Собирай меня по осколкам (СИ) - Сью Ники - Страница 32

Я перевела взгляд на Тима, пытаясь понять, специально он или нет. Авдеев тоже замер на мне. В его глазах кажется, треснул лед. Я помню этот взгляд. Помню, как трепетало сердце от него, и вот сейчас оно также прыгает лихорадочно, заставляя щеки адово гореть.

С ума сойти. Три года не смущалась. Никто не мог. А человек, которого я вроде как ненавижу, творит какое-то безумие. Ворвался ураганом в мою жизнь, снося все преграды на пути.

- Маша, - произнес Тим достаточно мягко. Без всякого припускного высокомерия. Я прикусила губу и убрала руку.

- Ешь витамины. Долго собрался валяться здесь? – буркнула себе под нос.

- Давай я просто выпишусь, и мы будем у меня дома выносить друг другу мозг, а? – усмехнулся он. Я кинула на него недовольный взгляд, и видимо забыла на миг обо всем на свете: ущипнула за бедренную часть ноги. От неожиданности Авдеев чуть не подскочил, начал корчится, вопить.

- Убийственная моя, за что? – вместо колкости мне хотелось спросить, почему Тим говорит «моя». Почему вчера сказал «дорогая», и почему мы ведем себя, как раньше, словно встречаемся. Я знаю, Авдеев так разговаривает не со всеми. Даже больше – только с тем, с кем по-настоящему близок. А может это самообман, мое глупое желание – быть ему нужной по-настоящему.

- За ветер в голове. Давай ешь, или мне тебя покормить может, Тимур? – прикрикнула. В ответ этот умник открыл рот, намекая на свое добровольное согласие. В груди у меня разливалась щенячья нежность, и что-то еще.

- Какой ты все-таки…

- Знаю, незаменимый, скажи? – кривлялся Авдеев.

Кормить я не стала его, не заслужил. Однако пререкались мы долго. Дедушка иногда влезал в наши разговоры вместе с бабушкой, да и мужчина с парнем.

В обед Тим закатил настоящую бойню. Наотрез отказался, есть, бурчал, что еда несъедобная. Я тоже попробовала и поняла в принципе его недовольство. Суп был несолёный, а котлета рыбная чем-то воняла кроме рыбы. Пюре было водянистым. В итоге Авдеев забрал контейнер с морковкой и яблоками. Решил, есть их, нежели «ресторанное меню».

Потом, правда бабушка любезно поделились с нами пирожками и чаем из термоса. Вот тут Тимур не отказался. Лопал за обе щеки, да чуть ли добавки не просил. Меня тоже угостили. Все же обеденное время, и прием пищи никто не отменял.

В три часа нас с бабулей попросили покинуть палату. Вроде надо делать уколы, анализы какие-то, прием таблеток.

- Но еще час целый! – возмутился Авдеев. Я опять заострила внимание. Неужели не хочет, чтобы уходила. Нет, может ему просто скучно в компании незнакомых людей. А может… второй вариант, особенно привлекал сердце, и заставлял оживать бабочек в животе.

- Сегодня сокращенные часы, а у вас процедуры, господин Авдеев.

- Сто лет мне ваши процедуры сдались, - возмущался Тим. Медсестра раздражалась, поэтому я начала собираться. Поднялась, потянулась к куртке, которая висела на спинке стула.

- Эй, ты куда? – спросил Тимур. Ноги у меня чуть не подкосило от такого простого вопроса.

- Пойду, а то ты плохо себя ведешь, - ответила улыбаясь. Волосы у Тима торчали в разные стороны, но даже такой классический беспорядок ему шел.

Где-то внутри у меня стрельнуло. Пробило устойчивую броню. Я наклонилась и зачем-то коснулась его прядей, аккуратно укладывая их набок. Это был порыв души, безумное бесконтрольное желание. Порой с собой невозможно совладать.

Тимур поднял голову, не сводя с меня своих бирюзовых глаз. Глубоких, бескрайних, как небо, и неизведанных как космос. Нас разделяло сантиметров десять. Я невольно прикусила губу. Кажется, мое сердце истосковалось по этому человеку.

- А я думал, поцелуешь меня, - произнес он вдруг.

«А я думала, это ты поцелуешь меня», - ответила мысленно.

Вслух сказать такое не решилась бы. Молча отдалилась, пропуская реплику, вернее оставляя ее глубоко, там, где обычно прячут несбыточные мечты.

- Веди себя хорошо, а то больше никогда не приду. Понял?

