Академия для Кэт: Найти координаты (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 25

В тот момент, когда наши взгляды встретились, Диона скривилась, нервно дернулась и… почему-то потеряла равновесие, резко опершись на шкаф, чтобы не упасть. Она и не упала, устояла на своих опасных шпильках. Упал цветок. Будто его кто-то толкнул. Прямо на голову ведьме…

***

После такого феерического появления в Торвии и не менее фантастического начала обучения в академии, я, честно говоря, ожидала, что вся моя дальнейшая жизнь превратится в путешествие барона Мюнхаузена на пушечном ядре. Особенно после того, как на голову декану ведовского факультета у меня на глазах свалился цветочный горшок. С моей нынешней удачей Диона вполне могла обвинить меня в покушении на убийство ее драгоценной особы. Но, к превеликому моему удивлению, обвинять меня никто не стал. Хоть главная ведьма и попыталась. Вызывала к себе в кабинет ректора, захлебываясь визгом и желчью, яростно потрясая единственным уцелевшим цветком, который застрял у нее в прическе на манер испанских танцовщиц. Я удивлялась этой милости судьбы ровно до того момента, как Илидана пояснила мне, почему ректор счел обвинения Дионы в мой адрес беспочвенными: оказалось, что после воздействия на горшок с цветком на расстоянии, в кабинете должны были остаться магические следы. А их не было. Лишь след вызова самой Дионы. Потому ректор только зыркнул раздраженно на ведьму и посоветовал попить успокоительного и перестать носить такие опасные для жизни высокие каблуки. Лицо Дионы в этот миг нужно было видеть.

Естественно, этот факт не добавил мне любви декана ведовского факультета. И жизнь моя, скажем так, сладкой не была. Мне пытались вставлять палки в колеса даже на чисто теоретических предметах. Там, где у меня заведомо не могло быть проблем. Потому что теорию я поглощала жадно и быстро. Да и откуда бы им взяться этим проблемам, если я в своем прежнем мире очень любила читать. И читала много, запоем. Пусть по большей части это была развлекательная литература. Но, положа руку на сердце, история магии Торвии для меня тоже была словно увлекательный фэнтезийный роман. С такой же жадностью я читала и обычную историю развития торвийского общества, и географию. А вот биологии здесь не было в принципе. Вместо нее существовали травоведение и твареведение. С последним поначалу у меня возникли некоторые сложности, потому что твареведение подразделялось на живых и неживых. И фауна Торвии примерно на три пятых кардинально отличалась от живности земли. Нет, здесь тоже были коровы, козы, куры и прочая одомашненная живность. Но вот с изучением мантикор, василисков и прочей фантастической фауны возникли трудности. Ну не могла я себя заставить поверить в то, что они есть и в любой миг готовы оттяпать мне голову или какую-нибудь лишнюю конечность. А уж про всякую нечисть даже заикаться не стоило! Даже лекции Илиданы на эту тему меня не спасали. Пока однажды в дело не вмешался случай…

Шел предпоследний день каникул и предпоследний день тишины в академии. Практически все студенты разъехались после экзаменов по домам, а те, кто оставались в стенах альма матер не могли нанести столько грязи, чтобы моя трудовая повинность превратилась в каторгу. В целом, я очень удачно, если так можно только сказать, вляпалась в наказание: если бы основное время наказания пришлось на период обучения, я бы замучилась мыть полы в основном корпусе. А так только подтирала их по чуть-чуть, если кто-то заходил с улицы. И большую часть дня я оставалась предоставленной самой себе. Девчонки из моей комнаты тоже разъехались по домам. Илидана все каникулы обязана была присутствовать в королевском дворце в качестве помолвленной невесты и сильнейшей целительницы королевства. Блондинка не говорила, кто ее жених. Только обмолвилась, что он очень важная шишка в королевстве. По скупым пояснениям я поняла, что Илидана не в восторге от своего будущего замужества. Но и перечить не смеет. Мне это было непонятно.

