История русалки. Пока идет дождь (СИ) - Амброва Мирая - Страница 23

— Прости, — извинилась я, и тут же исправилась. — Простите. Господин.

Эйрон замер на секунду, но никакой попытки забрать плащ не предпринял.

— Оставь его себе.

— Но он…

— Оставь, — слишком резко перебил он, и я не стала настаивать. — И прекрати называть меня господином. Теперь это звучит слишком нелепо.

Инквизитор направился к лестнице, даже не удостоив меня и взгляда. Я стояла, прижав злополучный плащ к груди и не понимала этой разительной перемены. В саду он не мог оторваться от моих губ, а теперь словно кусок льда проглотил.

Утром я встала как всегда рано и отправилась готовить.

— Нагулялась, мертвячка? — зевнул на полке Авиро. — Слышал вчера, что плащик тебе достался. Не оценил инквизитор, что его со шкафа сперла.

— С твоей подачки, между прочим.

— А я что? — изобразил невинный вид куаш. — Я вообще не при делах. Ничего не видел и не слышал, ничего не брал. Ты ж сама его рученьками достала и на себя накинула.

— Ну и гад же ты, — махнула поварешкой в сторону существа, но тот уже исчез.

— Кто ж знал, что он на бал придет, а там ты в его плаще, — раздалось за цветком на подоконнике. — Ах, да. Я знал!

— Знал? — закричала я в возмущении. — И мне ничего не сказал? Еще и плащ его подсунул?!

— Ты не кипятись, рыбонька. Я же куаш, охранный дух дома. Я все всегда знаю.

— Убью тебя, гада такого! — рассвирипела не на шутку. — Подставил меня, а теперь прячешься! В супе тебя сварю, так и знай! И на глаза мне не попадайся.

Авиро захихикал где-то на самом высоком шкафу.

— Кого ты там убить хочешь? — раздался сонный голос Никса.

— А, — я замерла с поварешкой в руке. — Это я про курицу.

— Но она и так мертва, — парнишка сел за стол. — Сделаешь мне чаю?

— Я просто люблю им угрожать, так мясо вкуснее получается, — криво улыбнулась Никсу и пошла ставить чайник.

— Ты такая странная порой, Флора. Не перестаю удивляться.

— Ну, все мы не без изъяна, — я продолжила готовку, стараясь не обращать внимание на кривляющегося рядом Авиро.

Когда еда была готова, я поставила блюда перед Никсом, но тот демонстративно отвернулся.

— Я буду только чай, — парень шумно отхлебнул от чашки и поставил ее на стол. Он старательно смотрел в окно, но взгляд то и дело возвращался к запеченной курице.

— С чего бы это? Поросенок обычно полкухни сметает, а тут гляди-ка, — Авиро с подозрительным прищуром смотрел на мальчика.

— Что-то случилось, Никс?

— Нет, все в порядке, не беспокойся.

— Может ты заболел?

— Нет, со мной все хорошо.

— Несварение? — выдвинула я очередную теорию.

— Нет. Все хорошо. Я просто не голоден.

— Может ты уже перекусил просто?

— Нет! — Никс сорвался на крик. — Я еще не ел, но я не голоден!

— Тогда может…

— Хватит! Я не голоден, ясно?!

— Что за крики? — Эйрон спустился на кухню. Плаща не нем не было. Видимо он решил, что нет смысла больше прятать фигуру. Белая сорочка напомнила мне о вчерашнем вечере, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

— Я пытаюсь объяснить Флоре, что не буду завтракать. Я не хочу есть!

Инквизитор так и застыл на последней ступеньке. Немного подумав, он с беспокойством в голосе спросил:

— Ты заболел?

— Нет! — громче прежнего взревел Никс. Он подскочил, опрокинул стул, и, оттолкнув дядю, умчался наверх.

— Возраст такой, — резюмировал Авиро и исчез. А мы остались наедине. Хотя для инквизитора после побега Никса нас итак было лишь двое.

— Нужно поговорить, — сказал Эйрон. Он подошел к стулу, но садиться не стал. Вместо этого он оперся руками на спинку.

— О чем? — как можно непринужденнее спросила я. — Если о плаще, то я тотчас тебе отдам его. Мне не нужно чужое. Уже не нужно…

— Я уже сказал — оставь его себе. Есть вопросы и поважнее. Ты не можешь больше работать служанкой.

— Я так и знала, — не сдержала расстроенного вздоха. — Я все понимаю. Соберу вещи сейчас же.

