Наследник (СИ) - Двок Андрей - Страница 23

— Да, — я решил хоть что-то ответить. — Я действительно искал это место. Но, я не могу рассказать ни об этом доме, ни о том, кого мы в нем увидели. Это — не моя тайна.

Я решил не только дать понятный для своих бойцов ответ, но и напустить тумана. Вроде как, по большому счету, ничего не объяснил, но и причина для этого есть. Здесь пока имеют весомую цену такие понятия, как честное слово, договор и тому подобные суждения, которые на Земле при доминирующей англо-саксонской цивилизации стали атавизмом.

— Понимаю, — кивнул корнет. — Просто скажите, это угроза для вас? Нам ждать еще одной встречи? Надо охрану усиливать?

— Нет, ничего такого не требуется, — я с благодарностью посмотрел на Матея. — Не думаю, что мы когда-нибудь еще Его увидим.

*****

Пару дней наш марш был совершенно обыденным и скучным. Меня, как старого по уму и опыту вояку, это неприкрыто радовало. Приключения хороши только в благословенные молодые годы.

Хмм, пожалуй, я сейчас кривлю душой. Гормоны нынешнего молодого тела толкают меня периодически на откровенную дурь. И никакой опыт этому помешать не может. Или не хочет?

Ведь я прекрасно знаю, что приятнее всего вспоминается, когда жизнь перестает бурлить и переходит в спокойное течение. Вот эти самые приключения и вспоминаются, разные безумства и рискованные поступки.

А еще, как это ни удивительно, тяжелые превозмогания. Да-да, не курортный отдых и диван с телевизором, а трое суток на январском дальневосточном морозе в окопах и стылых палатках на РТУ*.

* — ротное тактическое учение.

В ситуации, когда рубишь выданные хлеб и масло топором, а подогретое на костре содержимое консервной банки обугливается снаружи и сохраняет ледышку внутри. Когда «гоняешь» себя на спортивных снарядах так, что по ладоням течет кровь и тканевая жидкость из разорванных ладоней.

Когда третьи сутки бредешь по мари*, выворачивая ступни на мелких, но стоящих вплотную друг к другу кочках. Немилосердно палит июльское солнце, а питьевая вода кончилась. Не! Воды вокруг полно, ноги по щиколотку в болотной жиже. Только вот пить ее нельзя, если не хочешь стать мешком с паразитами.

* — заболоченная территория, покрытая редкостойным угнетённым лиственничным лесом, перемежающимся участками безлесных болот (в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке России).

Когда лезешь на третий этаж девчачьей общаги по выступающим кирпичам на углу дома, или жестоко дерёшься за девчонку, а против тебя не меньше троих уродов. Ведь так всегда и бывает? «Ты только один приходи, мы тоже одни придем». Вот именно такое и вспоминается мужчиной с удовольствием в том возрасте, когда согласие женщины начинает пугать его больше, чем её отказ, кхе-кхе.

Но эта благословенная Предками скука закончилась на третьи сутки пути, когда мы услышали жалобные крики раненых лошадей (я это уже никогда ни с чем не спутаю), а чуть позже — и звуки схватки.

Я не бросился на шум боя, вытаращив от радости глаза, но и объезжать по лесу это место не стал. Со мной больше полусотни опытных кавалеристов. Шутите? Нет, я спокойно продолжил движение и через пару минут стал свидетелем удивительной картины.

Десяток тяжелых королевских кавалеристов Вестерии атаковали одного воина, а тот умудрялся оставаться живым. На земле бились и кричали несколько раненых лошадей и уже валялось два трупа вестерийцев. Четверо кавалеристов пытались достать своего противника из седла, а еще четверо оставшихся в живых, но уже безлошадных, сражались в пешем порядке.

Почему «королевских» и «Вестерии»? Так тяжелая кавалерия на Этерре только в королевстве Вестерия есть. А сюрко черно-голубого цвета (почти как у нас в Аристи) не оставляют сомнений при идентификации.

Здесь быстро приучают к хорошей памяти на геральдические цвета и гербы, ибо ошибка может повлечь тяжелые последствия, вплоть до появления в организме отверстий, не предусмотренных природой. К счастью, времени, проведенного в армии Коалиции, мне хватило, чтобы запомнить, как минимум, геральдику королевств.

