Революция - Валериев Игорь - Страница 48

Всё это промелькнуло в голове за какие-то пару-тройку секунд, и я с невозмутимым видом ответил Корнилову:

— Какая только информация не водится в Аналитическом центре. Если честно, то один из привлеченных для работы умников-студентов выдвинул гипотезу, что рядом с большими месторождениями нефти должны быть развалины древних храмов огнепоклонников. Он там много всяких параллелей и доказательств приводил. Вот и решили за счет Манташева проверить эту гипотезу на юге Персии, где этот умник указал возможное место нефтедобычи. И не прогадали. Господин Манташев у нас теперь серьезный «агент влияния» на персидский капитал и аристократию, кошелек для дашнаков, федаинов и важное звено в операции «Карусель». О последнем он даже не догадывается.

— Темнишь, Тимофей Васильевич! Ой, темнишь ты с нефтью! — весело произнёс Корнилов, но глаза его оставались серьезными. — А то, что Манташев стал в Персии серьезной фигурой — это точно. Британский генеральный консул в Персии Артура Генри Гардиндж и его лучший друг — «главный визирь» Мозафереддин-шаха зубами от злости скрипят, глядя, как Александр Иванович свой бизнес в Персии развивает, да связи налаживает, а сделать ему ничего не могут.

— Главный визирь — это который Атабак-Азам-Мирза и как-то там дальше…

Лавр рассмеялся и без запинки произнёс:

— Атабак-и-Азам Мирза Али-Ашгар Хан Амин-аль-Султан — так правильно и полностью звучит на персидском — премьер-министр Мирза Али Асгар Хан — Верный Султану, Высший правитель. Умнейший человек, но, к сожалению, сторонник Британии. Всеми силами нам мешает, хотя, несомненно, его решение задержать выплаты Персидской казачьей бригаде сыграло нам на руки.

— Как дела у генерала Косаговского? — тут же поинтересовался я.

— Владимир Андреевич хорошо увеличил штаты бригады. По сути — это уже полнокровная казачья дивизия с приданными ей тремя артиллерийскими батареями, роты станковых пулеметов. Структура та же, как у Исмаил-шаха. Это сейчас самая боеспособная часть персидской армии. Мозафереддин-шах очень доволен и не понимает, что пригрел змею на груди, — Корнилов усмехнулся. — Бригада выполнит любой приказ генерала. А с учетом того, что они несут караульную службу при консульствах, дипломатических миссиях, министерствах, арсеналах, отделениях банков, то им и захватывать ничего не придётся, так как они и есть охрана. Если английская средиземноморская эскадра придёт в Персидский залив с десантом, то Косаговский организует государственный переворот. Как и планировали, новым шахом становится внук Мозафереддин-шах — пятилетний Султан Ахмат-шах, который сейчас находится в Тебризе. Объявляется положение о выборах в меджлис — парламент, к которому переходит реальная власть.

— Какие силы мы имеем на юге Персии в месте возможной высадки английского десанта?

— Самые боеспособные части там — это охранные подразделения господина Манашева, плюс ополчение бахтиарских племен, которые должен будет объединить вождь самого сильного из них — шейх Хазала. Манашев его хорошо профинансировал, чтобы купить лояльность племён к своему предприятию, а мы, если что подкинем оружия. Плюс к этому, под видом усиления охранной структуры господина Манашева отправим пару полков терцев или кубанцев. Всё зависит от обстановки в Турции, — Лавр замолк и вновь начал постукивать карандашом по столу.

Как я заметил ещё в Николаевской академии — это означало, что он в уме быстро прокручивает варианты решения проблемы.

— А там что происходит? — спросил я после нескольких секунд молчания.

— В Турции англичане чрезвычайно активизировались. На дипломатическом уровне решают вопрос о перекрытии турками Черного моря и проливов для русских судов и кораблей. Обещают наше Закавказье, если османы выступят на стороне британцев, — начал Корнилов, но я перебил его:

— И что Абдул-Хамид II?

