Революция - Валериев Игорь - Страница 55

А я сейчас вижу перед собой одного из тех, по кому эта Большая игра проехалась, как паровой каток.

— Приятно познакомиться, Кубад-хан. Но позвольте узнать, откуда вы меня знаете?

Услышав наш разговор, Корнилов и Худайкули подошли ко мне ближе, встав по бокам.

— Ассаляму алейкум, Лавр Георгиевич и ты, Худайкули сын Нарлы, — невозмутимо произнёс бывший или действительный князь.

— Ва-алейкум ас-салям, — хором ответили те, при этом туркмен ещё и поклонился.

— Лойя Джирга направила меня в Туркестан, чтобы я выяснил, кто будет посланником Белого царя. Я родился и вырос в Хороге. Знаю все горные тропы, по которым можно незаметно пройти до Душанбе-Курган, а от него добраться до Ташкента, — Кубад-хан усмехнулся. — Лично знаком с командиром Хорогского отряда капитаном Кивикэсом.

Князь запнулся, с трудом произнося финскую фамилию.

— Знаком и с капитаном Снесаревым, который старший военный в Миргабе. Да и в Ташкенте есть люди, которые ещё помнят мира Рушана и готовы оказать ему помощь, — продолжил он. — О прибытии в город генерала Аленина из ближнего круга Белого царя, говорили во всех чайхонэ города. Я несколько раз видел вас у штаба Туркестанского военного округа, как и Лавра Георгиевича. А вот о том, что Вы, Тимофей Васильевич, стали помощником кяризгена Худайкули — верного аскера полковника Корнилова, узнал только здесь. Мои люди опознали вас, когда вы пришли в лавку Абдул Мумина. В этом доме вы можете привести себя в порядок. В ночь мы уйдём в горы. Лойя Джирга пройдёт в одном из горных кишлаков, в который не каждый знает дорогу. Идти туда три дня. Всё необходимое для перехода вы получите.

* * *

Лойя Джирга, в переводе с пушту большой круг (людей), совет старейшин в основном пуштунских племен — высший орган власти в Афганистане.

На этот раз, с учётом оккупации Афганистана английскими войсками и предыдущей попытки захватит старейшин и князей, Лойя Джирга тайно собралась высоко в горах, в небольшом кишлаке, который раннее входил в княжество Рушан. Кубад-хан исполнял роль хозяина, встречающего гостей, которых набралось достаточно много. Вместе с охраной больше трех сотен, и всех надо было накормить и напоить.

На место встречи мы пришли вместе с Кубад-ханом, который не только сопроводил со своими людьми нас до кишлака, но еще и переодел в соответствующую для встречи одежду, сменив мои обноски на богатую рушанскую одежду.

После прибытия всех старейшин и продолжительного застолья под открытым небом, уже в начинающихся сумерках, при свете костров джирга началась. Наблюдались некоторые трудности с переводом, так как кроме представителей пуштунских племён в большом круге участвовали старейшины округов Мазари-Шариф, Сарыкуль, Шабирган и Андхой, а это в своей основе таджики, узбеки и хазарейцы. Несколько князей севера, племена которых говорили на своих языках. Так рушанский язык сильно отличался от шугнанского и таджикского.

В общем, как в Дагестане, где четырнадцать языков признаны государственными в том моём прошлом-будущем, а сейчас жители соседних аулов могут говорить на совершенно разных языках. Переводчиками для меня выступали Корнилов и Кубад-хан.

Если кратко, то первые два часа прошли в уточнении уже как бы решенного вопроса об объявлении войны Великобритании — третьей по счету. Споры шли о том, как воевать, кто, сколько выставит воинов и с каким оружием, кто будет командовать. И вот тут начались горячие прения, каждый мнил себя великим главнокомандующим, так как эмир, как глава государства на джирге отсутствовал, и его судьба была до сих пор неизвестной.