Сегодня утром я торжественно закрыла последний учебник по философии магии. Всю теорию я уже вызубрила наперед, до конца года. Осталось лишь укротить свою магию. А она мне никак не желала поддаваться. Еще и из-за запрета Дионы я не могла практиковаться. Вернее, я практиковалась, но втихаря от преподавателей собственного факультета. На полигоне у боевиков. Заключила договор с Северусом Снейпом, который в жизни оказался деканом боевого факультета магистром Торгардом. Некоторые из его подопечных тоже остались на каникулах в академии. Кто-то из-за того, что завалил экзамены. Кто-то по причине слишком дальней и трудной дороги домой. Но так или иначе, а эти будущие боевые маги ежедневно занимались на маленьком закрытом полигоне. Именно на этом полигоне была наивысшая степень защиты и поглощения избытком магии, что было весьма актуально при тренировках в отсутствие преподавателя. Но также порождало проблему: защита подавляла все виды магии, не только боевую. Поэтому убирать на этом полигоне приходилось ручками. И вот за то, что я буду там убирать, Торгард разрешил мне тоже практиковаться на полигоне, клятвенно заверив, что Дионе не сдаст. А защиту я, как бы ни старалась, не проломлю. Ее сильнейшие боевики пробить не могут.

И вот я, в восемь вечера пошла сделать обход главного корпуса с целью проверить не нанес ли кто грязи, намереваясь потом потренироваться на полигоне. С магией у меня было все печально. Мне не давались даже простейшие бытовые заклинания. Словно стояла внутри меня какая-то заслонка. Вроде и сплела заклинание, а наполнить нормально энергией у меня не получалось, хоть умри. Я даже как-то заловила Торгарда и, пользуясь его добродушным характером, попросила объяснить, что делаю не так. Проследив, как я кастую заклинание осветительного огонька, боевик недоуменно захлопал глазами: после того, как я влила энергию в плетение, он, вместо того. чтобы загореться веселым и ярким огоньком, пшикнуло, как мокрая спичка и погасло. А ведь сделано все было верно. Но я все равно не собиралась сдаваться. Тем более, что Торгард обещал проконсультироваться по поводу моих неудач с каким-то своим знакомым.

С началом нового семестра меня ожидало и еще одно испытание, о котором я раздумывала, бредя по пустынным коридорам вечерней академии. А именно, встреча с менталистом. Дважды достойный маг прибывал в академию чтобы побеседовать со мной, и оба раза я оказалась совершенно к этому не пригодна — валялась в целительском крыле. А вот сейчас менталист был занят и не мог вырваться в академию. Его присутствие во дворце было совершенно обязательным не только в виду праздничных мероприятий и наплыва придворных, не всегда имеющих честные намерения. Но и в виду того, что накануне начала каникул во дворце был вскрыт очередной заговор. Так днем менталист присутствовал на допросах, если не сам их проводил, а по вечерам «веселился» на балах и прочих развлечениях. Почему нельзя было прислать на беседу со мной другого мага, я спрашивать не рискнула.

Коридоры главного корпуса оказались девственно-чистыми. И даже частично уже были погружены во тьму. Ну и отлично. Значит, не придется мыть полы. А через четыре дня повинность вообще закончится, месяц уже почти прошел. Удовлетворенно вздохнув, я направилась к полигону боевиков. Сегодня я вычитала, что если имеются трудности с наполнением готового плетения магией, то следуют начать тренировку с более «грубых» плетений. Например, с разжигания обычного огня. Именно поэтому у меня в кармане лежала обычная свечка, над которой я и собиралась попробовать поиздеваться. Однако, потренироваться сегодня мне оказалось не судьба: едва я установила свечу у своих ног на покрытом странным камнем, напоминающим сталь по блеску, полу, едва только сформировала плетение и принялась наполнять его магией, как посредине полигона что-то ярко засияло. Я вздрогнула. И как следствие, плетение сорвалось с пальцев…

Это было странно и страшно: за одно короткое мгновение сначала тусклое пятно стало ярким, а потом начало стремительно разрастаться в размерах. Будто гонимая ураганным ветром волна, заливающая собой помещение. Мне даже в какой-то момент показалась, что я захлебываюсь ею и задыхаюсь. Светильники, освещающие полигон, по сравнению со свечением этого пятна казались головешками, не дающими никакого света. От страха сердце в груди грохотало так, что пульс болью откликался в ушах. Тело будто парализовало. Естественно, о собственной тренировке я забыла, как о страшном сне.