Революция - Валериев Игорь - Страница 64

А что касается парламента и конституции⁈ То британцы давно живут в конституционной монархии, и власть имущие спокойно себя чувствуют. Николай Александрович, который Романов и император Всея Руси тоже собирается вводить конституцию и парламент. Или Думу? До моего последнего отъезда на Дальний Восток, окончательно ещё не было решено, как назвать этот орган власти.

А выборы в Меджлис, парламент или Думу, что в Персии, что в России особой роли не играют. Как уже сказал, или ещё не успел сказать Марк Твен: «Если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать».

Главное, что к власти в Персии пришли пророссийски настроенные люди, которые сделали свой выбор. И наши войска, можно сказать, на законных основаниях вошли в Персию, также как до этого вошли в Афганистан.

От этих мыслей, я даже с удовольствием поднял третью рюмку чая, поддержав Деяна Ивановича, когда он предложил выпить за наши успехи в Персии. За успех!

Эпилог

После третьей рюмки Деан Иванович довел до меня информацию, что охранные подразделения господина Манташева вместе с воинами шейха Хазала успешно противостоят отрядам Зилль ас-Султана на юге Персии. К ним в помощь и пойдут три Кубанских казачьих полка.

— Таким образом, Тимофей Васильевич, на сегодняшний момент по имеющимся у меня данным двух-трех дневной давности наши гарнизоны стоят в Тебризе, Ардебиле, Энзели, Реште, Зенджане и Тегеране. Порт Махшехер контролирует один из охранных отрядов Манташева. Кубанские полки двигаются на Исфахан, где сосредоточены основные силы Зиль ас-Султана. С его взятием, что, несомненно, сделают казаки, весь север Ирана и столица будет под нашим контролем, — Субботич замолчал и, взяв в руку бутылку со сливовицей, вновь наполнил рюмки.

Я вновь мысленно содрогнулся. Деан Иванович, как истинный серб употреблял этот напиток только двойной перегонки, и он бы крепостью где-то под семьдесят градусов или даже больше. Нет, я и чистый спирт в той жизни неразбавленным пил, всякое случалось, но, честно говоря, крепкие напитки не любил, предпочитая хорошее вино или ликеры. Из-за чего сослуживцы надо мной часто подшучивали, мол, употребляю женские напитки.

Но делать нечего, пришлось поддержать генерал-губернатора, который после этой процедуры продолжил рассказ:

— Проблемой для нас являются порты Бушер и Аббас, особенно последний. Если англичане и будут высаживать войска в Персии, то именно там. А мы его удержать не сможем, слишком уж он далеко от наших границ, да и смысла особого нет. Британцы из него смогут ударить только по Афганистану на Герат и Кандагар, но с таким плечом доставки войск и боеприпасов, они вряд ли смогут сформировать сильную группировку. Да и не слышно пока о том, что они готовят десант. К тому же ещё пару недель и те английские и индийские части, которые окружены в Туркестане, начнут капитулировать. И я, честно говоря, не представляю, куда буду девать эту массу народа. Тысяч сорок ведь наберется…

Субботич уставился перед собой каким-то невидящим взглядом, задумался и я. Такого количества возможных пленных не ожидал никто, потому что никто не предполагал, что афганцы намертво оседлают перевалы Памира и не дадут британским войскам вернуться через горы назад в Афганистан, а потом в Индию. И держали перевалы афганцы крепко, не смотря на массовые атаки англичан.

В это же время Исмал-хан с присоединившимися туркменами, афганцами, при поддержке 1-й Туркестанской казачьей дивизии разгромил тридцатитысячную западную группировку британских войск, взял Кабул и выдавливает при активной поддержке населения Афганистана англичан с территории своего государства. А для тех, кто держит перевалы, были отправлены караваны с оружием, включая пулемёты, вместе с пулемётными командами. Про артиллерию тоже не забыли. На перевалы ушли 1-я и 2-я Оренбургские казачьи батареи, плюс Туркестанская конно-горная батарея.

Большую помощь, мягко говоря, Исмаил-хану в организации боевых действий оказывает командир 1-й Туркестанской казачьей дивизии генерал-лейтенант Шпицберг. У Евграфа Владимировича большой боевой опыт, он был участником всех Туркестанских походов с 1866 года, за тринадцать лет пройдя путь от поручика до полковника. А это говорит о многом. Такие взлёты по служебной лестнице происходят очень редко в Российской императорской армии.

