Кара Рентл. Расхитительница иллюзий (СИ) - Стилс Дэнни - Страница 44

Не испытывая к ней ничего, кроме ненависти, я в то же время чувствую, что не могу ей навредить, сама не понимая, почему.

Пытаюсь призвать магию амулета, свою ярость и гнев, которые меня всегда выручали, но только в этот раз всё без толку. Амулеты лишь дают мне защиту и гудят, когда оказываются рядом с третьим. И больше ничего.

Сердце колотится в бешеном ритме. Нетвёрдой походкой подхожу к очагу. От огня веет ещё большей стужей, и неземным холодом. Поёживаюсь, обхватив себя руками.

— Удивлена, что чем ближе к огню, тем холоднее? — говорит Богиня, не глядя на меня.

Словно стрела, меня пронзает понимание, что голос матери действует на меня гипнотически. Как только она произносит слова, внутри меня, как будто что-то замораживается. А рядом с этим огнём эффект усиливается.

Вибрации её гласа опустошают. Они вбирают в себя мои мысли, чувства и желания. И лишь частички гнева, обиды и ярости теплятся где-то глубоко внутри. Но сила этих чувств так ничтожна, что я при всём старании, не могу раздуть из них костёр. Он не бурлит и не рвётся наружу.

Тени её побери! Надо как-то защитить себя от этого воздействия. Закрываю глаза и пробую поставить энергетическую защиту на ментальном уровне. На мгновение, кажется, что силы начинают ко мне возвращаться.

— Попытку поставить от меня блокировку уважаю, но увы, разрешить не могу, — мать быстро вычисляет мою затею, и я вновь возвращаюсь к тому, где была вначале.

— Слушай, я понимаю, у тебя мания величия и жажда власти перевешивают все остальные чувства, но неужели не было иного выхода? Без уничтожения всего своего народа? Без этого, разве ты не смогла бы стать тем, кем тебе хотелось?

— Нет. Это был мой договор. И я должна была его выполнить. Да мне, если честно, как будущей Богине Хаоса это только на руку. Так я хоть потренировалась.

— Но когда ты разрушишь всё, что только сможешь, получишь бессмертие и прочие плюшки от прибывания в той ипостаси, о которой мечтаешь, что будет дальше? Кого ты дальше будешь уничтожать и разрушать? Ведь ничего не останется!

Она долго и раскатисто смеётся.

— Не переживай, в этом огромном и многогранном мире есть ещё многое, что можно разрушать. Но поверь, весь магический потенциал, которым я буду обладать, когда стану полноправной Богиней Хаоса, заключается не только в разрушении живых существ и миров, — она отходит на пару шагов от меня и протягивает руки прямо в огонь. Тот принимает зеленоватый оттенок.

Всматриваясь в отблески языков пламени, вижу в нём отражения зарождающихся новых миров. Зате картины сменяются, и новые миры разрушаются, чтобы родиться вновь.

Медленно перевожу взгляд на свою мать.

Та полностью поглощена тем, что смотрит на огонь и я, воспользовавшись моментов, использую силу этого источника, чтобы построить защиту. Из нитей зелёного огня, вокруг своих чувств и мыслей плету купол. Через секунду чувствую, как мощная сила, что я ощущала ранее, возвращается ко мне. Тут же неистовое желание помочь этому прекрасному миру магии и Дарио вспыхивает в моём сердце.

Жгучая ярость мгновенно закипает во мне. Нет больше силы, сдерживающей её. Кровавая ярость заполняет каждую клеточку моего тела.

— Ты уничтожила своё население! Свою семью! Хотела убить Дарио, уничтожить меня! — громко кричу я.

— Не драматизируй! У каждого своя судьба! Не тебе меня судить и учить, что мне делать можно, а чего нельзя! — она подлетает ко мне вплотную. — У тебя получилось создать защиту из Вечного Пламени Мироздания! Похвально! Но увы, слишком поздно! Тебе меня не остановить!

— Это мы сейчас узнаем! — бросаюсь к ней и хватаю за шею.

Она стоит, улыбается, а затем медленно превращается в тонкие струйки чёрной жидкой субстанции, уплывает сквозь пальцы, покалывая их.

Перевожу взгляд на кулон, который всё ещё висит у неё на груди, потихоньку превращаясь в дым. Молниеносным движением хватаю и рывком срываю его.

