Чингисхан. Демон Востока (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 139

Небольшое помещение, выделенное Эйриху, теперь казалось ещё меньше, потому что Лиутпранд приближался своими размерами к Альвомиру. Он толст, пузо видно даже под свободной туникой, но толст не дрябло, как некоторые римляне, а по-хорошему толст — жир толстым слоем покрывает массивные мышцы. Воин, не просто так ставший вождём.

— И я рад видеть тебя, Лиутпранд, вождь лангобардов, — встал Эйрих из-за стола и прошёл к визитёру.

Они крепко обнялись, причём у Эйриха что-то хрустнуло в спине.

— Силён! — засмеялся вождь. — Ох, не зря болтают, что ты в поединке одолел аж самого Улдина!

— Дело давнее, — произнёс Эйрих. — Присаживайся, а я налью нам вина.

— А брага есть? — спросил Лиутпранд.

— Есть, — кивнул Эйрих. — Виссарион! Принеси нашей лучшей браги!

— Сделаю, господин! — донеслось снаружи.

Они расселись, после чего начали изучать друг друга внимательными взглядами. Альбоина не стала заходить, потому что знает вежество, а Виссарион искал лучшую брагу. Запасов браги Эйрих не держал, потому что не пил её, но у кого-то из сенаторов точно есть небольшой запасец…

Лиутпранд носил заплетённую в косы бороду, а Эйрих уже начал на корню выбривать любую растительность на подбородке. Лиутпранд имел зелёные глаза и рыжие волосы, а Эйрих был голубоглазым и светловолосым. Размерами они несопоставимы, потому что лангобард реально здоровенный и в высоту, и в ширину.

Разглядывание друг друга прекратилось с появлением Виссариона, принёсшего не только брагу, но и нарезанную говядину с запечённой морковью и свежей зеленью. Разлили брагу, выпили, Лиутпранд зажевал привкус мясом, а Эйрих занюхал колосом базилика. Приходится пить лично Эйриху неприятную брагу, потому что распитие одного типа напитков лучше сближает.

— Итак, с чем пожаловал к нам? — решил он нарушить тишину.

— Хм… — лангобардский вождь дожевал ещё один кусок мяса. — Специи вы не жалеете, как вижу.

Эйрих ничего не ответил на это, а продолжал смотреть на него, ожидая ответа на поставленный вопрос.

— А пожаловал я с предложением от совета старейшин, — Лиутпранд взял глиняный кувшин и налил себе полный кубок браги. — Они хотят начать переговоры о присоединении нашего племени к готскому народу, потому что мы братья и хотим того же, что и вы.

— Чего именно вы хотите? — спросил Эйрих.

— Землю, — ответил вождь. — И безопасность.

— Какую именно землю и от кого именно безопасность? — уточнил Эйрих.

— Говорят, что ты ещё не закончил с римлянами, — произнёс Лиутпранд. — Нам нужны территории в Иберии. А от кого именно безопасность? От гуннов, конечно же! Разве не слышал, что происходит в степях?

— Слышал, — ответил Эйрих. — Но лангобардов, насколько я знаю, это не касается.

— Сегодня не касается, — согласился вождь. — А завтра, когда Руа добьёт Дариураша?

В гуннских степях всё ещё царит смута, но уже не такая, как хотя бы пару лет назад. Руа, заручившийся поддержкой родовых старейшин, которым дал чуть больше власти, начал теснить Дариураша. А Дариураш ничего такого делать не стал и всё так же опирается на военную знать. Роды более склонны присоединяться к Руе, даже несмотря на ряд поражений и уход части покорённых племён. Боевые действия продолжаются, пусть и не очень интенсивно. Руа посчитал, что ему выгоднее дождаться, пока основная масса родов придёт под его руку, ради привилегий и торговли с южными племенами, а Дариураш не уверен в своих силах, поэтому старается сражаться от обороны.

А ещё Руа, когда ему стало ясно, что он уверенно берёт верх, очень громко задекларировал свои цели по завоеванию запада. Он хочет покорить и ограбить Галлию, если верить его заявлениям. Но это легко может оказаться обманным манёвром, чтобы готы слегка расслабились. Эйрих, будь он на месте Руы, пошёл бы в Италию, благо, она близко.

