Новогодняя сказка для ведьмочки (СИ) - Казанцева Елена Анатольевна - Страница 32

Веду отца по коридору к дальней комнате, которую переделал под собственный кабинет. Коридор длинный, с множеством дверей, неудобный и темный, и когда из-за угла вдруг вышла бабушка Юли, мы оба с отцом вздрогнули и замерли от неожиданности.

— Айлин! — воскликнул отец, что-то непонятное в его голосе, толи нечаянная радость от встречи, толи неожиданность. Он смотрит на нее, как студен на любимую преподавательницу, с восхищением и обожанием во взгляде, а я с удивлением. Вот не знал, что они знакомы.

— Добрый вечер, Игорь, — холодно бросает Айлин, медленно дефилируя мимо.

Отец же встал как вкопанный и смотрит ей вслед, так и стоит, замерев, как соляной столб. Если бы я не дернул его за рукав, так бы и простоял всю ночь. Красота Айлин и меня сражает наповал, но уже вечер, и я устал, хочется спать, и хочется поскорее все завершить.

— Как здесь оказалась Айлин, — первый вопрос отца, приходится коротко рассказать обо всех наших приключениях. — Она бабушка Юли?

Отец удивлен, на миг он замолкает, затем собирается с мыслями и начинает разговор, ему он дается также тяжело, как и мне.

— Ярослав, я хотел поговорить с тобой вот по какому поводу, — начинает отец, когда мы, наконец, оказались в кабинете. — Ты должен принести извинения Волчиным и сказать, что невесты у тебя нет, Юля была просто девушка, которая сопровождала тебя.

— Отец, скажи мне, почему ты прилагаешь так много усилий, чтобы свести нас вместе с Никой Волчиной, на тебя это не похоже. Волчины тебя «держат за яйца»? Компромат?

— Не выдумывай! Ника хорошая партия для тебя! Я за расширение нашего бизнеса! Мы с Сергей Сергеевичем за слияние, поэтому хотелось бы не только объединения наших компаний, но и родственных уз.

— Чем больше ты на меня давишь, тем сильнее моя уверенность, что все не просто так. Не вешай мне «лапшу на уши» про слияние, объединение. Давай рассказывай, какой компромат у Волчиных на тебя?

— Не говори глупости!

— Нет! К Волчиным не пойду, не хочу с ними говорить, и дочурку Сергей Сергеевича пошлю подальше.

— Ярослав, давай без глупостей, все ведь шло хорошо, Ника к тебе прекрасно относится, вы чудесная пара.

— Отец, я сказал нет, значит — нет!

— Ярослав, не дури!

— Компромат? Какой компромат у Волчиных на тебя есть?

— Сын…

— Нет!

— Ярослав, у них нет никакого компромата, но сам подумай, я уже не молод, у нас избрали нового мэра, тот собирает под себя новые кадры, если Волчин не замолвит за меня словцо, меня сместят с поста.

— То есть я должен жениться на хабалке только потому, что ты и дальше хочешь просиживать штаны на посту главного архитектора, так получается.

— Ярослав, ты должен меня понять…

— Не понимаю, отец, ты готов кинуть своего сына в пасть гиене потому, что тебе не хочется покидать доходное теплое место?

— Сын, это место может приносить нам с тобой хороший доход!

— Избавь меня от подробностей, спасибо, конечно, что в свое время поддержал меня, но сейчас у меня достаточно денег, чтобы обходиться без чьей-то протекции.

— Это ты сейчас так говоришь, а вот останешься без их поддержки, по-другому запоешь.

— Все, отец, разговор ни о чём, мне не нужна их поддержка, не хочу их протекции, и тебе советую держаться от их махинаций подальше, пока тебя не посадили вместе с Сергей Сергеевичем на одни нары! И на дочурке Волчиных я не женюсь. Ей не сложно будет найти себе другую партию.

— Ошибаешься, ты сильно ошибаешься, если Ника что-то захотела, она этого добьется.

— Звучит угрожающе.

— Ты даже не представляешь на сколько!

— Думаешь, Нике нужен я в качестве мужа? Нет! Ей нужно попасть в высший свет! Она пыталась попасть в тусовку в Москве, но ее не приняли. Уехала а Англию, но и там не прижилась. Теперь она хочет выйти за меня, ведь я вхож в светскую тусовку Нью Йорка, Рима, сотрудничаю с модельными домами. Не получится! Да от них с ее отцом за версту несет нафталином времен 90-х годов, напомни мне, какая кликуха была у ее отца, кажется, «Утюг»? Дочура вся в отца! Она хабалка! Ей не место в обществе!

