Бразильский вояж (СИ) - Волошин Константин - Страница 40

Ник закрыл дверь, задвинул грязные занавески на зарешеченном оконце, разделённом столбом посередине. Дверь укрепил единственным стулом и, не зажигая лучину, лёг спать, задвинув сумки под кровать. Рядом положил заряженный пистолет и длинный кинжал.

Спал плохо, часто просыпался, прислушивался и потом долго не мог заснуть. Утром сделал вид, что с трудом проснулся, хотя уже не спал. Хозяин поспешил принести завтрак, Ник довольно щедро расплатился, и ушёл, спеша побыстрее покинуть город.

Он легко прошёл ворота, делая усилия, чтобы не показать тяжесть сумки.

Вернулся к себе в комнатку и спрятал под низкий топчан сумку, боясь с ней расстаться. Долго сидел в раздумье. Такую сумму денег трудно скрыть и в голову ничего не приходило. Разозлившись, он открыл сумку и просмотрел содержимое двух мешочков. Один потяжелее, был наполнен монетами. Посмотрев на дверь, и укрепив её, он стал пересчитывать монеты. Это заняло много времени, и он устал и отвалился на топчан, блаженно вздохнув. Монет оказалось около тысячи всякого достоинства. Он в уме прикинул в пересчёте на крузадо — получалось намного больше двух тысяч. Относительно украшений и драгоценностей он ничего не мог сказать. Лишь приблизительно мог определить их стоимость. Ему казалось, что их тоже было не менее четырёх тысяч. И с этими богатствами ему теперь придётся носиться и томиться страхом.

Уже сейчас он боялся выйти из дому, и не знал, как поступить. В туземном городе ему было неуютно и подозрительно. Но надо расплачиваться с ребятами. Пришлось затолкать сумку под топчан, завалить всё это хламом, который удалось найти у отсутствующего хозяина.

В таверне он разменял несколько рейсов на медяки, нашёл парней, уже с нетерпением ожидавших вознаграждения.

— Наконец, сахиб! — воскликнул старший. — Принесли?

— Как обещал, ребята. Не ходили в город?

— Зачем? Вы сами не советовали. Это уже не наше дело.

— Правильно. Получите свои обещанные, — и Ник протянул пять рейсов, подумал немного и протянул всю горсть мелочи на три рейса. — Вы заслужили большего, ребята. Спасибо. Теперь никому про меня ни слова.

— Понимаем, сахиб, — все поклонились Нику и с удовольствием удалились, а Ник посмотрел им вслед и тоже пошёл к себе, купив еды дня на два. Хозяина попросил приготовить и накормить его.

Он продолжал с тревогой думать о деньгах. Куда их пристроить и как сохранить. Стал на час-полтора выходить в город и интересоваться наличием банка и купли недвижимости. Скоро узнал, что землю или дом можно купить вполне за сносную цену. Сейчас здесь португальцы уже заканчивали свою деятельность, и это не стало для Ника трудной задачей.

Он редко встречался с сестрой. Ничего о деньгах ей не сказал, опасаясь её болтливости, хотя знал её, как серьёзную и надёжную девочку. Лишь дал два золотых крузадо, обменянных у ростовщика, куда сдал одну из драгоценностей за двести монет.

— Что ты собирался предпринять против моего мужа? — как-то спросила она.

— Что-то последнее время я склоняюсь, что это ни к чему, Хел. Зачем мне лишние заботы и рискованные предприятия?

— Ты обещал мне помочь, Ник! Я больше не могу с ним жить!

— Что ж ты хочешь, чтобы я его убил? Это будет слишком рискованно.

— А деньги ты уже достал?

— Одному мне трудно это сделать, а помощников трудно найти. На них нельзя положиться. Но ты не переживай. Это не уйдёт от нас.

Ник присмотрел для себя приличный дом на четыре комнаты и пристройкой для прислуги. Даже сговорился с хозяином за тысячу крузадо, чтобы купить его с большим участком земли. Тот собирался уехать в Португалию и распродавал имущество по дешёвке.

— Вы, сеньор, скоро всё это сможете продать самое меньшее за полторы тысячи, — говорил хозяин. — Дом построен всего одиннадцать лет назад и вполне крепок и надёжен.

— У меня нет таких денег, сеньор. Могу предложить украшения, на такую сумму. Часть могу и деньгами, но не больше половины.

— Надо посмотреть на ваши вещи, сеньор.

