Невеста желает знать, или замуж поневоле (СИ) - Янов Владимир - Страница 37

И тут в голове что-то щелкнуло. Магия поцелуев и сам поцелуй — это очень сильное волшебство, даже в сказках и преданиях прошлого рассказывается о силе поцелуев. Пока я размышляла, муж заключил меня в объятия, спросив:

— Ты мне веришь?

Я закрыла глаза. Не хотелось вступать в разговоры. Тем более дурацкий поцелуй ничего не изменит, ведь это только в любовных романах поцелуй разрушает заклятия и пробуждает ото сна спящих принцесс.

Сердцу замерло, по спине пробежало стадо мурашек, наши губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Его губы были слаще мёда и этот вкус дурманил меня, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории. Внутри как будто всё перевернулось. Казалось что с каждым новым прикосновеньем губ наши чувства становятся ещё больше, ещё сильнее…

Открыв глаза, чуть не грохнулась в обморок. Совершено невзрачные обручальные кольца из металла, прямо на глазах превратились в золотые перстни с крошечными алмазами. Женевьева взмахнула магической палочкой, в воздухе взорвался крошечные фейерверк, после чего всех осыпало конфетти.

Следующие несколько минут, я не сводила восторженного взгляда с безымянного пальца, любовалась золотым кольцом с бриллиантом. Признаться, ожидала большего, камешек то всего в один карат. Смотреться «бедно». Особенно на фоне кольца для оберега от темной магии на среднем пальце левой руки.

Из всех колец из серебра в лавке с магическими вещами, я выбрала самое пафосное — с самоцветом огненного цвета. Алмаз отличается крайне высокой редкостью и ярким, насыщенным цветом. Среди чародеек считается обычным делом выбирать магические перстни под цвет глаз, волос или платье.

Вот взять кузину, она хранит в шкатулке для украшений целую россыпь магических колец. Так сказать, на все случаи жизни. Впрочем, зная любовь кузины ко всему черному, перстни она выбирала исключительно с синими, фиолетовыми или коричневыми камнями. Вопреки сложившимся стереотипам, чародейки не носят перстни с огранкой черных алмазов.

Ну, мы же не настоящие ведьмы.

И конечно, как только я окончила академию, сразу купила самый красивый перстень на указательный палец правой руки. Носить настоящей чародейке зачарованное кольцо из железа, согласитесь, как то совсем уж несолидно. Камешек в золотой перстень выбрала чисто розовый, без синевы.

И раз уж мы заговорили о прекрасном, чувственно млея в объятьях, все это время я таяла от поцелуев. От страсти я совершенно потеряла голову, позволив мужу опустить руки ниже дозволенного. Идиллия была нарушена стуком в парадную дверь, очень настойчивым стуком.

— Кажется это лорд Аддингтон, — Женевьева торопливо выпорхнула из кабинета.

Забыв на время о поцелуях, мы покинули кабинет следом. По дороге в холл, кузина успела нам рассказать, что несколько часов назад она отправила весточку в Департамент Магической реальности. Для тех кто ничего не понял, сразу же после моего звонка домой, Женевьева подняла трубку телефона и попросила соединить ее с лордом Аддингтоном.

Внимательно выслушав лорд Аддингтон сказал, что чародеи прибудут в Академию Магических искусств еще до полудня. Сделав глубокий вздох, лорд Аддингтон попросил Женевьеву не отходить от меня ни на шаг по прибытии в академию. После чего на другом конце повесили трубку.

— Я что ей нянька? — фыркнула Женевьева и положила трубку.

Оправив платье, кузина бросила перед собой амулет особого перемещения. Мгновение спустя Женевьева уже была в академии, очень удачно свалившись с высоты нескольких метров на мягкий чудесный диван стоящий в самом центре холла.

Когда мы спустились по лестнице, первым в холле мы встретили мажордома. Сокрушенно кивая головой, гном стоял перед диваном, имевшим самый жалкий вид. Диван развалился на части, после того, как на него свалилась моя кузина.

— Это ж какая корова на него села? — гном тяжело вдохнул.

Я негромко хихикнула.

— И ничего я не толстая, — шикнула Женевьева.