- Все слышали, - усмехнулся он. – Больше морковки с яблоками не будет.

- Будешь себя плохо вести? – спросил дедушка.

- Он всегда себя плохо ведет. Он же у нас плохой мальчик, - игриво произнесла я. Подошла к пустой кровати, взяла подушку оттуда и запульнула ее в сторону Авдеева. Не со всей силы, конечно. Но его кривляния надо ж как-то успокоить. Разошелся не на шутку.

- Ай! – завопил Тим, потирая плечо, куда пришелся удар. – Эй, ненормальная, я выпишусь и ты…

- Поправляйся, Тимур. – Я улыбнулась. Искренне. Давно мне не хотелось подарить кому-то улыбку. Думала, Авдеев продолжит свои колкие фразочки. Однако он резко сменил интонацию.

- Поправлюсь. Только в гости не забывай приходить. – Губ Тима коснулась улыбка. Та, в которую я однажды влюбилась. Вот же дурак! Не смотри так на меня. Не заставляй верить в то, что любовь тогда и сейчас полыхает алым пламенем в наших сердцах.

Я смущенно опустила голову, и практически выбежала из палаты. Хотя нет. На самом деле, мне хотелось остаться с ним там до рассвета, заката, весны и лета. Навсегда, как мы и мечтали три года назад.

Глава 30 - Маша

Домой я не шла, летела. Так радостно на душе было, кажется, там поселились птички. Мне хотелось улыбаться, а почему не знала. Нет, может и знала, просто отталкивала причину. Все-таки Тимур и я – это что-то неподдающееся логическому объяснению. Наверное, любовь тоже не поддается законом логики. В какой-то момент ты замечаешь человека в толпе, смотришь на него и понимаешь, сердце екнуло. Мое как раз весь оставшийся день занималась еканьем.

По пути я забежала в магазин, купила говядины и фунчозу. А дома начала изворачиваться на кухне, в попытке приготовить вкусненькое. Для себя обычно делаю супчик или тушу что-то. Но завтра ведь идти к Тимуру. Он там нос воротит от еды, которая мягко говоря, несъедобная. Нужно быть благодарной. Поэтому порадую его, так уж и быть. В этот раз заслужил.

Когда за окном стемнело, я ушла с кухни и села заниматься. Домашку никто не отменял, пусть и сессия начнется только после новогодних праздников. Если запустить сейчас, дальше придется рвать волосы и судорожно шерстить книги с конспектами. Однако углубится в чтение книг мне не дали.

Мобильный настойчиво разрывался на полке, рядом с диваном. Я глянула и не сразу сообразила – номер знакомый. Правда, когда припомнила, испугалась. В прошлый раз с этого номера названивали явно дядьки с Динамо. Зачем я им снова понадобилась? К горлу подкатил неожиданный страх, а за ним переживания за Тима. Вдруг их всех выпустили, они пришли к Авдееву и угрожают.

Сердце рухнуло, в животе все сжалось от тревожных мыслей. И пока я дергалась в нерешительности принять вызов, на экране отразилось входящее сообщение, с того же номера, после трех пропущенных. С минуту думала, открывать или нет. Но мобильный пиликал и пиликал, оповещая о новых смс. Поэтому собрав всю силу в кулак, я провела пальцем по экрану. И едва не выронила телефон из рук.

«Какого черта?»

«Чем ты там занимаешься, что не можешь взять трубку?»

«Эй, ненормальная! Мне скучно!»

«За игнор полагается наказание. Я вполне серьезно».

«Имей в виду, ждуны – опасные люди. Даже в аду найдут».

«Ну ладно, это уже не смешно. Маша! Кем или чем ты там занимаешься?»

Я перечитала раза три, потом снова взглянула на номер и меня вдруг передернуло. Когда мы с Тимом ругались у него дома, когда наговорили кучу гадостей, я убежала со слезами. И именно с этого номера было безумное количество пропущенных. Выходит, он переживал? Звонил? Но зачем? Хотел извиниться? Нет! Это не про Тимура. Минуточку. А откуда у него вообще мой номер? Кажется, я чего-то либо не знаю, либо не понимаю.

Ладно. Надо будет обязательно спросить. Нам вообще по-хорошему есть о чем поговорить. Но не сегодня. Сегодня у меня, итак, передоз Тимура Авдеева. Бабочки в животе сходят с ума, разгоняя ураган и тучи.

М: «Какой ты навязчивый…»

Думала в конце поставить смайлик, но в итоге убрала. Решит еще, что я заигрываю с ним.