Только вот Венетию и Истрию обороняет целых восемь каструмов, набитых хорошо подготовленными и отлично экипированными воинами. Пусть там по тысяче воинов, но они лучшие. К концу года численность гарнизона каждого каменного каструма доведут до трёх тысяч, когда закончится специальная подготовка воинов из местного населения.

Набор будущих легионеров проблемой не являлся, в основном по причине существования Эйриха и его серии блистательных побед. Служба в легионе среди населения становится всё более популярной и почётной. Немаловажную роль в этой популярности и почётности играет также аура легионов старых римлян, победоносных, создавших всё, что ныне медленно теряют римляне. Эйрих чётко позиционирует готические легионы как наследников республиканских легионов Рима, что имеет свои результаты…

В одном только Лации развёрнуто шесть подготовительных каструмов, в тех местах, где раньше стояли каструмы легионов старых римлян.

Происходит с одной стороны очень дорогостоящая и, в то же время, очень нужная подготовка сорока пяти тысяч легионеров, большая часть которых рождены римлянами. Комитатским и лимитанским легионерам, ранее служившим Флавию Гонорию, разрешили вступать в новые легионы, но только новобранцами, чтобы точно соответствовать заданному Эйрихом уровень воинской квалификации. Практика показывает, что бывшие комитатские легионеры быстрее всех остальных добиваются соответствия эйриховым стандартам, потому что не узнают во время подготовки принципиально нового. И это хорошее подспорье для инструкторов, с охотой пополняющих из «опытных новобранцев» свой штат.

Деньги на всё это утекают стремительно, но казна всё равно выходит в профицит, потому что Италия богата не только накопленными благами, но и самыми мощными в мире производствами, а также очень развитой торговлей.

Эйрих в прошлом году заметил одну странную закономерность, на которую не обращал внимания в прошлой жизни. Кажется, что если казна будет тратить очень много денег, то очень скоро рухнет в Пустоту, а вслед за ней и держава. Но в их республике этого не происходит. Деньги возвращаются с налогами и торговыми доходами. Торговцы, неважно, из римлян ли, из готов ли, недовольны высокими налогами, но роптать не смеют, а ещё им не особо нравится то, как торгуют державные комиции, имеющие нечестное преимущество перед частными лицами.

Сенат не захотел упускать грандиозные прибыли от международной торговли, поэтому централизованно закупает необходимые товары по рыночным ценам и сбывает всяким персам, египтянам, сирийцам и прочим людям, которым нужны лес, янтарь, ценный мех и так далее. Стратегическая торговля осуществляется централизованно, что сильно портит кровь различным дельцам, которые считают, что их душат власти. Вопрос висит неразрешённым, потому что «удушение» существует и к Эйриху уже приходили жалобщики от купечества, но начинать решать его сейчас совершенно несвоевременно. Деньги действительно очень нужны, не на какие-то там культурные здания или грандиозные сооружения, а на легионы, которые защитят их державу от реально существующих внешних угроз.

— Я понимаю ваше беспокойство, — произнёс Эйрих. — Нас тоже беспокоит то, что Руа успешно крепит власть и то, что он заявляет. Если он пойдёт в Галлию, то обязательно пройдёт через ваши земли. С миром ли?

— Они никогда не ходят с миром, — вздохнул Лиутпранд. — Мы либо сражаемся, либо покоряемся. Не хочу ни того, ни этого.

— А если мы будем едины? — с улыбкой спросил Эйрих.

— Я могу быть с тобой честным? — лангобардский вождь отставил кубок с брагой.

— Я веду с тобой беседу исходя из того, что ты честен со мной, — усмехнулся Эйрих.

— Меня послали сюда не ради получения каких-то там земель где-то далеко, — произнёс Лиутпранд. — Нам нужна защита от гуннов и войск узурпатора. Ты знаешь, что Аэций делает с франками?

— Знаю, — вздохнул Эйрих. — И раз вы на бывших римских землях, то тоже являетесь его целью. Он натренирует на вас свои легионы, чтобы приготовить их к главной цели — Италии.

— Я считаю точно так же, — произнёс Лиутпранд. — С востока гунны, с запада римляне — как выжить в такой ситуации?