Исцели меня прикосновением (СИ) - Грейси Анна - Страница 26

Он прикрывает глаза, а я встаю и сажусь рядом с ним на пол, на что он удивлённо приоткрывает один глаз.

— Я не избалованная принцесска, которая боится испачкаться.

Парень смеётся, и теперь смех его не такой едкий и болезненный, и это внутри вызывает приятное чувство. Возможно, Влад и вправду прислушается и станет чуточку счастливее.

Порой достаточно просто выговориться и выслушать. Я рассказываю ему о прошлом, утаивая грустные моменты, делюсь планами на будущее, рассказываю о чем мечтаю, а Влад просто слушает. Мы наблюдаем за тем как за окном сверкают молнии, как макушки деревьев раскачиваются всё сильнее и сильнее, а через какое-то время небо проливается дождём. Этот день кажется особенным, и я верю в то, что когда-нибудь в душе этого сломленного парня появиться солнце.

Глава 22

Алекс

Яна весь вечер была какой-то взвинченной. Всё больше кривила губы, когда я обнимал её за талию, раздражалась если я пытался с ней говорить, вела себя словно избалованная девица, которую заставили делать то, чего она не желала. Но ведь Яна сама предложила играть счастливую пару, когда наши отношения стали давать трещину. Это стало неким ритуалом, привычкой, а теперь что, решила дать заднюю? На глазах у моих родителей, сотни приглашённых гостей и журналюг, которые и так словно ищейки выискивают скандальные новости на первую полосу? Ну уж нет, милая, такого я тебе точно не позволю! Только не сегодня.

В конце концов мы с ней слегка разругались. К моему большому счастью, в этот момент в ресторане погас свет, пряча нашу перепалку от посторонних глаз. Я выбежал на парковку к машине, чтобы немного остыть. Куда пошла Яна было все равно, она ведь большая девочка, способная о себе позаботиться.

Небо затягивало темными тучами, вдалеке были слышны звуки приближавшейся грозы, а в моей душе расползались чёрные нити негодования и злости. Облокотившись о капот и задрав голову вверх я просто дышал.

Вдох выдох. Вспышки перед глазами.

Всё смешалось словно в калейдоскопе: недовольная Яна, мои счастливые родители, десятки не запоминающихся лиц-масок и лукавых улыбок, официанты, а ещё завораживающие карие глаза, которые так и манили, и губы, которые вновь хотелось попробовать.

Сегодня Кристина была по-особенному прекрасной. И от этого более желанной, но, совершенно не досягаемой. Она словно яркая звезда в ночном небе, которой можно бесконечно любоваться без возможности прикоснуться.

А мне с каждым днём хочется этого больше и больше. Трогать её, обнимать, ласкать нежную кожу и вдыхать запах волос, дарить всю ту нежность, на которую только способен. Кристина возродила внутри меня что-то забытое, трепетное, отчего ныло в груди.

Я задыхался, хоть и пытался глубоко вдыхать.

А потом картинка сменилась. И перед глазами возник Влад. Я и так был весь вечер на взводе, наблюдая за тем, как он, словно павлин выхаживал вокруг Кристины. Меня это жутко выбешивало. До потемнения в глазах и скрежета в зубах. А теперь пришел в бешенство. Руки друга на тонкой талии девушки хочется вырвать, а улыбку-искусителя стереть с лица, окрашивая его кровавыми пятнами.

До сегодняшнего дня я предполагал, что подобное меня никогда не коснётся. Кажется, это называется ревностью. Я принял в себе зарождающиеся чувства к Кристине, но это нечто новое, к Яне никогда не испытываемое. Я как собственник хочу, чтобы в сторону Кристины не смотрели, словно первобытный человек желаю утащить её в своё жилище и оставить навеки.

Кое-как совладав со злостью, я твердо решил вернуться и забрать Кристину из ресторана. Пусть это будет самым безумнейшим из всех поступков, но одна лишь мысль об этом вызывала трепет в районе солнечного сплетения. Возьму её за руку, сплетая наши пальцы и больше никогда не отпущу. Вот только вернувшись в зал Кристины не обнаружилось.

— Мамуль, Влада не видела? — мне жизненно необходимо было знать, где сейчас Кристина. Влад весь вечер от неё не отходил, поэтому вопрос местоположения друга был более разумным.

— Так они с Кристиной уехали пятью минутами ранее, — выстрел прямо в сердце. — Разве вы не пересеклись?

