Белая как снег - Бьорк Самюэль - Страница 56

– Да-да, но все-таки…

– У тебя слишком много предрассудков, старичок.

Она скорчила гримасу, вернув леденец в рот.

– Теперь документы из реестров Брённёйсунна. В тысяча девятьсот девяносто втором году Хельмер основал фирму под названием «Хельмер Финанс». Но дела особо не пошли. Я нашла два требования переслать налоговые отчеты, в девяносто третьем он разорился. Далее до 1996 я ничего не нашла. В девяносто шестом он учредил новую фирму, «Хельмер Сантехники», и она, судя по всему, еще работает, в Люсакере, на нее я тоже кое-что нашла в налоговой…

Она подняла взгляд на стену и вернулась за монитор.

– Я что, не распечатала его? А, вот оно. Требование заплатить налоги в прошлом году, почти три тысячи долга, который так и не выплачен. А больше ничего нет. Мунк что-нибудь говорил?

– О чем?

– О Франке Хельмере. Зачем мы вдруг проверяем этого парня?

– Не говорил, но сказал, что это важно.

– А мы, как обычно, узнаем все последними, – вздохнула Анья, сложив руки за головой. – Мы просто рабочие лошадки, делаем всю грязную работу.

По коридору мимо них прошел шведский психолог с телефоном у уха.

Анья наклонилась к Людвигу, кивнув в сторону шведа.

– Как думаешь, они с Мией?..

Она подняла брови.

– Чего? Что они… того? Нет, даже представить себе этого не могу. Он же на двадцать лет ее старше.

– Да, но все равно.

Она откинулась на спинку кресла.

– Он же симпатяжка, правда? С его внешностью работать психологом – впустую тратить время.

– И что же, по твоему мнению, он должен делать?

– Ну, я не знаю. Может, стать фотомоделью? В одном белье, на медвежьей шкуре перед камином? У меня дома.

– Не знал, что у тебя есть камин.

– Ха-ха, Людвиг. Неважно. Он красавчик. Но да, был бы лет на десять помоложе.

– Разве у тебя не было молодого человека?

Она вздохнула.

– Были, но ты же меня знаешь. Мне становится с ними скучно. Эти хорошие мальчики. Студент-стоматолог, например. И что мне с ним делать? Кстати, Аннете тебя тоже спрашивала?

– О чем?

– Она хотела все документы с упоминанием нашего красавчика-шведа. Но я ничего не нашла, а ты?

– Нет, не помню такого.

– Ладно, в общем, они ей нужны. Если увидишь его имя, пересылай мне. О’кей? А я притворюсь, что выполнила задание.

– Конечно.

– Спасибо.

Анья открыла еще одну банку колы рукой с татуировкой сердечка на запястье.

– Думаю сделать еще одну, как считаешь? Татуировку.

Она приспустила рубашку на плече и повернулась к Людвигу.

– Вот тут, было бы круто, что думаешь?

– Да, почему нет.

– Подумываю насчет Orzel Bialy, белого орла. Герб Польши. Золотая корона на красном фоне. Как тебе, хорошо, или я буду выглядеть как польская шовинистка?

Она встала и с оголенным плечом подошла к зеркалу, висевшему у крючков для одежды.

– Ну ты же и есть полячка.

– Вот и я так считаю. Будет круто.

Людвиг взял чашку из-под чая и собирался встать из-за стола, как в кабинет вбежала запыхавшаяся Анетте Голи с телефоном у уха.

– Где-где?

Анья вынула изо рта леденец и выпрямилась.

Голи прикрыла трубку рукой.

– Откройте «ВГ» в интернете, немедленно.

Снова в трубку:

– Да, непременно, Ханне-Луисе. Как иначе, мы работаем, я немедленно свяжусь с ним. Конечно. И перезвоню вам.

– Вот дерьмо, – сказала Анья, когда Людвиг открыл то же самое у себя на компьютере.

– Насколько все плохо?

Анья пробежала глазами статью.

– Плохо.

– Насколько?

Обычно спокойная Анетте Голи оттолкнула полячку от монитора и стала читать статью, открыв рот.

– Твою мать.

Нерадивые полицейские в поисках подозреваемого в убийствах преступника – друга детства Уле Гуннара Сульшера.

– Вот дьявол.

– Но Уксен же ничего там не выяснил?

– И я так думала, – прошипела Голи, с силой нажав кнопку на телефоне.

– Они даже имя его назвали, – сказал Людвиг.

– Что?

– Парня с травмой. У которого карьера пошла прахом.