По своей сути Афганистан — многонациональное государство, находящееся по теории формаций Карла Макса даже не в феодализме, а в родоплеменном строе, где эти племена самозабвенно резались и режутся друг с другом за ресурсы. Плюс религиозные разногласия между суннитами, шиитами, исмаилитами, буддистами и даже еще оставшимися огнепоклонниками и другими язычниками. Объединить афганцев мог только внешний враг, которым в последние годы стала Британия.

Уже дважды афганцы вели боевые действия против англичан, ведя в основном партизанскую войну. Когда-то давно, война была намного проще, чем она есть сейчас, а тем более станет в будущем. Два основных вида вооруженных сил: пехота и конница. Плюс осадные орудия, колесницы, как экзотика боевые слоны, потом пушки появились. Но суть войны до XIX века была одинаковой.

Армия одного государства вторгалась на территорию другого государства, армия которого должная была его защищать. Мелкие стычки и, наконец, армии встречались на удобном для битвы месте, и происходило генеральное сражение, в котором одна из армий побеждала, а другая терпела поражение. В зависимости от результата сражения определенные земли переходили в собственность от одного государства другому, плюс контрибуция и награбленное добро.

Первой ласточкой нового типа войны стала война 1812 года. Сейчас это выглядит смешным, но Наполеон Бонапарт обратился к Императору Российскому Александру I с жалобой на незаконные методы ведения войны, на то, что некомбатанты — простые крестьяне, нападают на его фуражиров и убивают их.

События 1812 года вошли в историю под названием «Отечественная война» и стали первым грозным предупреждением всем, что, посягая на Россию, придется иметь дело не с государством и его армией, как раньше, а с целым народом.

Не только для Наполеона, для всей просвещенной Европы это было дикостью и варварством. Во время войны земли переходили из рук в руки, менялись короли и государства, но никто не начинал против чужого короля и его армии войну на тотальное уничтожение всем населением.

Россия же всегда жила «не так как все», и, возможно, поэтому в Крымскую, ставшую фактически ещё одной войной всей Европы против России, иноземные захватчики так и не рискнули идти вглубь страны, какой бы слабой она в тот момент не казалась. Остановились, вспомнив опыт нашествия наполеоновской двунадесяти язычной армии. В противном случае, думаю, была бы Вторая Отечественная война, и нет сомнений, чем именно она бы закончилась.

Так вот, афганцы были чем-то похожи на нас — русских. При вторжении на их территорию внешнего врага, все межплеменные и религиозные дрязги забывались, народ объединялся и дружно начинал колотить пришельцев везде, где только можно, не жалея своей жизни и чужой крови.

Во время первой англо-афганской войны командующий британскими войсками в Афганистане генерал Уильям Эльфинстон во время общенационального восстания в Кабуле в 1841 году был вынужден во главе отряда из шестнадцати тысяч человек (военнослужащих и нестроевого гражданского персонала), спасаясь, уходить в сторону Индии. Однако под Джелалабадом Эльфинстон был разбит. Те британцы, которые не погибли в бою, умерли от голода и лишений. Выжил только доктор Брайден, который добрался до британских частей в Джелалабаде и рассказал о случившемся. Один человек из шестнадцати тысяч. В этом афганцы превзошли нас по результатам 1812 года на реке Березине.

В 1878 году недовольные политикой Афганского эмира англичане начали вторую англо-афганскую войну. Корпус под командованием генерала Фредерика Робертса захватил Кандагар, Джелалабад и Кабул. Шир-Али отрёкся от престола в пользу своего сына Якуб-хана и бежал в Россию.

Новый эмир в 1879 году заключил с британцами мир, уступив им часть территории и приняв в Афганистане английского резидента сэра Пьера Луи Каваньяри. Однако вскоре афганцы вновь подняли восстание и убили его. Опасаясь за свою жизнь, Якуб-хан бежал под защиту англичан. Около ста тысяч афганцев развернули против Великобритании партизанскую войну. Несмотря на отдельные победы, англичане так и не смогли взять страну под свой контроль.

Эти две войны были чем-то похожи друг на друга. Обе начала Британия из-за страха перед Россией, в обоих случаях без понимания характера будущей войны, её длительности и стоимости. Как это не понял и Наполеон, когда вторгся в Россию.