Картина, которую я сейчас наблюдал перед собой, меня просто поразила. Я еще не видел ни одного бойца, так ловко владеющего мечом. Причем, это «бастард»! Скорее всего, «одиночка» — земляк своих противников.

Полуторники приняты на вооружении только в Вестерии. Хотя, конечно, могут быть и исключения. Типа того засранца, у кого я меч отобрал, но это именно исключения. Виконт Ларс Везер и драться-то своим мечом толком не умел. Зато этот мечник владеет «бастардом» просто мастерски.

Боец ловко лавировал между кустов и деревьев, не давая нескольким противникам атаковать себя одновременно. Меч в его руках выписывал быстрые, мощные пируэты. Владение оружием этого мастера завораживало. Но, несмотря на всё невиданное мной доселе мастерство, дела его становились все хуже.

Круг противников постепенно все больше сжимался вокруг него, а их количественное превосходство было слишком большим. Это не гонконгский боевик и не индийский. «Две ноги! Три ноги! Ооо — ооо! Сапоги!», — некстати вспомнился знаменитый в восьмидесятые годы индийский фильм.

Сам мечник-одиночка спешился или под ним убили его коня, я не знаю. Некогда это выяснять, да и ни к чему. Пока, кроме его несомненного мастерства, его спасало то, что он не остался в седле и успел переместиться в ту область придорожного леса, которая густо заросла.

Нападающие не торопились спешиваться, видимо привыкнув к конному бою и понадеявшись на свое численное преимущество. Да еще и копья свои не побросали, я бы давно на их месте копье на меч сменил.

Все это его пока спасает, но долго так продолжаться не может. Мечника уже вытеснили на более свободное от деревьев место и взяли в кольцо. Пора было принимать решение, бой в любую секунду мог закончиться. Я обернулся к Матею и коротко отдал команду:

— Нападающих убить! Мечника спасти!

— И чтобы никто не ушел!!! — крикнул я в спины уже набирающих ход оряховцев.

— Да, давай уже, иди! — махнул я рукой своему оруженосцу, который смотрел на меня глазами больного спаниеля.

А вот сам я сражаться не поскакал, не этому меня Чапай с картошкой учил. Не благородно? Это да, не по-дворянски. Но авторитет среди своих бойцов я успел заработать, так что теперь можно иногда и расслабиться. Правильно говорят: сначала ты работаешь на авторитет, потом авторитет работает на тебя.

И еще, про благородство. Больше вам скажу, я не могу утверждать, сколько благородства присутствует в моем решении помочь «одиночке». Может, оно и имеет место в какой-то степени, а может и нет.

Зато точно наличествует эгоистический, прагматичный расчет. Вокруг никого, а передо мной десять комплектов отличного вооружения для кирасир и десять комплектов почти полного барда для коней.

И целых четыре лошади для тяжелых кавалеристов… а, нет… три. «Одиночка» подрубил ногу еще одному коню, «ссаживая» с седла очередного противника. Я с досадой сплюнул.

Мои бойцы легко смели и вырезали не ожидавших такого поворота судьбы вестерийцев, а затем окружили мечника, ожидая дальнейших распоряжений. Я медленно, сквозь расступившихся воинов, подъехал к спасенному. Правда, о том, что он спасен, мечник пока не знал. Он устало прислонился спиной к дереву и обреченно смотрел на окруживших его всадников.

— Здравствуйте. Вы не ранены? — спросил я спасенного, чем вызвал у него на лице целый калейдоскоп эмоций: удивление, недоверие, радость, надежда…

Мечник «оторвал» спину от дерева, шагнул мне навстречу и, вздернув подбородок, ответил:

— Да кто там меня ранит? Эти толстозадые индюки?

Под моим насмешливым взглядом он немного смутился и представился:

— Баронет Элкмар Нейде из Вестерии, к вашим услугам.

Взрослый мужик, проживший примерно тридцать кругов жизни, голубоглазый блондин с прямыми волосами до плеч. На удивление — худощавый, но жилистый, сильный и выносливый. Это сразу видно опытному глазу. Я бы дал ему такую характеристику, даже если бы не видел прошедшего только что боя.