Бразильский вояж (СИ) - Волошин Константин - Страница 43

Через час крики и стоны стали затихать, а ещё через полчаса вовсе стихли и раненый впал в беспамятство. Скоро его дыхание умолкло, лицо быстро становилось воскового цвета — отмучился. Послали служанку за священником и в похоронную лавку — купить гроб и всё необходимое.

Сеньора Эскейру отпели, похоронили и даже помянули.

Ник всё это время оставался в доме сестры, утешал её и ободрял.

— Ник, дорогой, признайся, ты нарочно его прикончил? — горестно спросила сестра и просительно смотрела на брата.

— Как сказать, сестра. Можно и так сказать. Помню, что мысль об убийстве мне тогда не пришла в голову. Но я мог предотвратить смерть.

— Пусть Господь тебя простит, Ник. Мне жаль, но это судьба. Он шёл к своему концу и достиг его. Царство ему небесного! Аминь!

— Да, сестра! Пусть земля будет ему пухом, а душа пребывает на небесах. Надеюсь, ты не станешь убиваться и горевать целый год. У него есть родственники?

— Какие-то есть, но близких нет, как я знаю. Отец умер вскоре после потери судна, на котором ты ушёл в море. Брат его старший живёт в Португалии.

— Значит, ты единственная наследница, Хел. Завещание имеется?

— Понятия не имею. По-моему он ничего такого не писал. Был ведь достаточно молодой и ещё не думал об этом. Я посмотрю его бумаги. Их не должно быть много.

Прошло ещё около трёх месяцев. Ник стремился в Испанию, но пока не устроил дела сестры. И дочь Иветты его тоже волновала и заботила. Никак не мог придумать, как ему оставить ей хоть немного на будущее.

Наконец встретился с бывшей любовницей и прямо сказал:

— Иветта, я хотел бы оставить нашей дочери немного денег для её венчания. Как это сделать? Сделать, чтобы они сохранились до времени её брака?

— Только зарыть, как клад и ждать, Ник, — ответила она, с сожалением понимая, что шансов у неё больше не осталось. Её попытки вновь сблизиться не увенчались успехом. Ник думал только об Алмите.

Иветта даже жаловалась Елене, говоря, ей со вздохами:

— Ты знаешь, подруга, твой брат даже не думает обо мне! Только о своей ненаглядной жене! Вот невезение и тоска!

— Неужели он так тебя интересует, подруга?

— Ещё как! До сих пор не могу забыть его ласки. Мужу до него, как до небес! И как он может так держать себя? Вот повезло его жене! Хотела бы я взглянуть на неё!

— Самой охота, да уж слишком далеко и опасно туда забираться.

Ник видел, что сестра полностью оправилась от потрясения и зажила весело и спокойно. Наслаждалась тишиной в доме и достатком. Ник уже завёл себе довольно прибыльное дело, затратив на него половину своего капитала. И уже начал окупать затраты, надеясь вскоре получать прибыль. Он контрабандой отправлял пряности и восточные товары в Сурат, где продавал английским купцам, получая двадцать пять процентов дохода. В Европе за этот товар купцы получат около ста, но и риск был огромен. Штормы, пираты и обычные трагедий на море оставляли им тоже не так много.

— Сестра, я намерен вернуться в Испанию. Тебе следует продолжить управлять моим делом и получать прибыль. Будешь раз в год пересылать мне половину, на остальное жить и копить для дочери и сына. У меня имеется хороший управитель делами, но за ним надо смотреть. Может воровать — и ты останешься без дохода. Пока я здесь, начинай присматриваться к делам.

— Разве это женское дело, милый мой братик? Смогу ли я справиться?

— Захочешь жить прилично — так справишься, милая Хел! Не так страшен чёрт, как его рисуют. Зачастую он вовсе не страшен. Тут ничего сложного нет. И побольше читай и пиши, пока не всё забыла. Без этого действительно трудно будет управиться со всеми делами. Во всяком случае, моё дело скоро будет тебе давать тысячу крузадо в год чистой прибыли. Этого вполне хватит для безбедной жизни.

— А дальше как? Вдруг я ничего не смогу и деньги пропадут!

— Подыщи себе приличного мужа. Ты ещё очень молода и красива. Лишь бы не ошибиться, как в первый раз. Вдвоём вы легко со всем справитесь.

