Белая как снег - Бьорк Самюэль - Страница 2

– Да, конечно, прошу прощения.

Шаг за шагом. На условиях мальчика.

Мартин.

Это был он.

Томас широко улыбнулся, когда дверь машины открылась.

Темные волосы.

Коричневый свитер.

Потерянный взгляд. Мальчик стоял у машины, и никто из сидящих на переднем сиденье ему не помог.

Тупые кретины.

Вы что, не видите, что он?..

К счастью, специалист органов опеки немного понимала детей. Она быстро перешла парковку и, держа мальчика за худые плечи, подвела его к Томасу, и вот сын вдруг оказался рядом. Томас Боркгренвинк едва сдерживал слезы.

– Привет, Мартин.

– Привет…

Его красивые голубые глаза смотрели не на отца, а куда-то вниз, на ботинки.

– Как у тебя дела?

– Что?

И он поднял глаза с небольшим любопытством.

– Классный у тебя свитер.

– Э-э… спасибо.

Мальчик посмотрел на женщину, словно чтобы спросить, кто она такая и что здесь делает.

– Это робот?

– А? Нет, это Бионикл.

Томас осторожно сделал шаг вперед.

– Бионикл. Крутой.

Мальчик слегка посмеялся.

– Это не его имя, он один из «Биониклов».

– А, вот оно что. А как тогда зовут?

– Этого?

– Да.

Блондинка немного отступила назад.

– Этого – Макута.

– Круто. Это твой любимый?

Мальчик осторожно посмотрел на отца.

– Э-э… нет. Мой любимый – Элек, но свитера с ним не было в магазине.

– Обидно.

– Ага. Но у меня есть его фигурка.

Мартин бросил взгляд на белую машину.

– Жалко, я не знал, что тебе тоже нравятся Биониклы, я бы тогда захватил фигурку с собой.

– Да ничего страшного.

Мальчик сдул челку со лба и с любопытством посмотрел на лежавший у лестницы пакет.

– А что в пакете?

– Ничего особенного, увы. Я надеялся, что сегодня будет ветер.

– Ветер? Зачем?

– Чтобы мы могли запустить воздушного змея. Но я не знаю, ты, наверное, решишь, что это скучно?

– Почему скучно, – улыбнулся сын. – Давай запустим.

Кроны деревьев снова зашевелились, значит, кто-то сверху все-таки за ними наблюдает.

– Правда? – улыбнулся Томас. – Попробуем запустить?

– Давай, – кивнул мальчик.

– Наверное, лучше пойти подальше на поле. Думаю, там ветер сильнее.

Он достал змея из пакета и посмотрел на сотрудницу опеки.

– Можно мы…?

Она кивнула.

– Почему ты спрашиваешь ее разрешение? – спросил мальчик, когда они отошли от старого здания и положили змея на землю.

Апрель в Норвегии.

Запах свежевскопанной земли.

Скоро посеят зерно, и за лето колоски пожелтеют.

Томас замешкался.

Но сдержался.

– Она приглядывает.

– За кем?

– За тобой. Ну что, ты первый? Ты беги, а я буду держать.

– Ладно.

Мальчик еще раз улыбнулся и поднял змея в воздух.

Теперь уже ничто и никто не имели значения.

Те люди в машине.

Чиновница со своими бумажками.

Все эти годы.

Все это исчезло.

Есть только маленький мальчик, с широкой улыбкой бежавший за змеем, наконец взмывшим в воздух и гордо парившим высоко в облаках.

– Смотри! Офигеть!

Всего двадцать секунд, и змей опустился на землю в конце поля.

И тут случилось то, что Томас Боркгренвинк не забудет никогда.

Мальчик вернулся с совершенно другим взглядом.

– Что такое, Мартин?

– Там кто-то лежит.

– О чем ты?

Маленькой ручкой сын стыдливо пытался прикрыть мокрое пятно на штанах.

– Они не двигаются.