— Нет, мам. — в горло словно стекловаты натолкали, а из лёгких вышибло весь воздух. Ощущение словно хорошенько дали под дых. Мы не были с Владом соперниками, но мысленно он нанёс мне сокрушительный удар. Один ноль в его пользу. Только сдаваться я не намерен. Не в моих правилах. — Хорошо, я тогда пойду, поищу Яну.

— Сынок, с тобой все нормально? — она хватает меня за локоть в тот момент, когда я собираюсь покинуть здание. — Выглядишь расстроенным. И не пытайся отнекиваться, я тебя насквозь вижу. Опять из-за Яны?

— Мам, не начинай. Всё со мной хорошо. — ответил я с улыбкой, а самого будто бетонной глыбой прибило.

— Хватит держаться за эти отношения! Я хочу видеть своего сына счастливым. Саш, прекращайте эти игры в любовь, отпусти её.

— Давай об этом дома поговорим? Ладно?

— Сынок… — умоляющий взгляд напротив совсем добивает. — Хватит. Не мучайте друг друга. Прошу.

— Ладно, — отвечаю опуская голову, сдаюсь окончательно. — Но обещать не буду…

Внутри меня все бурлит и кипит. Я сбегаю по ступенькам вниз, быстрым шагом достигая машины, завожу мотор и срываюсь с места. Адреналин бьёт через край, а я жму на газ всё сильнее и сильнее.

Смесь противоречий душит. Я окончательно запутался. Мамин взгляд режет без ножа, а мысли о том, что Влад увёз Кристину добивают окончательно. У меня крышу срывает. Пелена перед глазами. И я не понимаю как от этого избавиться, потому что скорость не помогает.

Целый час я бесцельно езжу по городу, а когда останавливаюсь, понимаю, что нахожусь напротив многоэтажки, в которой живет Яна.

И на кой черт меня сюда занесло? Но, кажется, она — единственное моё спасение. Мне всего лишь нужно выпустить пар и бушующая во мне разрушительная буря стихнет.

Звонкая дрель разносится по квартире, но Яна не торопиться открывать. А я всё жму и жму на звонок, вспоминая как Влад ведёт Кристину в танце, как длинные волосы развиваются в воздухе, и слегка испуганные глаза ищут поддержки. Меня трясёт от желания и невозможности помочь.

— Да твою ж мать, открой эту чёртову дверь!!! — ору на весь подъезд, зная наверняка, что Яна дома. Секунда. Другая. Наконец слышится щелчок замка, и это как знак к действиям.

Внутри меня что-то обрывается, летит с обрыва сплошняком вниз, в самое пекло. Окончательно срывая крышу. Я как голодный зверь накидываюсь на девушку стоящую на пороге. Не замечая припухших глаз, не обращая внимания на писк и протест.

Жадно спиваюсь в губы, наказывая её и себя. Закрываю глаза, представляя тёмные волосы вместо пепельных, и карие большие глаза. Это не правильно. Тошно от самого себя, но не могу иначе.

Вспоминаю припухшие, с легкой розовинкой губы Кристины, которые однажды вкусил, и целую истошно, на грани отчаяния, до металлического привкуса во рту.

Дикий и совершенно не контролируемый.

Я словно безумец. Кусаю, и сминаю пальцами нежную кожу, наверняка причиняя боль. Мой мозг затуманен, а тело требует срочной разрядки. Убийственный коктейль из желания и ярости делает своё дело. Такое помешательство со мной впервые.

Пытаюсь сорвать одежду, чувствуя как Яна сопротивляется, но меня это заводит ещё сильнее. Между поцелуями — слова. Она просит о чём-то срывая голос, но я не слышу. Гул в ушах, искажает звуки, лишь чёткое биение бешенного сердца.

— Саша, остановись… — меня словно опутывает невидимыми паутинками, что-то буйное и зловещее.

— Пожалуйста, не надо…

Фоном слышу звуки битого стекла. Мы сталкиваемся с тумбочкой, на которой стояла ваза с цветами, пока я силком тяну наши тела в сторону спальни. Разбрасывая свою и её одежды, оставляя нас в нижнем белье.

— Я не хочу! Не хочу! — кричит отчаянно, бьёт в грудь, по рукам и лицу, отрезвляя. — Не хочу, Саша!!!

И меня словно погружают в ледяную воду. Останавливаюсь. В ступоре смотрю в испуганные глаза, из которых ручьём льются слезы.