Эти мысли пронеслись в голове, вслух же я произнёс:

— Сформируем из пленных строительные отряды для постройки Трансиба. Насколько я знаю, комиссия подтвердила целесообразность строительства этой железной дороги.

— Это сколько же денег потребуется, чтобы их содержать⁈ — Субботич зажмурился и помотал головой.

— Всё дешевле, чем нанимать рабочих. В Корее пленные японцы сейчас активно занимаются разборами разрушенных домов и строительством новых. Причём на добровольной основе. Если в начале их было немного, то, когда после подписания мирного договора эти стройотряды были в первую очередь отправлены домой, то теперь от желающих отбоя нет. Отработал определенный объём работ и домой с чистой совестью за счет доброго русского царя-батюшки. У микадо-то денег и судов нет на то, чтобы своих же граждан перевезти домой, — я усмехнулся. — Не поверите, но некоторые отряды даже не охраняются. Старшему отряда, как правило, офицеру устанавливается объем работы, выделяют продукты, определяют место проживания, и те начинают работать. Закончили и с документами своим ходом в Мозампо или Пусан, откуда их на наших кораблях перевозят в Японию.

— Лихо. И кто такое придумал? — заинтересованно спросил генерал-губернатор.

— Честно говоря, не знаю, мне Павел Карлович написал, как о курьёзе. Но можно использовать этот опыт. Особенно с индусами.

— А вы состоите в переписке с генералом Ренненкампфом, Тимофей Васильевич? — как-то резко сменил тему Субботич.

— Очень редкой. Я просил его вернуть в Аналитический центр инструкторов, которые придавались его дивизии перед началом войны. Он их ещё по Китайскому походу знал.

— Про ваших братов мы тоже наслышаны. А Павел Карлович, если верить слухам, вернее всего, Святого Георгия 2-й степени получит за свои действия в Корее, — с некоторой завистью произнёс Деан Иванович, который за Китайский поход получил Святого Георгия 4-й степени, а Ренненкапф и четвертой и третьей.

А я про себя подумал, что так, наверное, и будет. Заслуги сводного казачьего корпуса под командованием Ренненкампфа в русско-японской компании в Корее трудно не оценить. Я бы точно дал Георгия 2-й степени. А там глядишь, и Павел Карлович может стать пятым кавалером Ордена Георгия всех четырёх степеней. Правда, четыре имеющихся — все генерал-фельдмаршалы, но Ренненкампфу два шага осталось до этого звания, а ему только пятьдесят. А впереди, судя по всему, у нас мировая война и возможно намного раньше 1914 года. Так что, Павлу Карловичу есть, куда расти.

— Всё может быть, Деан Иванович. Я бы наградил. Его дивизия прорвала оборону японцев на реке Ялу, потом Павел Карлович отличился под Сеулом и Тэгу. Во всех боях его казаки были на острие атаки. Да и трех японских генералов, включая двух командующих японскими армиями, захватили его казаки.

— Если быть более точным, то захватили инструкторы Аналитического центра, временно откомандированные в Забайкальскую казачью дивизию. То есть ваши подчинённые, Тимофей Васильевич, — прервал меня Деан Иванович. — За что я и предлагаю выпить.

Судя по румянцу, выступившему на видимой из-под бороды части щёк генерал-губернатора четыре небольшие рюмки крепкой сливовицы, практически без закуски подняли настроение Субботича. Я же от такого предложения вновь передёрнулся.

Деан Иванович разлил по рюмкам, потом колокольчиком вызвал адъютанта и сказал ему, что на сегодня все приёмы отменяются. Дождался, когда тот покинет кабинет, после чего предложил выпить за моих братов, которые смогли захватить в плен трех японских генералов.

Выпили, я мысленно помянул Женьку Савина. Закусили. В этот раз сербской «мешено месо», то есть мясной тарелке с несколькими разными блюдами из мяса я уделил куда больше внимания, отправив в желудок пару кусочков мясного «печенья», бутерброд со сланиной (аналог сала) и ещё один с чварци (шкварками). Субботич смотрел на это с улыбкой, но и сам в этот раз закусил неплохо.