— Как всегда, Тимофей Васильевич, ведет свою «политику обещаний» — охотно даваемых, постоянно изменяемых и никогда не исполняемых. Он прекрасно помнит, как русские войска стояли в шаге от Константинополя, а сам он готовился бежать, если русские начнут штурм столицы Османской империи. Так что ввязываться в новые разборки между Лондоном и нами Абдул-Хамид не сильно рвется. Опасается. Вот если в нашем противостоянии начнёт выявляться явный победитель, и им будет Британия — тогда да. Тогда он может и решиться на активные действия. Да и с армией у него проблемы. Там свили гнездо младотурки. Но, — Лавр тяжело вздохнул, — к сожалению, с ними у нас нет контакта, точнее, он не получился. Так что пришлось по плану графа Воронцова-Дашкова работать с дашнаками. В Турецкой Армении в Сасуне, Олту, Сарыкамыше, Кагисмане и Игдыре созданы отряды-дружины под командованием наших офицеров и унтер-офицеров. Но есть проблемы. Первая — малочисленность этих отрядов. Вторая — слабая вооруженность, не смотря на наши поставки оружия. Третья — в этих дружинах федаинов сильное влияние националистов и социал-демократов. Туда их много прибыло из Закавказья. Из последних особую активностью проявляют Камо и Коба.

«Товарищи Тер-Петросян и Джугашвили решили проявить себя в борьбе за независимость Турецкой Армении. Приятная новость», — подумал я про себя, а вслух произнёс:

— На успех восстания мы изначально не рассчитывали. Главное нанести, как можно больше вреда и ущерба туркам и англичанам, отвлечь силы от российских рубежей. Так что будем считать, что и в Турции дела идут по плану. Меня, честно говоря, Лавр Георгиевич, сейчас с учетом последней информации больше Финляндское княжество и Прибалтийские губернии волнуют.

— А что там происходит. Про волнения в Финляндии я слышал, а что в Прибалтике?

— В княжестве активно формируют боевые отряды финнов-националистов, так называемые шюцкоры. Генерал Бобриков информирует государя о стремительном росте их количества за последние два месяца, а также о возросшем объеме поставок контрабандного оружия. Участились протестные митинги в столице и крупных городах княжества. Уже доходило до возведения баррикад и боевых столкновений с казаками и воинскими подразделениями. Все напоминает наши действия в Ирландии. Боюсь, если в княжестве вспыхнет восстание, и финны объявят о создании независимого государства, то его быстро признают Англия и Франция. Заключат какой-нибудь договор и введут свои войска. Британия такого точно не упустит, — я замолчал, прокручивая в голове возможные варианты развития событий.

— Думаете, и Франция решится поддержать британцев в этой войне? — прервал мои раздумья Лавр.

— Как вы знаете, Лавр Георгиевич, в апреле этого года Великобритания и Франция подписали согласие, которое касалось в основном колониальных вопросов в Египте, Марокко, Сиаме, Мадакаскаре, Гебридских островах и направлено в первую очередь против Германии. Но было там и секретные статьи, подписанные два месяца назад. Об их содержании до сих пор ничего неизвестно, но в Ревеле и Риге в последнее время появилось большое, я бы даже сказал очень большое количество французских и английских отдыхающих с военной выправкой. В Либаве, кстати тоже. А это основные наши порты на Балтике.

— Диверсии?

— И поддержка высадки десанта под прикрытием флота. Возможно англо-французского флота. Потом из Финляндии и Прибалтики удар по Санкт-Петербургу, который не только столица, но и ключевой промышленный центр Российской империи. Дальше наступление на Москву вдоль железки. Балтийский флот без помощи Кайзерлихмарине против британцев, а, тем более, вместе с французами не устоит, — я, взяв со стола карандаш, который отложил Корнилов, начал, как Лавр, постукивать им по столешнице.

Корнилов тоже молчал, глядя на меня.

— Вот такие невеселые дела, Лавр Георгиевич. В Варшаве ещё начались волнения. В общем, обкладывают нас наглы со всех сторон. Хорошо хоть с Японией на время развязались.

— А что кайзер? — поинтересовался Корнилов.

— Кайзер два дня назад прибыл в Танжер. На торжественной встрече, устроенной марокканскими властями в его честь, произнес речь с резкой критикой англо-французского договора по Марокко. Говорил о свободной торговле в султанате, равенстве прав всех государств в Марокко, заявил, что он, Вильгельм II, желает иметь дело с марокканским султаном, как с независимым государем. В конце пообещал султану свою поддержку и предложил заключить оборонительный союз.