Чингисхан. Демон Востока (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 146

Со стороны тыла римской армии начал доноситься топот тысяч копыт.

Весь конный резерв врага был связан боем и терпел тяжёлые потери, поэтому на четыре тысячи эквитов, официально числящихся в гарнизонах каменных каструмов, ответить было нечем.

Эквиты снесли палатинскую гвардию, охранявшую полководца и ворвались в палаточный лагерь, где начали сеять смерть и хаос.

— Резерв — на окружение пехоты, — тяжело вздохнув, приказал Эйрих.

Римских легионеров окружило готское войско, набранное из обычных племенных воинов. Эйрих ставил их в резерв якобы для того, чтобы они могли, если что-то вдруг, повлиять на исход тяжёлых сражений, а на деле для того, чтобы они просто нигде не участвовали и не гибли зазря.

В идеале, он видел всё готское войско состоящим исключительно из легионеров и эквитов с вкраплениями ауксилариев, но ему каждый раз скидывают минимум пять-шесть тысяч обычных воинов, коим уже давно место на свалке истории. Да, они оснащены дорогими бронёй и оружием, казна платит, но всё равно, выучки и дисциплины им сильно не хватает. Они похожи на псевдокомитатов, коих римляне набирают из лимитанеи, но в случае псевдокомитатов хотя бы делался вид, что их приводят к стандартам комитатских легионов…

И вот, бравые готские воины окружают римских легионеров с тыла, после чего битва будто бы прекращается, потому что готическим легионерам дан приказ прекратить натиск.

— Римляне! — крикнул подъехавший Эйрих. — Сдавайтесь, чтобы не терять свои жизни совершенно напрасно! Ваш полководец мёртв или пленён, командования нет, никто не даст вам новых приказов! Сдавайтесь и я обещаю вам жизнь и уход лекарей нуждающимся! Если же вы откажетесь, то мои воины закончат начатое, а о вас, героически погибших за императора, приславшего вас сюда на убой, не вспомнят уже завтра!

— Ты — Эйрих, прозванный Ларгом⁈ — раздался единственный вопрос со стороны римлян.

— Да, это я! — ответил Эйрих.

— Катись к Сатане, Эйрих Ларг! — выкрикнул тот же голос. — Мы не сдадимся!

— Что ж… — произнёс Эйрих. — Легат Атавульф, заканчивай с ними.

Он развернул коня и поехал к своей ставке. Рутинная битва, ничего удивительного, необычного и нового, Эйрих даже не испытал никакого азарта. Возможно, это связано с тем, что он часто думает сейчас о своих жёнах и детях, кои скоро появятся на свет, а возможно, он просто слишком устал от этой бесконечной подготовки. Настолько устал, что даже успех, ставший её следствием, не принёс почти никакого удовольствия.

— Всё в порядке, деда? — обеспокоенно спросил Альвомир, едущий рядом.

— Да, всё в порядке, — ответил Эйрих.

/11 августа 413 года нашей эры, Готическая республика, окрестности г. Массилия/

Когда легионы проконсула Эйриха прибыли к Массилии, всё уже давно было кончено. Альдрик и Брана, как и планировали римляне, «угодили в хитрую ловушку», в ходе чего разбили римские легионы. Разбить-то разбили, но потеряли почти половину легионеров, хотя тот же Эйрих потерял всего семьсот тридцать девять безвозвратными потерями. Впрочем, против него выступало три легиона, а против Альдрика с Браной выступило целых пять. Если помнить об этом, то результат отличный.

Римский консул, как стало ясно теперь, почему-то посчитал, что Эйрих будет более склонен первой деблокировать Массилию, но ошибся.

Это был полный провал Флавия Аэция, которого ничему не научил пример Ганнибала. Через Сельскую Италию атаковать нельзя, там и до готов всё было отлично с обороной, а при них всё стало совсем замечательно. Он это знал, поэтому сделал ставку на генеральные сражения, к которым готы готовились всё это время.

