Корпоратка. Искушения Мередит Стаут (СИ) - Каргин Андрей Геннадьевич - Страница 116

Вскоре заговорили автоматы. Грянули взрывы.

— Танго приближаются, — объявил Тайрон. — Роботы.

Автоматный бой сделался непрерывным.

— Гранатометчик! Бежит на вышку.

— Уже нет, — возразила Кэссиди.

— Хороший выстрел.

— Еще роботы!

— Suka, blyad, Vasya, kidai granatu!

— По-человечески говорите, мать вашу! Никто не понимает ваш собачий язык!

— Вражеский раннер. Он управляет роботами!

— Узе занимаюсь.

— Вижу противника. Бежит к пулемету. Ща я его сниму, ежже.

— Хорошо стреляешь, рыжая.

— Эй, ебаный Иван, не смей называть нашу сестру рыжей, ежже, понял?!

— Как скажешь, рыжий.

Стрельба вскоре стихла. Тайрон заглянул в кунг к Мередит.

— Все чисто, мадам.

— Блядь, что так долго?! Все живы?

Она спрыгнула из кунга на землю, огляделась. Бойцы проделали неплохую работу. Всех перебили. По всей территории фермы лежали догорающие остовы роботов.

— Вход в подвал уже нашли?

— Здесь, — сказал Эндрю. — Закрыт на автоматические железные двери. Ставим взрывчатку.

Перед взрывом все убрались из ангара. Когда рвануло, осторожно двинулись внутрь. Кто знает, что полезет из-под земли?

Первыми в подземелье вошли ирландцы.

— Здесь пологий спуск без ступеней. Коридор не прямой, поворачивает. Выглядит как винтовой спуск. Освещения нет.

Все включили фонарики.

— Да, это винтовой спуск. Все чисто, противника не наблюдаю, ежже.

— Слышь, Пакки. А ты попал хоть в кого-нибудь? Я чет сомневаюсь. У тебя с бодуна тремор такой, что кажется, как будто ты дрочишь невидимый хуй.

— Завали хайло, Джерри. У тебя самого пальцы уже не разгибаются. Окоченели в форме стакана, потому что ничего другого ты в них не держал с тех пор, как хуй от синьки стоять перестал.

— Хуй я могу тебе прямо сейчас показать, если есть сомнения.

— Разговорчики! — рыкнула Мередит.

Оглядывая широкий винтовой тоннель, Мередит понимала, что недооценивала значение этой фермы для Найткорпа. Это был гораздо более серьезный объект, чем она себе представляла. Если только вход отгрохали такой, то что же дальше?

Дальше были роботы.

Дверь открылась. Два робота с автоматами оказались прямо перед лицом у возглавлявших колонну. Быстрее всех среагировал Тайрон. Он отшвырнул одного робота в сторону, у другого выбил оружие из рук. Робот тут же кинулся на Тайрона, но силенок не хватило. Тайрон оттолкнул его, схватил за голову и кинул о стену. Тут же подскочил к нему, схватил за ноги, поднял в воздух и с огромной силой ударил роботом о стену. Потом, используя энергию отскока, сразу же ударил о противоположную стену. И так несколько раз.

Этот ебаный робот весит килограммов восемьдесят, как здоровый мужик.

А чертов негр машет им, словно в руках у него ватная подушка.

Роботов добили дружным огнем. Тайрон, тяжело дыша, вытер лоб рукавом. Не обошлось без комментариев от ирландского легиона:

— Слышь, Шон. Ты когда-нибудь видел такое черное кунг-фу?

— Не, Патрик. Это кунг-фу было такое черное, что чуть не продало мне наркотики.

— Разговорчики, блядь! Не расслабляться! Еще не все!

В отличие от винтового спуска с бетонными стенами, здесь, внутри, отделка была на уровне. Дизайн напоминал стерильные помещения лабораторий или больничных палат. Все ровное, белое, хорошо освещенное.

— Я скасял план, — сказал Гиена. — Впереди главный зал и комната управления.

— Всем приготовиться!

Двери открылись, оперативники вбежали внутрь, разделяясь на две колонны — одни налево, другие направо. Комната управления представляла собой просторную круглую залу, заполненную техникой и экранами. Вопреки ожиданиям Мередит, ожесточенного сопротивления они здесь не встретили. Гиена, благослови его китайский бог, взломал всех роботов и отключил их. Комплекс остался беззащитным.

