Бразильский вояж (СИ) - Волошин Константин - Страница 49

Это был соседний заминдар. Его поместья находились всего в двух легуа вглубь земель, несколько выше, ближе к горам. Был он довольно привлекательным мужчиной, но к местным Ник вообще относился с некоторым отчуждением, скрывая это под маской вежливости и обходительности.

«Чёрт! Я о нём почти ничего не знаю! — думал он в раздражении, в задумчивости идя к себе в комнату. — Никогда не был в его владениях, но знаю, у него достаточно средств и слыл он богатым человеком».

В своей комнате он долго размышлял над всем этим. Беспокойство не покидало, пока он не успокоился и не лёг спать. Заставил себя думать об Алме и сыне, и это отвлекло его, пока не заснул.

Ник с сестрой пробыл здесь ещё два дня и с удовольствием выехал домой. Не проехали они и одного легуа, как путь преградили четверо всадников, вооружённых и со скрытыми под платками лицами. Лишь глаза блестели решительно и зло. Так показалось Нику.

Он выхватил пистолет и нажал на курок. Выстрела не последовало, а ближайший всадник ударил его саблей тылом по руке и вышиб оружие.

— Не трепыхайтесь, сахиб! Мы не тронем тебя, но и ты не сопротивляйся! Выкладывай монеты — и можешь ехать дальше.

Ник думал всего секунду и бросил всаднику тощий мешочек. Тот поймал, со смехом наклонился над коляской и проговорил удовлетворённо:

— Монет маловато, сахиб, зато дева очень хороша. Мы её забираем. Получим выкуп в тысячу золотых — и ты получишь свою красавицу назад. Она девственница или уже?.. — он осклабился, показав крепкие большие зубы.

Ник в растерянности не знал что предпринять. В него были нацелены пики разбойников, а Елена в страхе забилась в угол коляски и в ужасе блестела оттуда глазами, шепча молитвы.

— Вас поймают и повесят! — наконец выпалил Ник, пытаясь хоть как-то оттянуть время. — У меня могущественные покровители, а они не оставят ваше преступление без наказания. Сами должны знать, что бывает с такими, как вы, попади вы к ним в руки.

— Заткнись, белая свинья! Мы такое уже слышали! Пусти или сам отправишься в ад. Наши пики отлично протыкают вашу белую кожу, сахиб! — и разбойник схватил Елену за руку и рывком выдернул её из коляски. Она упала на пыльную дорогу, расшибла коленки и завопила дурным голосом. Ника ударили по шее древком пики, и он на секунды потерял возможность двинуться.

Придя в себя, он лишь увидел пыль и услышал перестук копыт удаляющихся лошадей. Крика сестры он не услышал. Потому решил, что ей или заткнули в рот грязную тряпку, или ударили, лишив сознания. Злоба, боль и отчаяние нахлынули на него, и он в растерянности продолжал сидеть в коляске.

После четверти часа такого сидения он стал раздумывать более трезво. Поведение разбойников показались ему странными. По всем правилам его должны были убить, забрать лошадь, а сестру забрать в рабыни.

Лишь последнее было выполнено. А его лишь слегка ударили, чтобы не мешал. И коляску с лошадью не забрали, а это была хорошая коляска и ещё лучшая лошадь, за которую можно было получить десяток золотых монет.

Сомнения и недоумения наплыли на него, и он уже неторопливо поехал дальше, продолжая горестно раздумывать. Хотел было повернуть назад, но передумал, засомневавшись, что ему там помогут. Всё это происшествие показалось выполнено намеренно, и вдруг показалось, почему и зачем.

Он заподозрил того сахиба, с которым сестра водила странную дружбу. Скорее всего, она была его любовницей, и у них вчера что-то произошло, раз сегодня она оказалась похищена и увезена в неизвестном направлении. Вернее, в направлении дворца Сайда Сахиба. Правда, они имели возможность свернуть в сторону и этой стороной могла быть усадьба того господина. Ник ударил кулаком по колену, вспоминая его имя, но не смог. В голове шумело от удара, шею не повернуть и это мешало ему мыслить здраво и в правильном направлении. Но с каждой проехавшей милей он всё больше убеждался в том, что искать сестру стоит именно в той усадьбе. Найти её не составит труда.

С такими мрачными и злыми мыслями он вернулся в Даман, и несколько дней провёл за делами, отправляя грузы и делая распоряжения на приёмку других.

