Растопить сердце Не Дурнушки (СИ) - Кажанова Юлия - Страница 44

– И не говори. Так что успокойся и не переживай. Нас разборки не коснутся. Кстати, вы едете на выставку?

– А то! Ирэн уже все уши мне прожужжала, и … – договорить он не успевает, так как девушка влетает в комнату в компании пары горничных, которые несут картину в раме.

– Милый, давай повесим её у тебя. Пора приукрасить это скучное местечко.

Кажется, мне пора валить. Выслушивать её рассказы о новых покупках нет желания, куда приятнее сходить в душ с женой.

– Как скажешь, я не против. Но вообще-то её должны вот-вот забрать. Ты ведь помнишь уговор, она участвует в выставке! – по лицу отца видно, что он уже устал от этого, но продолжает подыгрывать. А любовь и правда страшная штука.

– Знаете, нам уже пора, нужно готовиться к вечеру. Ирэн, рад был видеть. Отец, до скорой встречи! – говорю, вставая, и уже почти ухожу, но замираю возле картины. Я не любитель мазни, однако эта кажется очень знакомой.

– Можно взглянуть? – говорю, резко разворачиваясь, и выхватываю картину из рук горничных. Не может быть!

– Нравится? Это картина Мэл Вивал! Какая-то старуха хотела прикарманить её себе, но я заплатила больше! – гордо сообщает Ирэн, однако я слушаю её вполуха, так как узнаю картину. Только вот когда я видел её в последний раз, она ещё не была закончена.

– Сэр, приехал менеджер за картиной, можно ему войти? – раздаётся голос охранника, и отец согласно кивает. А я в предвкушении смотрю на дверь, так как, кажется, знаю, кто сейчас войдёт.

– Алексей Викторович, рад нашей новой встрече. Я… – начинает Роман, входя в кабинет, и замирает, увидев меня с картиной в руках.

– Чёрт! Она не сказала? – произносит, заметив мою довольную улыбку.

– Нет, но мне очень любопытно узнать, как так вышло, что моя жена является тем самым неуловимым художником?! И почему об этом никто не знает?!

– Вообще-то она пейзажист! Не путай!

– Она моя жена, Рома! Какого чёрта вообще происходит?

– Мел меня прибьёт!

– Это я тебя прибью, если всё не расскажешь сейчас же!

– Стоп! Вы что, хотите сказать, что та симпатичная замухрышка, вернее, жена Фёдора и есть Мэл Вивал? – неожиданно произносит Ирэн, смотря на нас. – Это же круто!

Глава 39

Мелания

И почему девушки, по слухам, собираются так долго? Как по мне, всё заняло час, ну может полтора, если считать полчаса принятия ванны с пеной, когда я просто нежилась и наслаждалась водой. Потом я высушила волосы и даже немного их подкрутила. Всё же мне предстояло изысканное мероприятие. После я нанесла немного косметики и в этот раз управилась гораздо быстрее, а вышло ничем не хуже, чем у профессиональных мастеров. Кажется, моё увлечение можно было применить и здесь. Какая разница, чем рисовать: красками или тенями?

С платьем вышла заминка, так как я разрывалась между чем-то деловым и вечерним нарядом. На мероприятиях такого уровня я никогда не бывала, да и Фёдор ещё не вернулся, поэтому спросить совета было не у кого. Но, увидев сине-голубое платье, которое напоминало волну, я просто не смогла устоять. Оно словно состояло из двух частей. Нижняя тёмно-синяя ткань была вся блестящая, а сверху на неё как бы накинули нечто полупрозрачное голубого оттенка. Но особенно мне понравилось, как раскрывалась юбка при ходьбе. Лиф обнажал плечи и подчёркивал мою красивую грудь и тонкую талию.

В момент, когда я подбирала туфли, услышала, как открылась дверь. Глянула на часы. Они показывали начало седьмого. Да, я почти проспала мероприятие, но сознаваться в этом не собиралась. Тем более я была уже одета!

– Федь? – позвала я, хватая чёрные босоножки на высоком каблуке. Выйдя в спальню, увидела мужа, который стоял у окна и о чём-то думал. Его лицо было хмурым, а поза не предвещала весёлого вечера. Мне показалось, что сейчас он скажет, что всё отменяется, или что ехать должна только я одна.

Но муж снова удивил меня. Не прошло и минуты, как он развернулся и мягко улыбнулся. С горящим взглядом осмотрел меня и остановился на моих руках, которые держали босоножки.