– Анетте подбежала к Людвигу.

– Где?

– Вот здесь.

– Рогер Лёренскуг? У нас уже было его имя?

– Нет, я не слышал.

– Найдите на него все данные, все, что есть по этому Рогеру Лёренскугу. И назначьте повторный допрос тренера, вот этого на фотографии на фоне цветов. Черт тебя побери, Карл, почему нельзя нормально выполнить свою работу, я что, одна должна тут все делать?

Она крикнула в трубку, но никто не ответил.

– Рогер Лёренскуг, родом из Кристиансунна. Все, что сможете накопать.

Голи побежала к выходу, на ходу набирая новый номер.

– Принято, – кивнул Людвиг, положив руки на клавиатуру.

Мунк нашел вывеску «Хельмер Сантехники» у обветшалого входа в бизнес-центр рядом со входом в торговый центр «CC Vest» в Лиллеакере, а вот в кабинет попасть не удалось. Он зажег сигарету, и в этот момент из машины вышла Миа, которой явно стало лучше. Вода и адреналин пошли ей на пользу.

– Ничего?

– Нет, постучал в двери соседних кабинетов, но никто ничего об этой фирме не слышал.

– Как странно.

– А там вы проверяли?

Он кивнул.

– Оба входа закрыты.

– Это же здесь?

К зданию подъехала светло-зеленая почтовая машина и остановилась у входа, и из нее вышел молодой парень в светло-зеленой немного тесной рубашке.

– Извините, вы часто сюда доставляете почту?

– Довольно часто, а что?

– Не знаете, где находится «Хельмер Сантехники»?

Почесав затылок, парень огляделся.

Мунк с ужасом вспомнил свое студенчество, когда сам недолгое время работал в таких конторах. Мизерная зарплата и убогая оранжевая форма, которой не было в размере «L», что он носил тогда, да и сейчас тоже.

– Что-то знакомое, – сказал парень, засунув под верхнюю губу кусочек жевательного табака.

– Вон там же.

Улыбнувшись, он показал на табличку у двери.

– Капитан очевидность, – покачала головой Миа. – Читать мы и сами умеем.

– Спасибо, – пробурчал Мунк, отмахнувшись от парня.

– Не за что, – улыбнулся тот, отдал честь и посвистывая исчез за дверью с посылкой в руках.

– Может, фирмы не существует? – предположила Миа. – Только вывеска?

– Может быть. Давай поедем к нему домой. Какой там адрес?

– Скюруннвейен, 25, Манглерюд.

Надев солнечные очки, Миа села в машину.

– Милые, правда? – спросил Мунк, выехав на Драмменсвейен. – Названия улиц в Манглерюде.

– В смысле?

– Ну, это же часть Осло, но они сохранили названия, словно это деревня. Ржаная улица, улица Стройки, Травяная улица…

– Ага, – пробормотала Миа, опуская стекло.

– …Лыжная улица, улица Плуга, улица Молота.

– Да-да. Что с тобой такое?

– Просто думаю.

Мунк опустил стекло и закурил.

– И чем могут помочь названия улиц Манглерюда?

– Я уже что-то подобное видел, много лет назад.

– Что вы видели?

– Табличку. На почтовом ящике на улице Молота. «Импорт Ларсена». Моя работа была следить за ящиком. И я целую неделю сидел в машине и смотрел за ним.

– И что произошло?

Они проехали Скёйен, и с неба посыпались капли дождя, мягко падая на лобовое стекло. Мунк выбросил окурок в окно и поднял стекло.

– Через шесть дней приехала машина, из нее выскочил парень. Подошел к ящику, снял табличку и уехал. Я следовал за ним всю дорогу до одного дома в Хаделанне, а там…

У него зазвонил мобильный. Он прикрепил его на держатель на приборной панели и нажал на кнопку громкой связи.

– Привет, Анетте, что там у вас?

– Привет, вы видели интернет-издание «ВГ»?

– Нет, а что там?

– Уксен, мать его…

Она была запыхавшаяся, как будто бежала.

– Он же ничего не выяснил в своей поездке, так?

– Какой поездке? В Кристиансунн? Нет, ничего, а что?

– Новости опубликовали везде. Драйер в ярости…

– Спокойно, какие новости?

– Получивший травму в детстве хромой мужчина, которого видели около места преступления. Который сказал, что играл в одной команде с Сульшером. Оказалось, все это правда. Какой-то журналист поговорил с его бывшим тренером и сделал чертовски хорошую работу, в отличие от нас.