собравшимся СМИ?

– Все верно.

Драйер вздохнула и покачала головой.

– И что вы выяснили на допросе?

– Он не рисовал эту картину.

– Не рисовал?

– Нет.

– И?

– И не учился в школе искусств, о которой идет речь.

– И откуда мы это узнали?

– Мы ездили туда вчера вечером. С его фотографией. Ответ отрицательный. Это не тот человек, который учился у них, и соответственно не тот, кто написал картину.

– Но тот студент назвался Франком Хельмером?

– Да.

– А есть другой Франк Хельмер, подходящий под описание, вы же на этот раз взяли с собой художника? Чтобы убедиться, что в следующий раз, когда мы позволим вам нападать на подозреваемого, он хотя бы будет внешне похож на того, кого мы ищем?

Мунк принял удар. Она ведь права. Это его ошибка.

– Других подходящих персонажей с таким именем у нас нет, и да, мы отправили в школу художника.

– Значит, он учился там под фальшивым именем?

– Да.

– Все равно как-то притянуто за уши. Картина? Кому в голову пришла эта идея? О, мальчик на этой картине похож на убитых, давайте изобьем совершенно случайного человека?

– Это была моя идея, – кашлянул Мунк.

– Ладно, – вздохнула Драйер, сделав глоток кофе. – Нам повезло, этот Франк Хельмер не самый законопослушный гражданин и не сможет подать в суд на государство за то, что мы сделали. Он оказался… наркодилером, так мы полагаем?

– Таблетки, стероиды, – кивнул Мунк. – Пока не ясно, дилер он или только посредник, отвечающий за склад, но дело уже направили команде Андерсена, они разберутся.