Чингисхан. Демон Востока (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 162

Нотку разнообразия вносит написание «Стратегематы» и обдумывание следующих трудов. Вспоминать некоторые факты, обращаться письменно к профильным специалистам в Риме и в Равенне — это тоже имеет свой развлекательный элемент.

Когда Брана ушёл, Эйрих сходил к детям, находящимся под присмотром Вигилинды и Альбоины, после чего взял необходимую оснастку и пошёл на Темзу. Рыбалка тут отличная, но надо знать места…

Взяв с собой два десятка легионеров, он дошёл до укромного местечка, не особо популярного у местных рыбаков, и засел там с удочкой. Надо было обдумать несколько идей для трактата о сельском хозяйстве: сначала нужно проверить их самому, а уже потом, удостоверившись в работоспособности методов, вносить их в труд.

— Хорошо же… — произнёс Эйрих, глядя на тихо журчащую реку перед собой.

/ Статья «О „великом полководце“ Эйрихе Щедром» штатного автора газеты «Римское время» Осгара Т. Угулсона от 17 апреля 1923 года от Р. Х./

Не приемлю традиционное восхищение личностью консулара Эйриха Зевтасона, которого в научной и околонаучной публицистике принято только хвалить. Не разделяю позицию что античных, что современных исследователей, восхваляющих достижения этого заурядного магистрата, слишком переоценённого, на мой взгляд.

Все забыли о консуларе Зевте Байргансоне, его отце. Пока Эйрих делал, что мог, на должности претора, его отец, занимавший должность первого консула в критический период истории готского народа, принимал тяжёлые управленческие решения, а также диспутировал с сенатом, о чём есть подробные сведения из многочисленных архивов, дошедших до наших времён.

А чего достиг претор Эйрих? В политической жизни народа он почти не участвовал, ведь до нас дошли лишь десятки эдиктов, ставших итогом его инициатив, тогда как первый консул Зевта отец почти двух сотен эдиктов, декретов и мандатов, за каждый из которых он отстоял ожесточённые дебаты с сенаторами!

Эйрих многого добился в битвах — так может сказать человек, знакомый со школьной программой. Но в школе не пишут, что во время первого похода в Италию претор Эйрих в двух битвах потерял половину своего войска! Это вы называете «выдающийся и непобедимый полководец»? Аргументы в духе «блистательной победы Эйриха Щедрого над вандалами-асдингами» категорически не приемлю, потому что основная масса сведений об этой битве нам известна из пары сенатских записей о награждении и из сомнительного труда «О происхождении и деяниях истинного гота Эйриха Щедрого», авторства Иордана Готского.

Иордан Готский сравнивает эту битву с Фермопильским сражением, где, по его версии, вместе со спартанцами против персов сражались ещё и готы. Фантастические заявления этого автора, утверждавшего, что сарматская царица Томирис — это, на самом деле, готская царица, а ещё приплетающего готов к исходу евреев из Египта, несколько обесценивают значение Иордана как серьёзного историка…

Ещё хочу позволить себе усомниться в революционности формирования готских легионов. Существовал такой арианский монах Оккамий, что вывел в своих трудах формулу: «Не преумножай сущности сверх необходимого». В те времена, когда начинал свою деятельность «великий полководец» Эйрих, ещё существовали легионы римлян, концепцию формирования которых он и украл наглейшим образом, после чего и совершал свои «великие победы». Примечательно, что как только он начал применять полноценные готские легионы, потери начали резко сокращаться, как видно из сохранившихся преторских, а затем и проконсульских отчётов сенату. Будь он по-настоящему гениальным полководцем, как о нём говорят, он бы не терял так много воинов, возглавляя обычное готское воинство.

