Белая как снег - Бьорк Самюэль - Страница 54

– От тебя воняет как от старого алкаша. В бардачке должны быть леденцы, посмотри.

Она скорчила ему рожу, но все же открыла бардачок, нашла пакет леденцов с лакрицей, положила в рот четыре и убрала остальные в карман куртки.

– Вот мы и приехали, – произнес Мунк, заглушив машину.

С тыльной стороны большой роскошной виллы доносились смех и музыка. Вилла была похожа на кукольный дом, только в более спокойных цветах. У ворот стояли две девушки в красивых платьях, а к деревьям были привязаны шарики. Кажется, они вовремя.

– Он что, сегодня? – удивилась Миа, разворачивая плакат.

– Отлично, – сказал Мунк. – Может, у них и еда есть. Ты как? На ногах можешь стоять?

Миа выбралась из «Ауди» и слегка прислонилась к машине.

– Все нормально.

– Точно?

– Ну конечно, мне же двадцать один, а вам, кстати, сколько?

– Сорок два.

– Вот, один из плюсов молодости. У нас похмелье проходит быстрее.

Аккуратно наклонившись и заглянув в машину, она взяла бутылку и допила остатки воды.

– Готова?

– Да.

– Может, снимешь очки?

– Нет. Ну или ладно.

Она медленно сняла их, рукой прикрывая глаза от солнца, несколько раз моргнула и положила очки на сиденье.

– Вот, теперь начальник доволен?

– Тебе нужны капли для глаз.

– Clear eyes? От красноты?

– Да.

– По-моему, они запрещены, но не помешали бы, согласна.

Положив в рот еще один леденец, она прошла вперед шефа к флагам у открытых ворот.

Две девушки, лет девятнадцать-двадцать, обе в разноцветных красивых платьях, улыбнулись им.

– Добро пожаловать, проходите. Шведский стол на заднем дворе. Напитки оплачиваете сами, кладите деньги в корзинку. Все картины написаны выпускниками, все продается. Если что-то купите, мы будем рады.

Им дали листочки с названиями и ценами на все картины.

– Знаете, мы тут кое-кого ищем, – объяснил Мунк, показав свое удостоверение.

Они переглянулись.

– Вот как? Кого же?

– Того, кто нарисовал вот это, – сказала Миа, показав им плакат.

Они обе поморщились.

– Его?

– Ну да.

– Это работа Эмилие.

Мунк и Миа переглянулись.

– Эмилие?

– Да, Эмилие Скуг. Нашей западной милашки. Яблочной королевы.

Они улыбнулись.

– Хорошо, а она сейчас тут?

– Да, отвечает за пунш. Вы найдете ее у оранжевой чаши, она в хардангерском бюнаде, не ошибетесь.

За ними появились новые гости.

– Добро пожаловать, проходите. Шведский стол на заднем дворе…

Миа посмотрела на Мунка, когда они пошли через аллею в весенней зелени. За домом уже вовсю шел праздник. Из колонок в открытых окнах играла веселая музыка, а наряженные довольные молодые люди с бокалами с шампанским ходили туда-сюда.

Она выделялась в роскошном бюнаде, красно-черном, с большой брошью на груди.

– Эмилие Скуг?

Мунк показал удостоверение.

– Да.

– Мы из полиции. Можно вас на пару слов?

Блондинка вопросительно посмотрела на них, отойдя от стола.

– Слушаю. Чем могу помочь?

Миа снова показала плакат.

– Это вы нарисовали?

– Э-э, а что?

– Вы нарисовали эту картину?

– Что?

Она не сразу поняла вопрос.

– А, нет-нет. Это не моя картина. Я только плакат сделала.

– А чья тогда?

– На самом деле я не знаю.

– Как это?

– Я нашла ее, когда убиралась в кладовой. Какого-то бывшего ученика вроде. Вам надо спросить Амунда.

– Можно самому наливать, да?

Улыбчивый парень в костюме и солнечных очках подошел к столу с пуншем.

– Нет, подожди, я налью.

Девушка посмотрела на них, как бы извиняясь.

– Это все? Мне пора…

– А где найти Амунда? – спросила Миа, посмотрев на дом.

– Он спрятался ото всех, сидит в морском сарае со своим шерри. Не любит все это. То, что мы скоро его покинем. Ему от этого грустно. Он не так ужасен, как все думают, у него большое сердце.

