Усадьба леди Анны (СИ) - Ром Полина - Страница 9

-- Ваша светлость желает пить? Посетить туалетную комнату? – голос у нее был тихий и глубокий, очень женский. Да и сама она не производила впечатление безмозглой болтушки.

Анна немного поколебалась, рассматривая ее. Лет тридцать пять-сорок не больше. Не худая, не толстая. Обычное лицо, с довольно мягкими чертами. Впрочем, выбора все равно не было, и Анна рискнула:

-- Как тебя зовут?

Горничная удивленно вскинула на Анну глаза и ответила:

-- Бертина, ваша светлость.

Глава 7

Страна – Франкия

Столица – Парижель

Малая гостиная отеля де Шефрез герцога Максимилиана Жана-Филиппа Виктуара де Ангуленского и де Шефрез

У камина сидели двое. Наследник престола, дофин Луи-Филипп де Бурбэнт и его единокровный брат. Конечно, полный титул принца занял бы пару страниц, но дофин не слишком любил выслушивать официальное титулование. Да и встреча была дружеской, а не протокольной.

С младшим братом Максимилианом дофин дружил с детства. И последнее время повадился сбегать из дворца ради таких вот дружеских посиделок: малые вечерние приемы отца становились все более тоскливыми. Тем более что сегодня у Луи-Филиппа была очень важная тема для беседы с Максом.

Они отличались внешностью друг от друга как день и ночь. Дофин, который был старше бастарда на три года, пошел внешностью в отца. Блондин среднего роста, крепкого, даже плотного сложения, с глазами чуть навыкате, аккуратной бородкой и очень рассудительный по характеру.

Герцог же Ангуленский был вспыльчив, хотя и отходчив, внешностью пошел в мать, вдовствующую графиню Аржентальскую. Высокий шатен, широкоплечий красавец с яркими голубыми глазами и бархатистой смугловатой кожей, от которого млели придворные дамы и которому спешили услужить лакеи. Дамы ценили красоту и мужскую силу, лакеи – щедрость. Впрочем, большинство дам подарками также не пренебрегали и становились только ласковее.

Последнее время, вот уже пять месяцев герцог был потерян для придворных прелестниц. Вдовствующая графиня-мать познакомила его с очаровательной вдовой, маркизой де Беноржи. И герцог, говоря придворным языком, «рухнул к ее ногам». В свете даже начали сплетничать о скором браке.

Сам герцог о браке пока не думал, но чувства к прекрасной и ласковой Антуанетте заставляли его отвергать различные «сладкие» предложения. Графиня-мать загадочно молчала, никак не комментируя этот бурный роман. Она начала появляться при дворе все чаще, и многие заметили, что у нее прекрасные отношения с постоянной любовницей принца, леди Анжеликой Сайвонской.

-- Макс, ты зря злишься на его величество, – голос принца был чуть утомленным. Он любил брата, но иногда его выводило из себя ослиное упрямство младшего. – Отец дал тебе очень много, Макс. Ты получил герцогский титул и земли. Ты получил от отца в апанаж* второе герцогство. Это большие деньги и власть, малыш.

-- Оставь, Луи! Нет смысла меня уговаривать, я давно уже не малыш!

-- Черт побери, Макс! В конце концов, ты – единственный признанный бастард отца, если не считать мадам Малинуан. Но она, как ты знаешь, появилась на свет сто лет назад, еще до брака родителей и сейчас уже наслаждается ролью бабушки. Ты часть королевской семьи и должен вести себя достойно!

Принц отхлебнул из кубка горячего глинтвейна и чуть сдвинул кресло к камину: вечер был прохладный, по дому гуляли сквозняки и не слишком помогали даже шторы тяжелого бархата на окнах. Его высочество помолчал, давая брату время одуматься.

Принц очень ценил верность своего брата. Он прекрасно знал, что дважды на Максимилиана выходили заговорщики. Один раз прямо во время Семилетней войны. Макс был тогда совсем еще мальчишка, и смутьянам казалось, что вот сейчас – наилучшее время для небольшого аккуратного дворцового переворота.

