Чингисхан. Демон Востока (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 110

А пехота врага выглядела очень разношёрстно. Видно было подразделения из бывших легионеров, обособленно стоящие в центре. Также Эйрих различил метателей дротиков, стоящих на левом фланге, ну и каких-то явных наёмников, вышедших на поле боя в чешуйчатых доспехах и с тяжёлыми секирами. Денег у багаудов достаточно, поэтому неудивительно, что они решили нанять себе роскошное усиление.

Когда с построениями было закончено, Эйрих сразу же дал приказ на выдвижение. Инициативу в руки врага он передавать не собирался, потому что если у багаудов есть какой-то хитрый план, то он точно не предполагает аномальной для местных армий скорости и силы натиска…

Легион тронулся вперёд, контосы, пока что, были устремлены вверх, но это только пока.

Вражеский командующий не предпринимал никаких действий, потому что расстояние слишком велико и пока что ни на что повлиять нельзя. То есть можно, но с экстремально высоким риском оперативного противодействия от противника, поэтому, выходит, что нельзя.

Боевой порядок готских легионеров представлял собой нечто непривычное для этих краёв: две когорты пеших контариев в центре, и две когорты скутатов по флангам, позади обоз и лошади, а тыл прикрывает тысяча спешенных эквитов, также вооружённых контосами.

Скутаты, к слову, преимущественно из первого легиона, потому что роль флангов слишком важна, чтобы доверить её новичкам, впервые участвующим в сражении.

— Ну, давай, удиви меня… — произнёс Эйрих, глядя на то, как враги начали движение.

Всем известно, что, стоя на месте, наступающего противника встречать никак нельзя, поэтому лучше отправить своих воинов в контратаку, чтобы дополнительно усилить накал неадеквата и хаоса в месте соприкосновения. В хаосе могут потонуть любые тактические потуги обеих сторон, а решать всё будут индивидуальная выучка и свирепость воинов.

Только тактика нового эйрихова легиона строилась не на этом. Легионеры-контарии остановились на дистанции сорока пассов от врага и заняли непоколебимую оборону, а легионеры-скутаты продолжили движение к врагу.

Когда дистанция сократилась до пятнадцати пассов, скутаты дали залп плюмбат.

Рой коротких дротиков взмыл к небесам, после чего с жужжанием обрушился на фланги уже взявших разбег багаудов. Спустя секунды, ещё один залп, затем ещё один, после чего произошло столкновение.

Так как скутаты были чуть впереди, они столкнулись с противником первыми, быстро продемонстрировав отличную устойчивость строя, лишь незначительно поколебавшегося от столкновения. Вооружены они были гладиями — это тоже эксперимент Эйриха, пытающегося понять, какое оружие будет лучше. Оружием выбора для легионера является сабля, покоящаяся в парных ножнах на случай преследования врага. Щиты слегка мешают орудовать илдом, потому что для достаточно мощного удара требуется хороший замах, хотя никто из легионеров не жалуется и это не сильно сказывается на эффективности боя. Но если гладии сегодня покажут, что с ними легионеры эффективнее…

Метатели багаудов дали несколько залпов по легионерам-контариям, после чего отступили, так как основное их войско буквально напоролось на контосы, в усердной попытке добраться до легионерской плоти.

Эйрих внимательно наблюдал за ходом сражения, причём результаты его очень сильно радовали. Только вот на правом фланге, где стояли неизвестные наёмники, всё получалось не очень хорошо…

Чешуйчатые доспехи, крепкие каркасные шлемы римского образца, тяжёлые секиры — похоже, что легион столкнулся с достойным противником. Впрочем, сломить строй легионеров наёмники не смогли, правда, то же самое можно сказать и о легионерах. Сейчас ничего не понятно, но Эйрих был уверен, что, в среднесрочной боевой перспективе, лучше быть с мечом и щитом, чем в отличных доспехах и с секирой.

— Что там с тыла? — спросил пока ещё проконсул у Атавульфа.

— Тихо, — ответил тот. — Да не придёт никто. Тут сраные горы повсюду, им действительно придётся научиться летать, чтобы обойти нас!

