Небо Титана (СИ) - Максимов Макс - Страница 29

Все что происходило с кораблем, я продолжал записывать в блокнот.

Я стою возле единственной несферической стены, которая разделяет помещение корабля надвое. Очевидно, за ней должно находиться моторное отделение. Куда бы я не светил, дверь никак не проявляла себя. По потолку иногда пробегают какие-то световые сигналы, непонятно чем вызванные.

Я понимаю, что если это устройство для межпланетного перелета, простым оно быть не может. Вывод этот я этот делаю исходя из Земной логики. Но что если развитые цивилизации построили такой корабль, который по мысленной просьбе отвезет тебя куда надо? Хотя… на каком тогда языке надо мыслить, чтоб он понял? Н-да… Бред. Но автопилот тут точно должен быть или искусственный интеллект, нейросети.

Когда меня по плечу постучал Стив, я включил чат.

— Внутри температура плюс двадцать, — говорит он.

Я смотрю на наружный термометр скафандра, и тут мне приходит мысль: если Луч нам подобрал именно этот корабль, чтоб вернуть нас домой, а лететь нам не один год, если конечно тут нет каких-то невероятных ускорителей, то судно это непременно должно оснащаться генератором кислорода. Я выключаю чат и кричу:

— Как меня слышно?!

Мингли, Саид и Жорж оглядываются на меня.

— Нормально, — громко произносит Саид. И тут я осознаю, что слышу его голос в нормальной тональности. Слышу его таким, какой он должен быть в условиях Земной атмосферы.

Я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов и отстегиваю шлем скафандра. Моя улыбка заражает остальных. Без лишних слов все понимают, что тут можно дышать и тоже скидывают шлемы.

***

Мы перенесли в Элли все, что было в буровой, а также Данте и тело Леонардо. Шлемы снова сняли. Дверь тут устроена таким образом, что воздух и тепло она не выпускает, при этом мы спокойно можем проходить сквозь эту серебряную завесу.

Стоим с Саидом возле серого шара. Вертим возле него руками, постукиваем, снова светим фонарем. Замечаем, что на наши действия корабль иногда отвечает светом с потолка или стен. Но никакой закономерности не видим.

— Значит, эти создания, у которых Луч скопировал корабль тоже дышат кислородом, — говорит Стив.

Я снимаю перчатки и прикасаюсь голыми руками к шару. Теплый. Смотрю по сторонам — ничего. Убираю руки и по потолку пробегает полоска света.

— Генератор и прочее оборудование видимо за этой стеной, — слышу я голос Стива за спиной.

— И двигатели, — говорит Саид и подносит лицо к шару, — может он как-то на сетчатку глаза среагировать должен? Эх… Нет…

— Вход и потолок высокие, значит существа эти не маленькие, — продолжает рассуждать биолог.

— Да, у нас на МКС-2 места поменьше будет, — говорит Стив.

Я не слушаю что они там болтают, я сосредоточен на шаре. Уверен, что он имеет тут ключевое значение. Не зря конструктора расположили его на носу корабля.

— Их тело должно быть устроено таким образом, что они висят на этих перекладинах, — говорит Жорж, — или обвиваются вокруг них. Это их местные посадочные места. Общаться они должны потоками света, может, как светлячки, только свет должен быть направленный, как с фонаря. Светом они воздействуют на предметы, нажимают светом, как мы нажимаем пальцами на кнопки или сенсоры.

— Поганый шар, — думаю я, — как-то ведь наши движения возле него связаны с этими огоньками на потолке…

— Мингли! — неожиданно подскакивает Саид, — где Мингли?!

Я оборачиваюсь. Слева от меня Саид, напротив Стив и Жорж. Чуть дальше у стены Данте и Лео. Капитана нигде нет. Я подбегаю к выходу, надеваю скафандр и выскакиваю на улицу.

— Мингли! — кричу я в чат.

— Мингли, ответь, Мингли, — слышу вперемешку голоса остальных.

Запрыгиваю в кузов буровой.

— В кузове нет! — говорю.

— В кабине пусто, — слышу я Стива.

В безнадежности и ужасе я понимаю, что случилось страшное…

36. Урок: Земная цивилизация

Команда вернулась на корабль. Шлемы оставили на головах, на случай, если Мингли выйдет на связь.

— Кто и где последний раз его видел? — спросил Гречкин.

— Мы с ним занесли Данте, — начал Стив, — потом вышли за ноутбуками.

— Я тоже помню, последний раз видел его, когда они со Стивом несли геологов, — сказал Саид.