Тем временем в дверь продолжали ломиться, стук стоял такой, что вслед за нами на лестнице появилась комендантша общежития и преподавательница магической ботаники. Столкнувшись на ступеньках с Женевьевой, блондинка с огромным розовым бантом в волосах сначала взвизгнула, затем схватилась за сердце.

— Ша медуза, море рядом, — бросила Женевьева.

Вот где только она таких слов нахваталась. В ответ преподавательница магической ботаники тихо пискнула и поспешила спрятаться за спину комендантши.

— Новенькая. Будет преподавать некромагию, — торопливо зашептала на ушко комендантша.

— Нежитеведение, неужели так сложно запомнить, — Женевьева покачала головой.

В какой-то момент все столкнулись на ступеньках, толкая друг друга локтями, высказав свое мнение о происходящем. Кто бы мог подумать, что кроткая блондинка с огромным бантом умеет ругаться, притом, весьма виртуозно.

— До откройте же, наконец, кто-нибудь эту дверь, — хором завопили мы с кузиной.

Мелко семеня ногами мажордом кинулся к двери, забыв на время про диван. Торопливо сняв ключи со связки, гном степенно вставил ключ в замочную скважину. Дверь с грохотом открылась.

— Долго шел, — бросил с порога незнакомец.

Мужчина на пороге одернул длиннополый плащ, сделал шаг вперед и окинул всех собравшихся в холле прищуренным взглядом. Больше всего в незнакомце меня поразила объемная растительность над губой с короткими кончиками, немного подвернутыми наверх.

— Могу ли я видеть мисс Викторию Милтон? — продолжил мужчина, раскурив трубку.

Клубы табачного дыма окутали холл легким туманом. Как невежливо, забыть представиться, еще и курить в присутствии дам.

— Здесь не курят. И вообще, кто вы такой? — госпожа Розмари возмущенно замахала руками, разгоняя дым из трубки.

— Кажется я забыл представиться, — ответил незнакомец и щелкнул пальцами.

Как только клубы дыма рассеялись за спиной незнакомца появились уже знакомые мне куклы. Отличить кукол практически было невозможно — одно лицо: курносые носы, пухлые губки, тонкие черные брови, пышные черные ресницы и волосы цвета вороного крыла. Все в одинаковых коротких черных платьях с белыми передничками, туфельки на низком каблучке на ногах. Ни дать ни взять — просто образцовые горничные.

— Книгу не отдам, не мечтайте, — заявила я, стоило куклам сделать шаг вперед.

И откуда только у меня смелость взялась возражать? Все просто, более редкостного кретина в жизни не встречала. Это какую же надо иметь самоуверенность, чтобы заявиться в академию магии и с порога ставить условия. В подтверждение своих твердых намерений, я достала магическую палочку.

В ответ безумный изобретатель подкрутил кончики шикарных усов, покрутил головой и вытянув руки вперед громко щелкнул пальцами. Заметив наши удивленные взгляды, мистер Оливер снова одернул плащ и сделал громкое заявление:

— Пока мы не начали, никто ничего больше не хочет добавить к уже сказанному.

За спиной раздался негромкий кашель, мой ненаглядный решил толкнуть речь. Можно подумать, кто-то об этом его просил. Женевьева разочарованно вздохнула, вихрь над ступеньками рассыпался на мириады снежинок.

— Вильям Торнтон — ректор академии. Думаю, нет никакой нужды разносить все здесь в щепки, к слову, мы только что закончили ремонт.

Какое-то время мистер Оливер смотрел на развалившейся диван, в глазах безумного изобретателя было легкое недоумение.

— Долгая история, — коротко бросил мой муж.

Мгновение спустя мистер Оливер взбежал по ступенькам, обнял моего мужа за плечо и с восторгом в голосе сообщил всем собравшимся:

— Я весь во внимании мистер Торнтон.

Здесь я поняла, что сейчас мой муж ляпнет какую-нибудь глупость. Оказалась права и на этот раз. Забегая немного вперед скажу, что предложение моего мужа — право же, не было лишено смысла. И почему никому раньше это мысль не пришла в голову. В двух словах, сначала мой муж ненавязчиво намекнул безумцу с просто шикарными усами, что открыть книгу может только супруга виконта. После чего сразу же последовало предложение составить нам компанию, мы так и так собирались вернуть книгу законной владелице.