— Я принесу. Жалко расставаться с фамильными вещами, но и держать их я не собираюсь. Мне нужен дом, а украшения… Семья должна быть для этого, а…

— Понимаю, сеньор. Приносите и мы сторгуемся.

Через день Ник принёс украшения, как он считал, на те пятьсот монет, что обещал хозяину. Тот долго рассматривал их, щелкал языком и смотрел в увеличительное стекло. Потом молвил, вздохнув:

— Надо бы посоветоваться с оценщиком, сеньор. Вещи хорошие, не спорю, но… — он с сомнением посмотрел на Ника.

— Как желаете, но я не могу ждать больше, сеньор. У меня есть на примете тоже хорошее предложение… Мы сможем с вами встретиться и договориться, если тот хозяин тоже заартачится. Посмотрю, что будет выгоднее.

— Зачем же так сразу, сеньор! Можно и так сделать, что вы будете довольны. Оценщик может прийти через десять минут. Я пошлю слугу.

— Прошу вас, сеньор, — согласился Ник. — Но постарайтесь это сделать побыстрее. Мне дорого время, сеньор.

Хозяин позвал слугу, отдал распоряжение, после чего принялся угощать Ника вином, печеньем и фруктами, что поставила на стол его супруга, стрельнув на Ника глазами.

Ник слегка улыбнулся, принимая знак внимания. Отпил пару глотков, погрыз сахарного печенья, вспомнил Иветту. Захотелось её увидеть. Ведь у неё от него должен быть ребёнок. Елена ничего не успела ему сказать, занятая, как и он, более важными делами,

И мысль о жене возникла внезапно. Он смутился, но недолго. Лишь ощутил плотское желание и нежность к сыну, которого давно не видел. Уже полгода.

Хозяин с интересом наблюдал молодого Ника, а затем спросил с улыбкой:

— Такое впечатление, что вы, сеньор, очень далеко отсюда.

— Вы правы, сеньор. Я вспомнил семью. Жена у меня красавица, и сын маленький, и никогда не узнает отца, когда я приеду к нему.

— Вы далеко живете?

— Да, сеньор. В Испании, в Севилье. Но моя жена настоящая португалка, не то, что я. Очень хочется побыстрее устроиться здесь и привезти семью.

— Собираетесь дело своё завести?

— Как только соберу достаточно денег. А это теперь не так легко, — он грустно улыбнулся.

— Вы правы. Я тоже, помня старые времена по рассказам стариков, приехал сюда, но ничего не сумел сделать. Вынужден возвращаться. Жена настаивает.

— Вот и я хотел бы попробовать, хотя успеха тоже могу не добиться. Не те времена, сеньор. Сто лет назад тут легко сколачивались огромные состояния. Но что из этого получилось? Практически ничего.

— Тут вы правы, сеньор, — заметил хозяин, соглашаясь.

Их разговор прервал приход оценщика. Сгорбленный старик с седой шевелюрой и бритым лицом выглядел смешно, но в то же время уважительно. Он поздоровался учтиво, но без заискивания.

— Ну-с, сеньоры, что вы мне предложите? Посмотрим!

Ник придвинул украшения и два камушка зеленоватого цвета. Старец водрузил на глаз линзу и начал с камушков. Долго не смотрел. А подняв глаза, молвил равнодушно:

— Эти много не стоят, — и записал на клочке бумаги цифры. — Мутноваты, и отшлифованы не очень тщательно. Посмотрим, что дальше.

Торгующиеся с напряжённым вниманием следили за стариком. Тот скрупулёзно рассматривал украшения, записывал и приступал к следующему. Наконец с усталым лицом выпрямил согбенную спину, посмотрел на заказчика.

— Вот цены вещиц, сеньор, — он подсчитал свои цифры. — Всего на пятьсот семнадцать крузадо, сеньор. С вас три крузадо за работу.

Ник был доволен. Его оценка мало отличалась от мастера. Оценщик спрятал свои три монеты и откланялся.

— Итак, сеньор? — вскинул Ник глаза на собеседника. — Вы удовлетворены?

Тот долго молчал, но всё же молвил неуверенно:

— Что с вами делать, сеньор. Гоните остальные, а я оформлю у нотариуса купчую. Я согласен на ваши условия.

— Я оставлю вам эти вещи, а после получения бумаг вручу остальное. Но не советую особо тянуть с этим. Или лучше можно пойти вместе к нотариусу. Ради такого дела можно и потратить время.

Сеньор не выразил удовольствия, но согласился.