— Я прошел мимо него, когда нес баллоны, он вышел с корабля, мы почти в дверях встретились, — сказал Жорж.

— Стив, вы вместе вышил за ноутбуками, а потом? — спросил Юра.

— Я взял компьютеры из кабины, а он полез в кузов за скафандром.

— Ты видел, как он залезал в кузов?

— Нет.

— После того как ты забрал компьютеры, ты уже его не видел?

— Не видел. Я с компьютерами сразу пошел на корабль.

— Его унес тот воздушный хищник, — сказал Жорж.

— И видимо унес уже далеко, раз его рация не отвечает, — сказал Гречкин, — дальше пятнадцати километров. Могли его за такое короткое время так далеко утащить?

— Или он мертв, — произнес Саид, но его версию никто не стал рассматривать.

— Если предположить, что его унесло что-то наподобие нашей совы или орла, — рассуждал Жорж, — и он еще живой, то… если это случилось минут десять назад и он от нас дальше пятнадцати километров, то скорость полета этого существа должна быть выше девяноста километров в час. Это вполне реально для воздушного охотника, скорее всего он летает в разы быстрее.

— На Земле подобные существа живут на деревьях или в горах, — сказал Гречкин, — где ближайшие горы…

Юра кинулся к ноутбуку. Компьютер вышел из спящего режима и Гречкин зашел в папку с картами, отснятыми спутником. Приблизив изображение восточного побережья Моря Кракена, Юра програмной линейкой отмерил от кромки моря на восток двенадцать километров к предполагаемому месту посадки Титана-1, а потом опустился четко на юг на восемьдесят километров.

— Мы примерно тут, — он пометил крестом на карте, — горы есть восточнее… (кликает мышкой на крест и тянет линию до гор) тридцать восемь километров до хребта. Далеко.

— Вот еще, южнее, — сказал Саид, — не хребет, но судя по горизонталям сопка. Высокая.

— И ближе, — Юра измерил расстояние до нее, — двадцать ровно.

— И что делаем? — спросил Стив у Гречкина, — ты теперь капитан.

— У нас есть четыре варианта, — немного подумав, произнес Гречкин, — первый вариант ехать к ближайшей горе и пытаться поймать там связь, потом ехать к другим горам, второй вариант продолжить разбираться с Элли, третий вариант разделиться — двое едут искать Мингли, двое остаются тут, четвертый вариант обратиться к Лучу. И надо не забывать, что если он за хребтом, то мы не поймаем его сигнал.

— Я за то, чтоб разделиться, — сказал Стив.

— Надо до горы доехать, — сказал Саид, — хотя бы километров десять проехать в ту сторону, может связь появится. Поедем по компасу четко на юг. Потом так же по компасу вернемся в эту же точку. Если Мингли не найдем, я отсюда выставлю нас на восток. Поедем тогда уже к хребту.

— Да, давай так, я и Стив остаемся разбираться с кораблем, Саид и Жорж едут к горе.

Перед тем как ехать, космонавты по-быстрому кинули гайки три раза. Убедились, что Луча нет.

— Патроны есть? — спросил Гречкин.

— Достаточно, — ответил Саид.

— Из кабины не в коем случае ен вылезать, — дал Юра напутствие Саиду и Жоржу, — мы не знаем, сколько их тут в небе может кружить. Шлемы снимать не будем, так что на связи.

— Удачи вам, — сказал Стив.

И вам, — ответил археолог.

***

Юра и Стив сидели возле шара. Гречкин все же заметил некую закономерность во взаимодействии с ним. Когда Юра выставлял возле шара один палец, по потолку пробегала полоска зеленого света, два пальца — полоска становилась красной, когда показывал три пальца, полоска загибалась в квадрат. Потом Юра показывал четыре пальца, пять, шесть, снова четыре, снова шесть, семь… снова два… и… узоры меняли цвета и формы, становились сложнее, извивались и все сводилось в бессистемную неразбериху — в первый раз на два пальца корабль отреагировал красной плоской на потолке, а в следующий раз, спустя кучу манипуляций, он уже реагировал на два пальца синими точками вперемешку со спиралями на стене. Сама закономерность заключалась в том, что каждый раз, когда Гречкин подносил к шару один вытянутый палец, абсолютно любой, неразбериха сбрасывалась, откатывалась к вновь одной полоске, пробегающей по потолку. Будто этот жест перезагружал алгоритм, возвращая систему коммуникации к самому простому двухмерному объекту — к линии. Полчаса космонавты провозились с жестикуляцией, пока вдруг…