Я двинулась в сторону своей каморки, но Эйрон преградил мне путь.

— Нет, ты остаешься.

— Тогда я тебя не понимаю! Реши уже: выгоняешь меня или я остаюсь! — вспылила я.

— Ты останешься, но ты больше не можешь работать служанкой.

— Вот-те раз, — присвистнул за шкафом Авиро.

— И что я тогда буду делать здесь? — я растерялась.

— Останешься как моя гостья.

— Нет, я не могу, — почему-то его предложение меня даже испугало. — Благородная девушка не может жить в доме с мужчинами без компаньонки.

Я сначала сказала, а потом уже поняла, что именно. Большей глупости нельзя было придумать. Когда я работала служанкой — это было нормально, а остаться гостьей — опорочить свою честь. Смешно. Но прошлая жизнь всплывала все чаще, напоминала о себе такими обрывочными суждениями, мелкими привычками. Я словно снова становилась собой. Настоящей собой. Ту, которую я и сама еще не знала.

— Забудь, — поспешила вставить, пока Эйрон не ответил ничего на мое глупое заявление. — Я не могу повиснуть на твоей шее и ничего не делать. Я даже не отработала еще три золотых, которые просила.

— Кстати о них. Я так понимаю, ты купила на них платье?

— И украшения, — кивнула я.

— Могла просто попросить.

— И как ты это представляешь? Эй, господин инквизитор, дай своей бедной служанке три золотых, она хочет сходить на бал! Так?

— Ну хоть одна загадка разгадалась, — проигнорировал мой выпад мужчина. — Осталось узнать, кто ты на самом деле. Имя-то хоть настоящее?

Я промолчала, и он все понял.

— Бездна тебя побери! Я придушу тебя скоро собственными руками!

«Опоздал, я уже утонула» — хотелось ляпнуть в ответ, но промолчала.

— Ладно, — Эйрон успокоился. — Я закончу поиски этой ведьмы, а затем займусь тобой. Тогда тебе не отвертеться. Жить будешь наверху.

— Нет, я не могу.

— Можешь. Я освободил комнату Никса, займешь ее. Он и со мной поспит неплохо.

— Но как же…

— Я все уже решил, — Эйрон не дал договорить. — Собирай вещи, я помогу поднять.

Инквизитор отнес мои весьма скромные пожитки наверх и оставил у дверей новой комнаты. Он уже уходил, но вдруг обернулся и посмотрел на меня:

— Ты была великолепна в голубом платье.

Кровь прилила к щекам, но Эйрон этого уже не видел — он повернулся спиной, чтобы уйти.

— Но что мне делать целыми днями? — спросила в его спину.

— Думаю, такая предприимчивая дама, как ты, не будет скучать, — бросил через плечо.

26

На следующее утро я застала грустного Никса на кухне. И снова в его руках была лишь чашка чая. Под глазами пролегли синяки. Его рука подрагивала, когда он подносил чашку к губам.

— Ты так рано проснулся? — я накинула фартук. — Я еще не готовила, но могу отварить тебе яйца и нарезать салат.

— Я не голоден, — тоскливо ответил парень.

— Уверен? — меня беспокоило его состояние. Никс и часа не мог не жевать, а тут уже второй день отказывается от еды. Что-то здесь нечисто.

— Уверен! — грубо ответил он и опустил глаза, рассматривая чай в чашке.

— Парнишка так скоро помрет, — недовольно буркнул Авиро, вылезай из-за шторы. — Еще не хватало его неприкаянный дух отсюда изгонять.

Я посмотрела на Никса, но то даже на миг не поднял глаз. Я достала сковороду и поджарила яйца. План был проще некуда: запах раззадорит мальчишку, и он привычно накинется на еду.

Поставила тарелку с яичницей перед Никсом, и сделала вид, что занята чисткой овощей. Сама же украдкой поглядывала.

Юноша впился жадным взглядом в еще дымящиеся яйца. Он нервно сглотнул, а затем отвернулся. Но уже через секунду его глаза снова вернулись к еде. Никс заелозил на стуле, а затем осторожно провел пальцем по яйцу. Желток лопнул, вытек наружу, и Никс сунул испачканный палец в рот, прикрыв от блаженства глаза.

— Ага! — накинулась на него я, и мальчишка вздрогнул и вынул палец. — Ты голоден, врунишка!

— Ну, если только чуть-чуть…