Эмилие Скуг улыбнулась и положила руку на рубашку бюнада в область сердца.

– Привет, можно я просто…

– Нет-нет, я иду.

Она снова повернулась к ним лицом.

– Идите по тропинке к фьорду. Сарай будет слева.

В пятидесяти метрах у причала, где солнце мерцало в тихой глади фьорда, располагался сарай, маленькая копия большой виллы.

– Амунд Андерсен?

Мунк осторожно постучал.

– Уходите!

– Мы можем поговорить с вами?

– Убирайтесь!

– Мы из полиции.

Несколько секунд в сарае слышалось какое-то движение, после чего на пороге показался старый человек с пышной гривой белых волос.

– Что?

– Холгер Мунк, отдел по борьбе с уголовными преступлениями, полиция Осло, вы Амунд Андерсен?

– Да.

Он в замешательстве уставился на них из-под своей шевелюры.

– Мы ищем того, кто нарисовал эту картину, – объяснила Миа, показав плакат. – Это ваш бывший ученик?

Андерсен надел висящие на шее очки и бросил краткий взгляд на картину.

– Ох, черт. Так я и знал, что-то не так с этим парнем.

– Так вы знаете, кто это?

– О, знаю, – пробормотал старик, выйдя на свет с бокалом шерри в руке.

Людвиг Грёнли принес себе чай и опустился в кресло перед экранами. Анья, как до ухода Людвига из кабинета, так и по возвращении, тяжко вздыхала, получая все новые и новые письма.

– Черт, они когда-нибудь остановятся?

– Опять из Стокгольма?

– Сколько у них вообще документов по делу? Я больше не могу. Мое образование стоило как яхта, а теперь я сижу тут и работаю секретаршей. Надо поговорить с руководством, Людвиг?

Анья наклонился вперед и открыла себе сникерс.

– То есть с Мунком, – улыбнулся Людвиг, подув на свой чай.

– Да, или с Анетте, она же тут всем рулит, да?

– Смотря чем, – сказал Грёнли, открывая письмо в почте – ничего интересного, предложение увеличить пенис.

У Грёнли не было необходимости увеличивать пенис, как и любые другие части тела, поэтому он удалил рекламу, но не знал, в какую папку отправить.

– А в чем вообще разница между корзиной и спамом?

Громко засмеявшись, Анья провела рукой по своим мелким кудряшкам.

– Ты такой милый, Людвиг.

– Что?

– Ты как мой папа. Он тоже не разбирается в компьютерах. Я сегодня по телефону пыталась помочь ему загрузить фотографии в папку на рабочем столе. Спустя полчаса, когда у него так ничего и не получилось, до меня дошло, что он имел в виду настоящий рабочий стол, на котором стоит компьютер, и для этого отец принес бумажную папку.

– Смешно, – сказал Людвиг, сделав глоток чая.

– Так что хорошо, что у тебя есть я.

Полячка положила ноги на стол и закинула руки за голову.

– Да, мне очень повезло, Анья.

– Я бы тут со скуки померла без тебя, так что хорошо, что мы вместе.

Она послала ему воздушный поцелуй и выругалась, когда ее компьютер опять пискнул.

– Да черт бы вас побрал, я больше не хочу от вас никаких писем. Хватит нам шведских документов. Я не могу больше!

Сунув остатки сникерса в рот, Анья вытерла руки о рубашку в клеточку.

Вдруг на столе Людвига завибрировал мобильный.

Мунк.

– Привет, Людвиг, у меня срочное дело.

– Слушаю.

– Мне нужна вся информация по Франку Хельмеру.

Людвиг прикрыл трубку рукой и позвал Анью к своему монитору.

– Это срочно. Что у нас есть по Франку Хельмеру?

Анья кивнула и бросилась к клавиатуре.

– Их двое – один в Алте, Франк Роберт Хельмер, пенсионер, семьдесят один год. Второй в Манглерюде. Франк Хельмер, тридцать шесть лет. Два адреса, домашний и какой-то фирмы в Люсакере, сантехнической, кажется…

– Людвиг, ты тут?

– Я тут, мы нашли его. Думаю, пенсионер из Финнмарка тебя не очень заинтересует, так что отправляю того, что из Осло. Франк Хельмер. Мы нашли два адреса – домашний и фирмы сантехников.

– Супер, Людвиг. Отправь мне и Мие, хорошо?

– Будет сделано.

Анья открыла банку колы и подняла брови от удивления.