— Я скоро уеду опять по делам в Сурат, — говорил он своему помощнику. — Вернусь нескоро, а ты тут продолжай начатые операции. И не вздумай воровать!

Помощник, пожилой португалец невысокого роста, уже с небольшим животиком, с седеющей бородкой, слушал внимательно и серьёзно. Утвердительно и энергично кивал головой, и Ник уехал, прихватив одного молодого туземца, приближенного к нему узами материального благополучия для семьи.

— Ты должен во всем мне помогать, а пока будешь моим слугой, — говорил Ник туземцу, и в подробностях рассказал свой план.

— Понятно, сахиб, — кивнул тот головой и замолчал, словно переваривая услышанное. Они ехали в коляске, купленной накануне, и лошадь была другая, не такая хорошая, но сильная. В коляске на дне лежали два пистолета, шпага и сабля с кинжалами, цепь с шариком на конце, которой туземец отлично мог управляться. Перед дворцом Сайда Сахиба Ник остановился в глухой части леса, и слуга тщательно покрасил волосы, кожу лица и рук, превратив Ника в туземного богатого сахиба, что ищет подходящую усадьбу для своей семьи.

Он давно не брился, и теперь усы и борода отросли в виде щетины, но слуга приклеил ему бороду с усами побольше, завил немного волосы и стал Ник сахибом Кхараком сорока лет. Слугу звали теперь Пешва, и он совсем не знал португальского, как Кхарак не знал английского.

Сайд Сахиб принял неожиданного гостя вполне приветливо, но сблизиться даже в делах не захотел.

— Тогда, уважаемый Сайд Сахиб, позвольте мне переночевать со слугой до завтрашнего утра. Я намерен посетить ещё несколько усадеб в надежде купить дом, или поместье.

— Это легко устроить, Кхарак Сахиб. Управляющий отведёт вас в комнату для гостей. Ужин вам принесут в комнату.

Последнее заявление показало Нику, что хозяин не желает больше никаких разговоров. Это было на руку. Ник боялся, что у Сайда может появиться сомнение, узнай он голос Ника. А постоянно следить за своим изменённым голосом было очень трудно.

Слуга Пешва посоветовал хозяину, улыбаясь:

— В следующий раз, сахиб, положите в рок смолу. Тогда голос сам собой изменится. Не так сильно, но всё же, сахиб.

— Найди мне такую смолу, — попросил Ник. — Завтра мы едем к нашему главному злодею и похитителю Медхао Сингху. Он живёт не так далеко, и до полудня мы можем оказаться на месте.

— Вы уверены, сахиб, что сестра у него?

— Нет, не уверен, но проверить мы обязаны. Он главный, кто это мог быть.

— Нам придётся пожить там несколько дней, сахиб. Это возможно?

— Если так не получится, то мы будем действовать тайно и скрытно. Это намного опаснее, но ничего пока я не придумал. На месте могут возникнуть другие возможности.

В усадьбе Медхао Сингха Ника принял хозяин, тот самый, что возлагал надежды на сестру Ника. Сверх ожидания, Медхао с любезностью побеседовал с Ником и пригласил его побыть у него несколько дней.

— Вы очень любезны, сахиб, — поклонился Ник. — Ваш сосед Сайд Сахиб был не так приветлив. Видимо, его что-то беспокоило, и я пришёл не в то время.

— О! Мой сосед часто меняет своё настроение, это иногда портило его дружеские отношения с соседями. Но в общем, он приятный сосед.

— К сожалению, мне так не показалось, сахиб. Но это может быть не соответствовать его натуре. Мы ведь почти не общались.

— Вы постоянно щуритесь, мой друг. Что, со зрением не всё в порядке?

— Да, сахиб Медхао. С детства зрение меня всегда подводило. Простите…

— Ну что вы! Однако, можно ведь очками пользоваться. Это облегчило бы вам положение со зрением.

— Я думал об этом, да отец запротестовал. Посчитал это постыдным для его сына. А я уже привык и не замечаю своего прищуренного взгляда. Женщинам это не нравится, — улыбнулся Ник. — Но они меня не очень волнуют, сахиб.

— О себе я бы такое не сказал! — хозяин улыбался, вид его был возбуждённым. — Если вы пробудете у меня несколько дней, я смогу вас познакомить с такой женщиной, что даже вы станете иначе смотреть на них, женщин.