Растопить сердце Не Дурнушки (СИ) - Кажанова Юлия - Страница 22

– Хорошо, моя клиентка вернётся через два дня. Она даже готова не подавать сразу на развод, чтобы не выставлять вас в плохом свете, но взамен вы пообещаете не пить, пока она будет находиться здесь. И да, если вы ещё раз поднимете на неё руку, всё ранее оговоренное аннулируется, и я отсужу у вас половину имущества, плюс моральную компенсацию! А она будет большой, обещаю! – довольно сообщает Николай. Я же усмехаюсь, так как на меньшее и не рассчитывал.

Мой юрист качает головой, Стас только что руками не машет, чтобы я отказался, а я смотрю на запуганную девушку, которая не смотрит на меня. Ей интересна только дверь, через которую она скоро уйдёт. Но я не могу отпустить её.

– Хорошо!

– Тогда подпишем ещё пару бумаг!

Ещё полчаса, и подписи стоят на нужных листах. Девушка уходит собираться, так как Николай сказал, что сам её заберёт. И всё же, как они познакомились? Он выдающийся юрист, у них вся семья такая. Учился за границей, сейчас вернулся на родину, ведёт громкие дела за баснословные суммы. И жена, тихая нищая уборщица. Опять сплошные тайны, которые так хочется разгадать.

– Приятно иметь с вами дело, – юрист жмёт нам руки, а взглядом только что не убивает. А мы бы могли подружиться.

– Фёдор, можно тебя на минутку? – неожиданно говорит он и отводит меня в сторону.

– Ещё что-то?

– Да, я хотел поговорить как друг Мелании. Она сказала, что для того, чтобы брак был настоящим, она должна… В общем, сделать небольшую операцию, и…

– И я сказал ей этого не делать!

– Это она тоже сказала. Но как иначе вы хотите провернуть дело? Поверь, Варшавский не лох, подкупить врачей не получится. С него станется и самому всё проверить.

– Знаю. Но у меня ведь есть время. Я лишил Меланию красивой свадьбы, у неё не было ни торта, ни платья… Я даже не поцеловал её. Не хочу, чтобы ещё и этот момент прошёл мимо неё. Она мне нравится, очень. Вчера были просто какие-то помутнения, но такого больше не повторится!

– Ты хочешь покорить её? – и почему он так удивляется?

– Знаю, что будет сложно, но она достойна нормальной первой ночи, а не операционного стола!

Мужчина вздыхает и иначе смотрит на меня.

– Фёдор, ты хороший парень, но ты зря стараешься. Мелания не подпускает к себе мужчин. Она в прямом смысле их не касается! Всё, на что ты можешь рассчитывать, – это объятья, и то года через три-четыре. Поверь. Я давно её знаю и хорошо к ней отношусь, но она позволяет только руку пожать. Твой план не сработает!

А вот это неожиданный поворот.

– И давно это с ней?

– Я знаком с ней три года, а эта фобия была ещё раньше, по словам моего друга, который хорошо знает её.

Да откуда эти друзья только взялись? Был один, теперь второй появился! И сколько их там ещё?

– Понял, но у меня ведь есть время?

– Да, до момента, пока Варшавский не затребует экспертизу, узнав, что его компания разваливается. А ты ведь собираешься сделать именно это?

– Да. Спасибо, я понял.

– Удачи!

Мелания как раз спустилась с небольшим пакетом и молча пошла на выход. Никаких прощай или кивка головы. Она даже не взглянула на меня. Хотя на что я рассчитывал? Николай поспешил за ней, и я проследил, как они сели в машину и уехали. И почему мне стало одиноко? Мы ведь почти не общались, но это была моя девушка, жена!

– Я всё исправлю!

Глава 20

Мелания

Даже не верилось, что Фёдор не появлялся в моей жизни все эти два дня. Но я была благодарна ему, ведь я смогла успокоиться. Тёплые беседы с няней заставили меня снова улыбаться, а рисование отвлекло от плохих воспоминаний. Даже вечерние посиделки с Ромой благотворно отразились на моём состоянии, ведь он убедил меня, что стоит мечтать и дальше. Да, бывают препятствия на пути к мечте, но у кого дорога идеальная? Я же вскоре буду свободна, нужно лишь немного потерпеть!

Картина была закончена, и я с чистой совестью отдала её другу.