Складывалось всё очень грустно для консула Аэция, особенно учитывая тот факт, что местное население, например, в Массилии, начало за свой счёт собирать ополчение, чтобы поддержать Сенат в деле обороны Отечества. И в других регионах нашлись желающие с оружием в руках защитить свою державу, что дала им так много. Добровольная жертва людей, которые, наконец-то, почувствовали себя квиритами…

—… забрали казну Аэция… — продолжал доклад легат Альдрик. — Он взял с собой всего двенадцать тысяч солидов, преимущественно серебром — видать, хотел платить легионерам первое время, а потом брать средства с местной земли.

— Да, похоже на то, — кивнул Эйрих.

Магистр пехоты Литорий, ранее бывший императорским наместником на Балеарских островах, тоже возил с собой примерно такую же сумму, что и сам консул, что не может быть случайностью. Скорее всего, они не собирались жалеть местных, предавших императора, и рассматривали их как законную цель для грабежей.

Самого Аэция поймать не удалось, он бежал в Иберию, а оттуда, из Валенсии, убыл на Сицилию.

Потерю восьми легионов ему не простят, поэтому он может надеяться только на успех на Сицилии, где ещё предстоит взять отлично укреплённые города. И как выковыривать его оттуда — неизвестно. У готов слабый флот, за такой короткий срок создать что-то существенное было невозможно, поэтому у Эйриха не было рецептов выкуривания римлян с острова.

Можно было, конечно же, оставить на Сицилии легион, но когда планировалась оборона, никто не захотел запирать легион на острове, с которого нет выхода. Непонятно было, состоится ли вообще римская высадка в Сицилию, если они будут знать, что там засел полноценный легион, который просто не даст никому закрепиться на берегу, поэтому там был оставлен контингент из пяти тысяч обычных воинов. Но они, судя по всему, ни на что не повлияли…

Будь полноценная власть у Эйриха изначально, будь он ещё пару лет назад проконсулом, им бы вообще не пришлось оборонять Италию и решать нынешние задачи. Вероятно, Эйрих стоял бы сейчас под Карфагеном, прибыв туда с целью выкурить задницу Флавия Гонория…

От атаки действовать почти всегда выгоднее и Аэций, прекрасно знающий это, наверное, смеялся над Эйрихом, будто бы не решившимся вступать с ним в противостояние на чужой территории.

— Ладно, пленных держать под охраной, — произнёс Эйрих. — Где-то через декаду поведёте их колонной под Верону, там должны обустроить лагеря. Когда всё кончится, отпустим их, чтобы не ели наш хлеб зазря…

Теперь, когда на севере всё закончилось, ему следовало ехать в Рим, чтобы предложить вторжение в Галлию, которое прямо-таки напрашивается, ведь узурпатор Константин потерял два легиона из пяти располагаемых, причём, лучшие два.

Аэций, конечно, может помешать, но он сейчас может быть занят спасением своего положения при императорском дворе. Гонорий может быть слабовольным и апатичным, но он император и в его власти деликатно прикончить неудачливого консула за сокрушительные провалы.

Галлию можно брать прямо сейчас, она просится в руки, но лучше всего будет идти на Иберию, где положение вещей не совсем понятно, но предельно понятно, что Аэций будет вынужден перебросить часть сил, чтобы не потерять столь ценный регион.

— Альдрик, как закончите тут, ставьте оборонительный рубеж на западном рубеже и держите оборону, до особых распоряжений, — приказал Эйрих. — Мне надо на юг, уговаривать сенаторов…

/19 августа 413 года нашей эры, Готическая республика, г. Рим/

Без массы людей, следующей за тобой, путешествия — это быстро.

С двумя алами эквитов, Эйрих добрался до Рима в срок меньше декады и сразу же с дороги, не переодеваясь и не приводя себя в порядок, пошёл в Сенат.

— Это ещё кто такие?.. — тихо спросил он, когда увидел у холма три группы вооружённых воинов.

Две группы были центуриями из VII-го готического легиона, Эйрих знал их примипила, а одна группа была из римлян. И это его напрягло.

— Кто это такое? — подъехал он к примипилу Самунду.

— Долгих лет тебе, проконсул! — стукнул тот себя по нагруднику. — Это охрана римского посольства.

Вооружённых людей к Капитолию пускать нельзя, в официальное мирное время, но сейчас война, поэтому некоторые ограничения отменены. И, тем не менее, вражеские отряды подпускать настолько близко к залу заседаний Сената…