– Присядь, – просит, указывая на кровать, а сам подходит ближе. Миг, и моя обувь уже в его руках.

Совсем теряюсь, когда он встаёт передо мной на колени и начинает надевать босоножки. И как он это делает! Нежно, аккуратно, медленно. Вздрагиваю, когда он наклоняется и целует голые коленки.

– Мел, а между нами будут тайны? – странный вопрос в странный момент.

– Тайны есть у всех.

– Знаю, но раз мы решили быть вместе, то, может, стоит поделиться секретами? Как думаешь? – что произошло у отца, раз он задаёт такие вопросы?

По-прежнему не вставая и обнимая мои ноги, он внимательно смотрит на меня, словно пытаясь пробить некую стену.

– Ты хочешь поведать мне свои тайны?

– Обязательно, но сперва я хочу услышать одну тайну от тебя. Скажи, тебе есть что сказать перед тем, как мы поедем на выставку?

Странное озарение приходит совершенно внезапно. Откуда?

– Как ты узнал? – спрашиваю и хочу одёрнуть ногу, но он крепко держит мои лодыжки.

– Ирэн купила картину на аукционе. Картину Мэл Вивал! Ту самую, которую я видел у твоей няни. Мэл, я помню, как ты её рисовала!

Усмехаюсь, но это скорее защитная реакция. Всё оказывается слишком просто. Надо же так глупо проколоться! И что он намерен делать с этой информацией?

– И что ты хочешь услышать от меня? Да, я нарисовала её. И другие картины тоже. Я вообще много рисую, так как люблю это дело. Живопись меня спасла! Именно она не дала мне погрязнуть в пучине той жизни, которая была у Варшавского. Картины – это мой маяк!

– Почему ты не рассказала мне об этом? – не унимается муж и не даёт мне встать.

– Хотела сказать сегодня, на выставке, – сознаюсь честно. – Ты испортил мой сюрприз!

На лице Фёдора появляется улыбка, а потом он начинает смеяться. Опускает голову на мои колени и обнимает их.

– Моя жена полна тайн! Интересно, будет хоть один день в нашей жизни, когда я перестану удивляться твоим выходкам?

– Ты не сердишься? – спрашиваю неуверенно и кладу руку на его голову.

– На что мне сердиться? На то, что красавица жена ещё и так талантлива? Я всю голову сломал, какое дело тебе придумать, чтобы ты не скучала, а оно у тебя уже есть! – муж, смеясь, берёт мои руки и начинает их целовать.

– Золотые мои!

– И очень дорогие! – шучу и расслабляюсь. Он не злится. Как же хорошо!

– Верю! Я в курсе цены, за которую отец выкупил твой шедевр. Извини, но Ирэн тоже знает, кто ты. Так что теперь она от тебя не отстанет!

Час от часу не легче. Но это не самое страшное. Уж как усмирить родственницу, я придумаю.

– Дай мне десять минут. Я переоденусь, и поедем. Теперь я просто обязан увидеть твои картины! – я даже не успеваю ничего ответить, как Фёдор убегает к себе.

Сижу и глупо улыбаюсь. Странная тяжесть в груди куда-то пропала, и теперь мне дышится куда свободнее. Неужели тайны так на нас действуют? Но больше мне скрывать нечего, а вот мужу… Хитро смотрю на дверь и думаю, а сколько у него секретов?

Мероприятие оказалось куда помпезнее, чем я думала. Ковровая дорожка, папарацци, увидела даже несколько знаменитостей. Ко входу в галерею подъезжали только машины класса люкс, и оттуда выходили девушки в шикарных платьях и в драгоценностях под руку с импозантными мужчинами. Мы точно приехали картины смотреть? Я засомневалась, что дамочка в розовом платье из перьев, шедшая под руку со стариком в очках, что-то смыслила в живописи. И таких персон было много. Они скорее шли на крутую тусовку или на шоу, но точно не в галерею.

За этой картиной я наблюдала из окошка, пока наша машина стояла в очереди. Фёдор подбадривающе улыбался и сжимал мою руку.

Выглядел он, кстати, шикарно в своём тёмно-синем костюме с голубой рубашкой, которая идеально подходила к моему платью. Начищенные туфли, запонки с сапфирами и крутые часы на правой руке дополняли его солидный образ. Всё кричало о состоятельности мужчины и о его высоком положении.