Холгер Мунк сидел в «Ауди», из динамиков звучала сюита для виолончели номер один соль мажор, и он опять мучился угрызениями совести за то, что в очередной раз ушел посреди воскресного семейного завтрака. И не то чтобы домашние возмущались. Они никогда ничего не говорили. Когда бы ему ни позвонили. Поздно вечером. В разгар отпуска. В рождество, когда на стол только что поставили свиные ребрышки. Что бы ни было – к нему всегда относились с полным пониманием. Сорокатрехлетний Холгер Мунк вот уже почти двадцать лет работал следователем по делам об убийствах, и все это время она была рядом. Марианне, его одноклассница из старшей школы. Любовь с первого взгляда, они поженились, как только сдали выпускные экзамены. И лишь через девять лет у них родилась желанная дочка, Мириам. Теперь ей четырнадцать, и с ней было вовсе не так трудно, вопреки бытующему мнению о сложностях подросткового возраста. Семья всегда поддерживала Холгера, как бы часто он ни отсутствовал дома. Они даже отметили его продвижение по службе прошлой осенью, хотя и понимали, что это означало для него еще бо́льшую занятость. Вновь созданный отдел по расследованию убийств обосновался в самостоятельном корпусе. Удаленно от центрального отделения полиции в Грёнланде. Холгеру Мунку не только доверили руководство новым проектом, но и дали полную свободу в подборе сотрудников. Впервые за много лет у него выдалась отличная зима. Раньше он ходил на работу в полной темноте с заиндевевшей бородой и проклинал все и вся, особенно дебилов, обожавших снег и лыжи. Но в этом году в голове Мунка были совсем другие мысли. Он – руководитель. В общем-то, основатель – вот как он себя ощущал. И все-таки что-то промелькнуло во взгляде Марианне, правда?

Толстяк-следователь стряхнул с себя чувство вины и показал пропуск служащему, стоявшему у ограждения, но по виду этого юного полицейского уже все было понятно.

Случилось что-то из ряда вон.

Встревоженный взгляд при внешней суровости парня в униформе спустя минуту после того, как Мунк припарковал машину около белого здания школы.

– Нильсен, дежурный полиции.

Мунк кивнул, доставая сигареты из нагрудного кармана бежевого пальто с капюшоном.

– Из моих людей кто-то уже на месте?

– Э-э, да… блондинка. Она вроде бы адвокат?

– Голи.

– И еще тот в костюме. Фредрик?

– Риис, – сказал Мунк, закуривая.

– Первым приехал криминалист, он тут уже давно, – сообщил мускулистый полицейский, показав на поле.

– Судмедэксперт?

– Тоже прибыл. Некоторое время назад.

Полицейский снял одну перчатку и приложил палец к карте.

– Мы перекрыли дорогу вот здесь и здесь. Лусбювейен. Тут людей немного. Несколько домов, доступ пришлось оставить открытым, поэтому мы протянули ограждение вдоль улицы Волервейен. Что думаете?

– А периметр земельного участка?

– Там наши люди, – кивнул Нильсен. – Все должно быть в порядке.

– Что еще тут у вас?

Мунк с любопытством посмотрел на карту и поднял взгляд на лес вокруг.

– Какой-то кошмар, – пробормотал Нильсен. – Тела мальчиков лежат там, вот точка на карте. Как видите, со всех сторон участки, а за ними лес. Мы предполагаем, что преступник мог зайти здесь и уйти тем же путем. Как по мне, свободный путь, нам очень повезет, если кто-то его видел.

– А это что? – спросил Мунк, ткнув в точку на карте.

– Стрельбище.

– Его оцепили?

– Э-э… нет, оно же неблизко…

– Перекройте его, – удрученно сказал Мунк. – И отправьте туда людей. А это что?

– Огромный гравийный карьер, – ответил Нильсен, указав рукой на даль леса. – Нам тоже?..

– Если вы еще этого не сделали, то да. Еще…

Мунк посмотрел на полицейского – у того был виноватый вид.

– Отправить туда людей? – наконец спросил он.

– Хорошо, – кивнул Мунк и пошел к Анетте Голи – та только что вышла из белого здания.

Его первый сотрудник.

Он не сомневался ни секунды в ее кандидатуре.

– Ты уже ходил туда? – спросила профессиональный адвокат, проведя рукой по светлым волосам.

– Еще нет. Как там?

– Плохо. Только что звонил Вик – спрашивал, накрыть ли их или ты сначала так посмотришь?

– Пусть не трогают, – ответил Мунк, прикуривая новую сигарету от предыдущей. – Кто их нашел?

– Там просто цирк, – вздохнула Голи, устало кивнув на здание. – Я пытаюсь разобраться в их отношениях.

– И что там?