— Дрянь! Отдай! — жгуты-тени тянуться к моей шее, но мгновенно отскакивают назад. Пробуют вновь, но всё с тем же результатом.

Смеюсь громко и с надрывом.

Сжимая в руке новый кулон, пару секунд размышляю, наблюдая, как потоки чёрной тени хаотично мечутся по всему залу Храма, стягиваясь со всех концов помещения к пламени в центре.

Снимаю свои артефакты и вставляю их друг в друга. Подвески загораются разноцветными огнями, поднимаясь в воздухе передо мной. Ореол северного сияния окружает амулеты со всех сторон.

Соединяясь, они превращаются в один большой артефакт. Словно волчок, он вертится в воздухе, испуская яркие лучи света в разные стороны.

Мощная белая вспышка возникает внезапно, и концентрическими кругами, за долю секунды, вместе с силовой волной разливается по всему помещению.

Зажмуриваю глаза и отлетаю от ударной волны в сторону, со всей силы стукаюсь спиной об одну из колонн.

Падая на пол, думаю лишь о том, чтобы этот кошмар наконец-то закончился, меня оставили в покое, и я оказалась в своей квартире в мире без всякой магии.

Глава 41. Эпилог

Эпилог.

— А у тебя бывают сны, которые кажутся ярче, чем реальность при пробуждении? — задаю я вопрос, сидящему напротив меня Алексу.

Он смотрит на меня немного устало. Оно и понятно. Вот уже несколько дней я мучаю его рассказами о своих снах.

Мы сидим в уличном кафе на Ломбард-стрит в Сан-Франциско, рядом с моим любимым магазином выпечки. Только там продаются самые вкусные в мире булочки с корицей. Почему-то последнее время после прибытия из больницы, мне всё время хочется слышать аромат этой пряности.

Ветер шелестит листвой на ближайшем к нам дереве, с каждой минутой усиливаясь. Похоже, быть грозе, отстранённо думаю я, глядя, как по небу плывут тяжёлые тучи, кучкуясь вместе.

…Три недели тому назад я вернулась из Сан-Диего, где в местной больнице провела в коме практически целый месяц. Меня выловили местные рыбаки, проплывая мимо на своей шхуне. После того как мы с Алексом попали в воронку подводного извержения вулкана и силой течения нас разбросало в разные стороны, я лишь помнила голубой свет и как на последнем запасе воздуха плыла в сторону спасительного сияния…

— Тебе опять снился один из твоих странных снов? — Алекс смотрит на меня изучающе, с немым упрёком в глазах. — Ты же знаешь, мне вообще редко снятся сны, а таких, чтобы ярче реальности, точно не припомню. Когда я пришла в сознание, и обнаружила себя подключённой к мониторам, с кучей прозрачный, наполненных лекарствами трубок, я первым делом позвонила своему жениху. И того самого момента, как он забрал меня из больницы, став на время реабилитации моим опекуном, мы практически толком и не разговаривали. Ни о нас, ни о нашей свадьбе.

— Ты сильно изменилась, Кара. Смотрю на тебя и как будто не узнаю́, — Алекс задумчиво помешивает соломинкой свой напиток, изредка бросая на меня внимательные взгляды.

— Я и сама заметила, что стала какой-то другой. У меня даже вкусы поменялись. По тому, как Ал морщится, понимаю, что последние слова он принимает свой счёт. Закусываю губы. Вот чёрт, я ж не это имела в виду.

Просто во мне до сих пор происходят какие-то изменения, которые до сих пор непонятны даже мне само́й, но Алесу об этом рассказывать не хочется. Хотелось бы разобраться, почему мне снятся странные фантастические сны, наполненные яркими эмоциями, цветами и событиями. Люди, призрачные животные, города, замки, которых я не знаю, встречают меня в моих снах, как родную. И самое интересное, что мне это нравится. Поговорить об этом мне, кроме парня, сидящего напротив, больше не с кем. Но Алекс не воспринимает всерьёз мои виде́ния и всё уговаривает сходить к мозгоправу и поработать над своей тревожностью.

Неофициально наша свадьба отменяется, чему я честно, безумно рада. Как только я увидела его рядом, то поняла, что больше не люблю его. Уж не знаю, почему, но, побывав на пороге смерти, я растеряла все чувства к тому, за кого не так давно собиралась замуж.