Разумеется, никто и не собирался сажать бастарда на трон – хватало и других претендентов. Но вот получать от него свежую и необходимую информацию мечтали многие. Бунтовщики пытались действовать и лаской, и подарками, и уговорами, и угрозами. Но даже в семнадцать лет Макс не был наивным ребенком. И оба раза вел себя весьма порядочно. Соблазн власти и короны никогда не мучил его, потому оба заговора аккуратно зачистили.

Далеко не все в королевской семье вели себя столь достойно. Самый старший из двоюродных братьев короля до сих пор сидит в Бастильерии, в самом глубоком подвале королевской темницы. И, скорее всего, там и умрет: казнить его, как было бы нужно, его величество Филипп XI отказался.

-- Макс, не стоит гневить отца. Близость к короне не только привилегии, но и ответственность. Ты обязан послать ей подарки и… -- договорить принц не успел.

-- Ты видел её портрет?! Ты предлагаешь мне ложиться в постель с этим… с этим чучелом?! – Максимилиан взорвался: -- Что ее сестрица была уродина, что эта… -- Макс вскочил и, расхаживая по комнате с такой скоростью, что принц невольно поморщился, продолжал выговаривать: -- Ты помнишь, что случилось с браком графа Эгле?! Когда с нее смыли краску, она оказалась не просто горбатой образиной, черт бы с ним, это еще можно было пережить… Она оказалась религиозной дурой, которая отказалась выполнять супружеский долг! А я, черт возьми, не его королевское величество! Мои бастарды останутся только нетитулованными дворянами!

-- Сядь! – приказ был короток и резок. Максимилиан еще некоторое время постоял, раздувая от злости ноздри и пытаясь сдержаться, но потом махнул рукой и, со стоном-рычанием сквозь зубы, рухнул в кресло.

Теперь встал уже принц, повернулся лицом к брату и размеренно заговорил:

-- Ты ведешь себя как идиот. Ты мог бы узнать, что именно сделал граф Эгле, но ты злишься, как мальчишка, и не хочешь думать. Особой тайны из этого и не делали. А граф просто тихо отослал жену в дальнее поместье, под надзор к своей матери. Если в течении семи лет она не родит ребенка, он имеет право на развод. И святая наша Матерь-Церковь даст ему этот развод! В таком случае считается, что этот союз неугоден господу. Кто мешает тебе поступить так же?! Не ссориться с отцом, не выводить его из себя, не становиться посмешищем при дворе… Ты уже не мальчишка, Макс. Отец дал согласие на этот брак, нам необходимы эти рудники и мир с Эспанией, – жестко договорил принц: -- Ты можешь, конечно, порвать отношения с его величеством и сам уехать в дальнее поместье, но не будет ли это неблагодарностью?! Начинай уже думать!

-- Моя мать, как ты прекрасно понимаешь, не поедет в дальнее поместье следить за этой…

Принц успокоенно сел: это уже были вполне себе обычные вопросы, и решить их можно совсем спокойно.

-- Макс, послушай меня. Свадебный обряд будет проходить в Эспании. Так оговорено в бумагах и отец согласился на это. Ты знаешь, какое влияние там имеет церковь, спорить по этому вопросу изначально было бессмысленно. Ты скажешься больным за неделю до отправки судов. Назначат преемника. Скорее всего, как раз графа Эгле. Он будет представлять тебя на бракосочетании в храме и привезет твою жену сюда. Ты увидишься с нею один единственный раз: днем, представляя ее королю. Все! Понимаешь? Все оставшиеся дни и ночи до ее отъезда ты проведешь в моем кабинете, не выходя. В случае, если она вдруг загуляет и родит там ребенка, ты получишь развод еще быстрее. Я лично, понимаешь?.. лично засвидетельствую в храме, что у тебя не было возможности зачать дитя. А вот в случае такого развода рудники отойдут нам, а твоя жена покинет Франкию навсегда. Ну, а если она окажется порядочной… Что ж, значит, семь лет ты будешь свободно развлекаться при дворе и изредка ездить по моим поручениям.