Критики часто говорят мне, что Эйрих Зевтасон не только гениальный полководец, но ещё и мастер осадного дела. Только вот мы имеем на руках ценные нарративные источники и прямые свидетельства того, что сам Эйрих неоднократно утверждал, что позаимствовал своих манджаники из древних книг. То есть и тут украл, выходит…

Со стременами и модернизированными сёдлами тоже далеко не всё так однозначно, как утверждает тот же археолог Сахслейб Х. Лимпрамс. Мы не имеем внятных археологических свидетельств эволюционного развития стремян, хотя в той же Древней Корее сохранилось множество артефактов, показывающих длительный путь развития стремян от кожаных петель до стальных дуг. С сёдлами тоже примерно такая же история — они просто как-то внезапно появились у готов, получили название «готские сёдла» и начали свой длительный путь распространения по всему миру. История показывает нам, что почти невозможно, чтобы изобретение сразу получилось хорошо, поэтому очень вероятно, что сёдла и стремена, приписываемые консулару Эйриху, также были украдены. Скорее всего, у какого-то неизвестного науке народа, обитавшего по соседству с остготами.

А знаменитый удар контариев буквально начинает витать в воздухе, когда всадник обзаводится правильным седлом и правильными стременами — тут не видно заслуги консулара Эйриха. То, что он грамотно использовал это революционное изобретение, совершенно не означает, что именно он изобрёл его. Контосы готы позаимствовали у римлян, стремена с сёдлами у неизвестного народа, а дальше всё сложилось как-то само.

Об учреждении консуларом Эйрихом Сената готского народа тоже всё не очень однозначно. Прекрасно понятно теперь, что идея учреждения постоянно действующего совета старейшин и так существовала задолго до рождения Эйриха Щедрого.

Не мог один человек так повлиять на многочисленных старейшин, что все они вдруг захотели участвовать в сомнительном мероприятии с неоднозначными результатами. Вероятно, всё и так к этому шло, а легенда о том, что Эйрих Щедрый подговорил своего отца, чтобы тот выступил поединщиком за все остготские вождества — это просто легенда. Не мог настолько тонкий дипломат, мастер интриги, коим, безусловно, являлся первый консул Зевта Байргансон, опуститься до столь грубого и примитивного способа обретения власти.

Но, вопреки здравому смыслу, основная доля мирской славы и доброй памяти народа досталась именно Эйриху Щедрому, а Зевте Байргансону достались какие-то жалкие три памятника в Риме и ещё ничтожные тридцать восемь по разным уголкам нашей новой республики…

И я призываю Революционную директорию, раз мы уже начали отказываться от ржавых символов тиранической империи, в честь воссоздания республиканских ценностей, уделить достаточно внимания увековечиванию незаслуженно забытого лидера, радикально повернувшего течение истории в новое русло…

/Рецензия на фильм «Эйрих Непобедимый. Фильм первый», кинокритик Балдвин аф Валентия, 22 августа 1965 года от Р. Х./

«Полководец. Любовник. Тиран. Легенда» — с этих слов начинается фильм в жанре антика, поставленный небезызвестным Антонием Юлидисом, автором знаменитых аквилоносных «Кельтов» и «Бледы Завоевателя».

Первые же кадры встречают нас мрачной атмосферой серой деревни в Паннонии, где, согласно историческим сведениям, родился будущий проконсул Эйрих. Отца его играет Лузий Берканан, а мать исполнена Клавдией аф Ландин — блестящий дуэт, зажигающий на экране яркую искру, не затухающую до самого конца первого акта.

Нам показывают соответствующий исторической правде период взросления Эйриха, основанный на мемуарах достопочтенного Виссариона Грека. Обычно я негативно отношусь к подобной «трате экранного времени», чем часто грешит режиссёр, но здесь Юлидис не прогадал — эти кадры пронизывают нас мрачной атмосферой грядущего падения империй, нашествия варваров и физически ощутимого приближения конца света. Суровая жестокость быта, волки, рыскающие в окрестных лесах, враждебные племена, ждущие удобного момента, чтобы совершить набег. Убей и будь убитым — больше тебе ничего не суждено.

Далее следует раннее становление Эйриха полноправным мужчиной, чего он добился в тяжелейшем испытании, а затем нам показывают грабительский набег на римскую виллу. Археологические исследования в предполагаемом местонахождении виллы не подтверждают реальность этого набега, но о нём есть свидетельства в трёх исторических источниках сомнительной достоверности. Впрочем, Юлидис очень удачно решил использовать его как инициацию нашего главного героя, на деле доказавшего, что он не зря был признан полноправным мужчиной.