Вражеского командира видно не было, но он обязательно должен существовать, потому что даже такое бедное на тактику сражение требует чуткого контроля. Возможно, по варварскому обычаю, полководец бьётся в рядах своих воинов, что совершенно не делает ему чести в глазах Эйриха. А если он там, то кто всем этим командует?

«А что, если я здесь один?» — пришла в голову Эйриха мысль.

Как бы ни были храбры воины багаудов, но на левом фланге всё для них складывалось очень и очень плохо. Трагически плохо, если быть точным.

Хруст дерева, звон металла, вопли, крики, рык, ругательства, а также продвижение когорты скутатов сквозь толщу врагов, с погребением тел убитых под ногами ещё живых. Эйрих с удовлетворением увидел, что на левом фланге уже состоялась локальная победа, потому что первый ряд скутатов уже начал колоть дрогнувших врагов в спины.

Скоро когорта развернётся направо и ударит во фланг завязших среди контосов воинов центра, после чего дело будет кончено.

Контарии показывали себя отлично, несмотря на некоторые сомнения Эйриха в их выучке и стойкости. Пики двигались вперед и назад, вибрировали под давлением, пропитывались вражеской кровью и сеяли смерть при каждой итерации. Кое-где пики завязли в трупах и были отпущены своими владельцами, которые приняли из задних рядов новые, а где-то уже началась рубка гладиями и даже саблями — враг неизбежно подошёл слишком близко, но даже на такой дистанции ему не предлагалось облегчения боя.

Правый фланг замер в шатком равновесии, в котором стремительно гибли как наёмники, так и легионеры: секиры отлично работали против щитов, а гладии легко находили уязвимости даже в хороших чешуйчатых доспехах. Но это ценный урок для Эйриха, потому что вновь он вернулся к мыслям о необходимости вооружения воинов илдами.

«Первый легион бы не испытал особых проблем с убийством таких…» — подумал он.

Но первого легиона здесь нет, он идёт альтернативным маршрутом, чтобы быстро сломить любое сопротивление на своём пути и взять вражеские города. Осадные машины есть при каждом войске, поэтому для любого города потребуется лишь по несколько недель.

— Проконсул! — раздалось со стороны Атавульфа. — Ты был прав!

Эйрих оглянулся на него и увидел, что прямо с тыла к ним приближаются, примерно, две тысячи новых врагов. Багауды, в основном, являются местными жителями, поэтому прекрасно осведомлены о скрытных и неочевидных маршрутах через эту горную цепь.

— Идём к эквитам! — приказал Эйрих. — Избранная дружина — за мной!

Резерва у него больше не было, потому что нападение возможно лишь с двух сторон и никаких спасительных тактических манёвров в таких условиях невозможно, а значит, в резерве нет особого смысла — в бою участвуют все. И пусть участок для боя выбирали багауды, они точно так же связаны этим ограничением.

Со стороны вражеского подкрепления раздался громкий и яростный рёв тысяч глоток. Им нельзя сегодня проигрывать, отступление будет значить погибель не только для них самих, но и для их дела, поэтому дерутся они отчаянно и самоотверженно. Но этого, пока что, мало…

Незаметно для всех, начался лёгкий снегопад. На равнине это бы значило, что некоторое время не будет сильных ветров, но в горах это означало, что просто эти ветра будут со снегом.

Эйрих с Атавульфом присоединились к избранной дружине, после чего помчались к эквитам, уже приготовившимся встречать врагов длинными и острыми контосами. И проконсулу было сильно жаль, что тут нельзя полноценно применить кавалерию, потому что это, буквально, решило бы все их проблемы. На равнине это был бы необременительный бой, где всё закончилось бы очень быстро и однозначно, а здесь, в горах, приходится рассчитывать на остроту мечей и крепость боевых порядков.

Место Эйрих выбрал на правом фланге, где эквиты подвинулись и чуть уплотнились. Враги неслись к ним, размахивая мечами, топорами и копьями, и вопя что-то яростно-угрожающее.

Наконец, они достигли заветной цели и повисли на контосах. Это жуткая и неотвратимая смерть, когда ты понимаешь, что уже умер, но не достал даже одного врага.