— Сын, ты все неправильно понял…

— Нет, отец, давно во всем разобрался, это ты живешь в каком-то иллюзорном мире, пойми, тебя Волчин выбросит, как отработанный материал, когда ты станешь ему не нужен, не надо перед ним скакать на задних лапках…

— Я все понял, сын, поговорим позже, — отец встал, не прощаясь, и быстрым шагом удалился.

Входная дверь за ним хлопнула, и в доме наступила тишина, только на первом этаже часы били двенадцать раз. Моя голова раскалывалась от боли, разговор с отцом вышел непростым, мне не хотелось его огорчать, но и плясать под его дудку я не буду. Волчиных знаю давно и очень хорошо, и на моих глазах нет шор, я представляю, что это за семейка.

От головной боли мне всегда помогал чай с мятой, и я пошел на кухню, а там, сидя за столом, меня ждала Айлин.

— Голова болит? — спросила она, и как это только у нее получается.

— Да, день был длинный, и беседа с отцом не из приятных.

— Давай я заварю тебе свой чай, он у меня особенный, — Айлин встает, насыпает из коробочки сбор в заварочный чайник и заливает все кипятком. По кухне поплыл сладковатый запах трав, так пахнет на лугу после покоса, спазм, что сжал в своих тисках мои виски, медленно начал отпускать. Один глоток целебного отвара, и вот уже мои мысли уносятся вдаль, боль проходит, а вместо нее приходит блаженный покой.

— Айлин, вы волшебница.

Она смеется, как колокольчик звенит. Встряхивает головой, и длинный волнистый локон выпадет из ее прически, только теперь я замечаю, как они похожи — Юля и Айлин.

— Айлин, вы раньше знали моего отца?

— Да, у нас давнее знакомство, — она наливает в свою чашку отвар и доливает в мою. Вкусно пахнущая жидкость искрится в чашке, аромат поднимается вверх, приятно щекочет ноздри, даже Лео просыпается, потягивается и принюхивается.

— Мне показалось, или между вами «пробежала черная кошка»?

— И да, и нет. Видишь ли, Ярослав, мы знакомы очень давно, я знала твою мать, искренне считала Игоря Ярославовича другом, но когда мой муж попал в очень сложную ситуацию с Волчиными, твой отец его не поддержал.

И опять Волчины, все крутится вокруг их, стройки, денег.

— А можно поподробнее? — и хотя уже поздно, и глаза слипаются, мне хочется докопаться до правды.

— Мой муж — архитектор, ты уже в курсе, и работая в архитектурном бюро, он проектировал спортивный комплекс. Тендер на стройку выиграла семейка Волчиных, тогда всем бизнесом заправляла его жена Агата, мерзкая баба.

— А я думал, что хуже Сергей Сергеевича никого нет?

— Сергей в те времена был «шестеркой», выбивал долги, бегал перед ней на задних лапках, помогал отжимать чужой бизнес, раздавал взятки. Главной в этом тендеме была она, когда-то заприметив Сергея среди других таких же как он «шестерок», она женила его на себе, хотя была старше его лет на пятнадцать. Агата — акула, Сергей — мелкая сошка.

Ого, а я-то всю жизнь считал, что хуже Сергей Сергеевич никого нет, вот как много можно узнать о прошлом.

— Мой муж, как архитектор, должен был осуществлять авторский надзор на строящемся объекте. И в один момент он заметил, что Волчины мухлюют. Он пришёл и выложил все факты Агате, та его послала. Она удешевляла стройку, не задумываясь о безопасности. И вот когда начали возводить стены, фундамент «поплыл». Недолго думая, Волчины обвинили моего мужа в халатности. Игорь знал, что мой муж ни в чем не виноват, но занял нейтральную позицию, а у Волчиных везде все «схвачено». Началось следствие, моего мужа посадили. Я пришла к Агате. Умоляла ее, взывала к совести, но она запросила за освобождения его огромную сумму. Я продала все, сняла все сбережения, но не набрала необходимой суммы, и вновь позвонила Агате. А она только посмеялась и назвала нас нищебродами, предложив мне продать мои бриллианты. Мне пришлось отнести ей все деньги и бриллианты. Принесла я ей все в офис, кинула на стол со словами «На! Жри, не подавись». В тот же день моего мужа отпустили, а дело потихоньку спустили на тормозах. Волчины уже деньги за этот объект отмыли, раздали взятки, а спортивный комплекс так и остался долгостроем.