Через минуту на полу посреди комнаты управления в ряд были разложены десять человек в белых лабораторных халатах.

— Диана Раббенштейн! — воскликнула Мередит громко, на всю комнату, и ее голос эхом отскочил от стен.

— Ты думаешь, я не знаю, как ты выглядишь?!

Мередит резко села на корточки перед седой старухой в белом халате, разложенной на полу, схватила за волосы и дернула голову вверх, намотала пряди на кулак.

Это лицо… Не лицо, а словно античная театральная маска. В ней гнев, ярость, злоба. Все бесчеловечное, все самое омерзительное, что есть на свете, собрано в этой карикатурной морде зловредной старухи. Я чую запах гниения. Это догнивает то, что осталось от ее трухлявой души.

— Диана. Здравствуйте. Шаббат-шалом!

Диана ответила. Ее голос трещал, надрывно каркал от бурлящей злобы:

— Как иронично, что вы, варвары, прорвавшиеся в храм, под сводами которого вершатся судьбы мира, способны лишь на глупое ребячество. Вы все — ничтожества, инфузории туфельки, вы словно бактерии, не способны осознать ничего, кроме «жрать» и «срать». И ты, блядина, тоже такая же. Ты понятия не имеешь, во что ввязалась и что тебя за это ждет.

— Ну-ну-ну!

Мередит пошлепала ее ладонью по щеке.

— Не надо так возбуждаться, бабуля, давление поднимется. Ну-ка, вставай.

И, не дожидаясь, пока Диана начнет выполнять ее указание, со всей силы потянула ее вверх за волосы и поставила на ноги. Раббенштейн немного покричала. Мередит ее боль доставила удовольствие. Все так же держа ее за волосы, Мередит рывками заставляла ее идти, а потом уложила лицом на стол. Подскочил Гиена, патч-кордом соединился с портом под ухом старухи. Кивнул: есть контакт.

— Мадам, — позвал Тайрон и кивнул себе за спину. — Вам лучше взглянуть.

Он провел Мередит по коридору, отходящему от комнаты управления, в другую похожую круглую комнату. В центре, в креслах, похожих на медицинские, составленных кругом, лежали шесть человек. Все дети. Во всяком случае, более двадцати Мередит бы им не дала. У всех у них вместо задней части черепа стоял крупный металлический имплант в форме куба. В разъемы на нем были подключены кабели, которые тянулись к общему стояку в центре, между креслами.

— Альтимек, — произнесла шепотом Мередит.

Она давно поняла, в чем было дело с детьми. Еще с той ночи, когда Хиггинс откопала тела в пустыне. Но сейчас, видя все своими глазами, Мередит все равно была немного потрясена.

Дети в креслах, кажется, спали. Лежали неподвижно, с закрытыми глазами.

— Эта мертва, мадам.

Тайрон указал на девочку, лет тринадцати, не больше. Еще совсем не сформировавшаяся. Она не дышала. Мередит положила пальцы на ее запястье. Пульса не было.

Ублюдки.

Стиснув зубы, Мередит подняла руку с запястья, коснулась тыльной стороной пальцев щеки девочки. Потом погладила ее по щеке ладонью. Кожа была нежная, детская. Но холодная. Мертвая.

— Ублюдки.

На связь вышел Гиена. Сообщил, что много чего нарыл.

— Отправляй все мне.

Мередит с Тайроном возвращались в комнату управления. Там Диана Раббенштейн немного разговорилась:

— Вы, букашки, не имеете ни малейшего понятия, во что вмешиваетесь. Вы все умрете, а мой проект будет жить. Потому что я — будущее, а не вы. Будущее — здесь.

Она с мерзкой старческой ухмылкой постучала себя по виску.

— О каком будущем вы говорите, госпожа Раббенштейн? — спросила Мередит. — О таком, в котором вам целыми кузовами везут детишек для ваших сексуальных игр?

— А… Осмотрела мои разработки? — Диана осклабилась окровавленными, вылезшими из десен от старости зубами. — Такова цена прогресса, моя маленькая несмышленая подруга. Ты же знаешь, что это такое — платить цену.

— Я знаю, верно.

— Это то же самое. Цена высока, но то, что мы за нее получим, стоит расходов.

— Что же это?

— Будущее, которого у мира в теперешнем его состоянии нет и быть не может. Порядок вместо анархии, процветание вместо деградации. Сияние разума вместо тьмы заблуждений и предубеждений.

Мередит покивала и улыбнулась.