– Мел, ты подумала насчёт выставки? Тебя приглашали. Может, придёшь хоть инкогнито всё посмотреть? Говорят, сама Соболева приедет! – я удивлённо смотрю на друга, попивая чай, и слушаю последние новости.

– Ты уверен? – у меня перехватывает дыхание.

– Да! Я сам удивился, когда услышал. Поэтому и проверил информацию. Чета Соболевых в сборе, и они здесь! Говорят, она следит за подготовкой к выставке!

– Надо же… Но мне ведь не нужно говорить, кто я?

– Нет, если только сама не захочешь. Я там буду как представитель Мэл Вивал. Несколько наших покупателей разрешили выставить работы, в связи с этим страховые компании работают на все сто.

– Ещё бы. А что насчёт аукциона? – знаю, что друг вертится как может, и от него в связи с этим можно многого ожидать.

– Он пройдёт раньше на несколько дней, но я договорюсь, чтобы и эту картину включили в выставку. Ты должна гордиться своими работами, и не прятать их, – на это я только хмыкаю. Возможно, когда-нибудь я и выйду из тени, но это произойдёт позже. А сперва развод.

– Как скажешь. Надеюсь, на этом всё? – не успеваю спросить, как в хитрых глазах Ромы появляется блеск.

– Мне даже страшно, что ты ещё удумал. Выставка есть, аукцион тоже.

– Мел, знай, если ты откажешься, я всё пойму! Но обещай хотя бы подумать!

– Давай рассказывай.

– В общем, у меня есть знакомая, которая работает в одном доме моды. Она случайно обмолвилась, что знает того, кто знает тебя, и… – где мода и где я? Что-то в голове пока картинки нет.

– И?

– Они хотят выпустить коллекцию платьев, связанную с морской тематикой, и хотели бы, чтобы ты приняла участие и что-нибудь им нарисовала или подсказала.

В шоке смотрю на Рому и даже не знаю, что ответить. Картины на платьях? Это вообще как? Нет, я знаю, что можно рисовать на ткани, но как-то раньше ничего такого не пробовала.

– А почему я?

– Создатель коллекции хочет именно тебя! Правда, говорят, он пытался пообщаться и с Соболевой, но его развернули ещё на подступах к дому. А её агент предложение отверг.

– Ясно. Хорошо, я подумаю.

– Супер! Кстати, ты завтра уже уезжаешь? Что думаешь делать? – очередной вопрос, который ставит меня в тупик.

Отодвигаю чашку и отворачиваюсь к окну, за которым уже темно.

– Буду сидеть тихо в комнате. Говорить с ним желания нет. Я вообще надеюсь, что через неделю перееду.

– Аукцион через пять дней!

– Ну и что? Ты же знаешь, я не хожу по таким мероприятиям.

– Мел, – говорит Рома и берёт мою руку в свою. Он сжимает пальчики, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть его собранное лицо. Знакомая мина, и я знаю, что будет дальше. Он попросит меня жить, найти того, кто будет рядом, и нетрудно догадаться, что это намёк на себя. И я бы рада, но я не вижу в нём мужчину, лишь друга, с которым можно поболтать или посмотреть фильмы. Мы обсуждаем работу, проекты, но не более. И именно из-за Роминых намёков на сближение я стала реже к ним приходить.

– Рома, ты хороший друг, – шепчу, отодвигая руку.

– Только друг?

– Прости.

Я желаю ему счастья и понимаю, что с его любовью к жизни и приключениям ему нужна такая же спутница, а не затворница, как я. Его женщина должна быть яркой и интересной, чтобы у них были общие темы. Мне же, кроме как о работе, больше не о чем с ним говорить. К тому же он любит вечеринки, а я – пить чай на балконе и смотреть на звёздное небо. Он хочет кататься на лыжах и прыгать с тарзанки, а я бы лучше посидела на пляже, наслаждаясь тем, как волны ласкают ноги. Мы слишком разные.

– Как скажешь. Тебя завтра отвезти? – спокойно переключается, но я вижу обиду. Скорей бы переехать.

– Давай. Но вечером. Фёдор сказал, что я должна приехать через два дня, но когда – не уточнил. Так что я поеду как можно позже.

– Хитрая, – усмехается Рома и становится прежним весёлым парнем.