Усадьба леди Анны (СИ) - Ром Полина - Страница 23

Что же такое случилось, что Максимилиан Ангуленский не счел нужным встретить свою жену?

Глава 18

-- Нет, Макс. Никаких ночных визитов к маркизе. Возможно, мне придется давать клятву на Библии.

-- Хорошо , Луи. Но завтра ты…

-- Я помню все, что обещал тебе, – Принц с трудом удержался от улыбки.

Он всегда, с самого детства любил малыша Макса, ощущая себя старше, умнее, значительнее и жалея несколько неуклюжего малыша. Его величество часто брал с собой наследника, навещая своего бастарда, и даже первые шаги маленький граф сделал не с помощью нянек, а опираясь на руку принца. Эта детское чувство ответственности за беспомощное существо осталось с принцем Луи-Филиппом навсегда.

Привязанность не мешала дофину видеть слабые стороны Макса и по возможности ограничивать неразумные его желания. Луи-Филлип замечал, что брат взрослеет и становится логичнее в поступках, мудрее, спокойнее. Просто нужно дать мальчику время.

***

С раннего утра на « Санта Беренику» прибыл королевский гонец. Пакет документов был передан герцогине Анне Ангуленской со всеми подобающими почестями.

Одно из писем содержало приветствие от его величества, короля Франкии. Второе, написанное дофином, больше напоминало поздравительную открытку с пожеланиями разных благ.

В третьем письме обнаружилась четкая инструкция от мужа. Герцогине велено было ровно к полудню прибыть в часовню Лувра. Герцог даже не счел нужным пояснить, что там состоится повторная церемония венчания, но уже проведенная местным священником. Это Анна сообразила сама. Зато в конце было добавлено: «…должен представить вас его королевскому величеству и его королевскому высочеству, а посему одежда ваша должна соответствовать титулу.

Воздержитесь от опозданий, мадам.»

Подпись под инструкцией гласила: Максимилиан Жан-Филипп Виктуар, герцог де Ангуленский и де Шефрез. И никаких: «с почтением», «преданны вам» или, допустим, хотя бы «с уважением».

Получив из рук патронессы письмо, донна Мариэтта развила бурную деятельность.

В карету с золочеными гербами на дверцах, запряженную четверкой роскошных вороных и ждущую на пирсе, Анна села в негнущемся от камней и металла платье, с положенной статусу маской косметики и щедро политая духами. Кроме нее на сидении напротив поместилась только донна Мариэтта. Карета явно не предназначалась для большого количества людей.

В последний момент Анна изрядно струсила и почти с истерикой потребовала присутствия Бертины. Донна Мариэтта стояла насмерть, утверждая, что так ронять себя в день приезда недопустимо! Однако новоиспеченная герцогиня просто отказалась спускаться на пристань, и компаньонка, шипящая от раздражения, была вынуждена вступить в переговоры с кучером. Один из двух лакеев, сидящих на запятках кареты, растерянно почесав за ухом, куда-то отправился пешком, освободив таким образом место для горничной.

Солдаты короля Эспании окружили карету, и кучер щелкнул кнутом.

-- Надеюсь, это позорное происшествие не донесут до сведения вашего мужа или, не дай Господи, самого короля! – раздраженная донна Мариэтта собиралась и дальше выносить мозги. Сейчас она, неловко перегнувшись через колени герцогини, плотно задергивала шторки на дверках: негоже простолюдинам видеть, что происходит внутри.

Анна, понимающая, что именно сейчас, когда за Мариэттой нет поддержки в виде остальных фрейлин, горничных-лакеев и прочих мастеров красоты, осознающая, что лучше момента может и не представиться, приказала холодно и спокойно:

-- Замолчите.

-- Что?! – от неожиданности у почтенной донны даже чуть приоткрылся рот. Никогда прежде ее воспитанница не позволяла себе такое… таких… Донна просто не могла подобрать правильное слово!

-- Я, герцогиня Ангуленская, приказываю вам, донна Мариэтта, замолчать, – голос герцогини был вполне спокоен, но внутри себя Анна ощущала и растерянность, и страх, потому добавила пояснение: -- Я хочу помолиться в дороге.

Донна вынуждена была закрыть рот и терпеть всю дорогу до самого Лувра. В воротах возникла некоторая заминка. Солдат Эспанского короля отказались пропускать внутрь. В карету, вежливо кланяясь, заглянул капитан дворцовой охраны и пояснил:

-- Мадам, нам отдан приказ отправить военных в Эспанское посольство. Вам не стоит волноваться. Здесь, в Лувре, к вам будет приставлен почетный караул из лучших воинов его величества!

Анне было уже все равно, а вот на донну Мариэтту это произвело гнетущее впечатление. Однако сильно накрутить себя компаньонка не успела: карета, проехав по широкой аллее, остановилась. Дверцы распахнулись и высокая красивая дама лет сорока пяти, ожидающая гостей на крыльце, окинула Анну тяжелым холодным взглядом. Стоящий рядом с ней мужчина средних лет представился:

-- Госпожа герцогиня, я управляющий вашего мужа, господин Рейф. Позвольте вам представить вдовствующую графиню Аржентальскую.

Анна сообразила: эта женщина – мать ее мужа, потому поклонилась достаточно вежливо, получив в ответ небрежный реверанс. Дама развернулась и, зайдя в распахнутые двери, не говоря ни слова, двинулась в один из коридоров, выходящих в холл.

-- Последуем за госпожой графиней, – торопливо и чуть смущенно произнес господин Рейф, низко кланяясь.

Силуэт графини плыл уже метрах в шести-семи впереди эспанок. Управляющий кинулся догонять госпожу. Такой прием свекрови не мог не насторожить Анну и донну Мариэтту, шедшую, отставая от герцогини всего на шаг, и тихим голосом выговаривающую:

-- Вы не должны были так ронять себя и кланяться первой! Ваша свекровь всего лишь графиня. То, что происходит сейчас, просто возмутительно!

Сперва Анна торопилась, желая догнать графиню, но потом вдруг, резко остановившись, повернулась к компаньонке и спросила:

-- Что будет, если я не стану догонять?

-- Простите, ваша светлость? – Мариэтта даже чуть наморщила лоб, пытаясь уловить суть вопроса. Потом торопливо смахнула с воротника пылинки маски и проговорила: -- Простите, ваше сиятельство, я не поняла вопроса.

-- Что будет, если мы не станем бежать за графиней? Я не расположена так торопиться.

На секунду замерев, донна Мариэтта ответила:

-- Да, ваша светлость, – первый раз за все время Анна услышала одобрение в голосе компаньонки. – Вы правы, ваша светлость! Такой прием… Вы не обязаны бежать за графиней. Тем более, – в голосе донны послышалось ехидство, -- без графини на церемонии смогут обойтись, а вот без вас – нет!

Постояв еще пару минут и испытывая некое злорадное удовольствие, Анна неторопливо двинулась по роскошному пустому коридору. Графиня уже пропала из виду, и теперь дамы не слишком понимали, куда нужно идти. Остановившись в еще одном красивом холле, куда сходились несколько коридоров, Анна заговорила с компаньонкой:

-- Мы постоим тут, донна Мариэтта, пока нас не найдут.

-- Думаю, так будет правильно. Спрашивать дорогу у слуг будет совсем уж неприлично. Но… вы не боитесь, ваша светлость? Ваш муж… Вдруг, герцог будет недоволен?