С целью ознакомления сестры с делами, Ник взял её с собой к дальнему очень богатому и знатному заминдару[1], землевладельцу Сайду Сахибу. Дворец этого заминдара находился в шести легуа от Дамана, ехать пришлось в коляске с лошадьми в поводу. Их сопровождали три воина Сайда, присланные в распоряжение Ника.

— Нам не опасно ехать в такую даль, Ник? — беспокоилась Елена, посматривала на усатых воинов и заросли джунглей, подступавших прямо к дороге.

— Заминдар Сайд гарантировал нам неприкосновенность. К тому же он сильно заинтересован в моем приезде. Он поставляет мне по более высокой цене много ценного товара. Так что будь внимательна и запоминай все, что замечаешь. С твоей внешностью тебе будет даже легче договариваться о делах.

— Ты на что намекаешь? — удивилась Елена.

— Вовсе не намекаю, а говорю открыто. Для дела можно многим поступиться. Мы с Алмитой так многого добились в Баие.

— Чего именно и как?

— Как, для тебя неважно, а чего — могу сказать. Денег. Без них трудно считать себя достаточно счастливым даже с любимым человеком. А тебе легко добиться и того, и другого, сестра. Одной жить плохо, а тебе только семнадцать лет. Другие уже только в этом возрасте думают о семье, а ты уже вдова.

Ехали довольно медленно по причине ужасных дорог и заночевали в селении почти на полдороге до дворца заминдара. Им отвели самый лучший дом, вернее, хижину, и они с дороги спали мёртвым сном.

Ко дворцу Сайда приехали за час до заката, их встретили почти все молодые члены семейства заминдара. Они уже наслышаны, что португальцы красивые и молодые, и вся молодёжь семейства с нетерпением ожидали гостей.

— Что за встреча? — спросила Елена в замешательстве. — Откуда такое столпотворение?

— Это лишь дети хозяина, Елена. Я забыл сказать, чтобы ты не показывала, что знаешь английский. Может пригодиться. И будь независимой. Это всего лишь туземцы, хоть и могущественные и богатые, но туземцы.

Дворецкий с глубоким поклоном приветствовал гостей и представил родственников заминдара. Тут не оказалось лишь старших сыновей и обручённых дочерей, которым зазорно встречать каких-то чужестранцев.

Ник с интересом приглядывался к молодым людям, хотя в первый раз он некоторых уже видел и даже был знаком. Его привлекла молоденькая девушка из незнакомых, и он спросил дворецкого:

— Кто эта девушка? Я её раньше не видел.

— Она приехала сюда с родителями и, возможно, сахиб, будет объявлена невестой одного из старших сыновей хозяина, Очень красивая девушка!

Он кивнул, соглашаясь.

Ника и Елену провели в зал, где сидел заминдар в низком кресле, обложенный подушками, с трубкой кальяна, через который хозяин курил табак. Это зелье лишь недавно стало проникать в богатые дома, заменяя гашиш.

Рядом сидели его старшие два сына, жена и незнакомый сахиб в богатых и красивых одеждах по местной моде.

Ник глубоко поклонился, Елена слегка присела. Не успел Ник произнести традиционные приветствия, как заминдар воскликнул, привстав: — Сахиб Николас! Это и есть твоя сестра?

— Она и есть, сахиб Сайд, — поклонился Ник. — Елена к вашим услугам, господин и благодетель.

— Подойди, дитя моё! — протянул руку заминдар. — Дай взглянуть на тебя поближе. Какая прелесть! Она понимает меня? — повернулся он к Нику.

— Немного, Сайд сахиб. Но я могу перевести.

— Не стоит, сахиб Николас. Я просто полюбуюсь этим ангелом во плоти. Как её имя, Николас?

Ник назвал сестру, заметив тут же:

— Она недавно похоронила мужа, Сайд Сахиб. У неё ещё траур и вы должны простить ей её неловкость и неуверенность.

— О-о! — протянул Сайд и помрачнел лицом. Ник заметил, что все уставили на сестру свои тёмные большие глаза, и любопытство и нечто большее засветилось в них. А гость заминдара так и остался, словно заворожённый, не произнеся ни слова.

Однако первое впечатление окончилось, и заминдар пригласил гостей в столовую залу, убранную коврами, шёлком и оружием на стенах. В углу стояли статуэтки богов, убранных цветами и лентами. Их раскрашенные лица для европейцев выглядели немного странно или даже нелепо.