История России в мелкий горошек - Олейников Дмитрий Иванович - Страница 28

Затем достается «русам», которых Мурад Аджи относит к скандинавам. Они у него почти «жидомасоны» – «неприметные руководители и вдохновители всех событий на Руси, их режиссеры, идеологи, умело таящиеся за кулисами политического маскарада. Таковы они всюду, эти колониальные правители в чужой стране, при чужом народе: вроде бы рядом, а не вместе» (с. 78). По Аджи, этнобиологические признаки формируют навсегда любую нацию. Одних – убогими, покорявее, покособочее; других – статными, красивыми, умными и великодушными. На фоне всего человечества эта сверхнация (у Аджи – «китоврасы») постоянно выделяется: «дом на колесах – ни одному народу не удавалось такое придумать» (с. 112). В гостях у народа-изобретателя, по Мураду Аджи, выглядит недоумком «незадачливый грек», который, «входя в терем, так и не понял, как можно столь ловко вытесать бревна и уложить их, чтобы здание казалось круглым. А круглым оно и не было» (с. 118). Затем появляются жадные немцы, точнее германцы, заявившие свои права на Атиллу. Аджи это обидно, как он разясняет потому, что они «потомки… тех самых кельтов, которых нещадно громил Атилла» (с. 134). Следующая «плюха» отвешивается англичанам в лице Редьярда Киплинга (Нобелевского, кстати, лауреата), который, оказывается, смеялся над собой и «себя выставлял невеждой», поскольку, оказывается, англичане – это смесь тюрок («людей Атиллы») и кельтов (с. 156). Перед «плюхой» Мурад Аджи очень по джентельменски одалживается у «невежды-лауреата» цитаткой про русских, конечно гаденькой: «Всякий русский – милейший человек, покуда не напьется…». Но в этой фразе смысл не пропадает и без одного лишнего слова: выражение «Всякий – милейший человек, покуда не напьется» не менее справедливо.

Между прочим, довольно неприлично высказывается Мурад Аджи по поводу армян и их национального героя Григориса Просветителя. Пишет, что «по молодости или в силу национальных особенностей характера он не всегда соблюдал необходимый такт в общении со степняками-тенгрианами» (с. 207). Мало ему того, что выдумал каких-то «тенгриан», он поместил «степняков» в горах Кавказа. Противно читать так, что даже комментировать не хочется, так же как поклеп на евреев (не мог без него обойтись): «Именно великодушие кипчаков спасло тогда (в VI в.) еврейский народ от неминуемой гибели, на которую его обрекли европейцы… даже евреи не вспоминают о своем спасении, наоборот, они рисуют своих спасителей злодеями» (с. 245). Европейцы – «юдофобы» задеты здесь как бы походя, но вскоре всем им: славянам, грекам, римлянам – припишет легкий мыслью Мурад Аджи патологическое тугодумие. За что? За то, что медленно усваивали принесенное китоврасами «древлеправославие» (с. 254).

На фоне всего этого повеселее воспринимается такой пассаж: «Китайцев кипчаки много веков рассматривали как своих рабов и данников» (с. 245–246). Это напоминает анекдот про то, как некто переводил через границу слона, привязав к нему кусок хлеба: «Уже и бутерброд с собой захватить нельзя». У Мурада Аджи как раз такого рода «кипчакско-китайский бутерброд» (специально для Мурада – кипчаки в нем не слон). Ну зачем, зачем издевается он над кочевниками евразийских степей? Зачем заставляет косо смотреть на выдуманное прошлое нескольких народов, невежественно слитых им в один? Воистину, прославленный ТАКИМ способом народ так велик, что ни в какие ворота не лезет! Ну выдумал бы себе планету, населил и потешался. Хотя бы вреда не приносил.

И снова, и снова оскорбления историков России. Историки, как известно, кто? – дурачье. Их история раскола – «венец лжи» (с. 251); сочинения лучших исследователей – «абракадабра, именуемая русской историей, где ложь, невежество и лесть – все смешалось» (с. 288). При всем этом Аджи изображает благородное негодование, когда комментирует материал о предательстве половцев: «Стоит, видимо, отметить, что «предательство», «трусость», «вероломство», которые едва ли не обязательны для российских трудов о народе Степи, не из научного лексикона» (с. 297). Типун вам на язык, Мурад Аджи! На свою бы книжку посмотрели – такой лексикон, хоть топор вешай. А вы читали хотя бы «Историю России» Вернадского или труды его единомышленников – евразийцев? Ну хоть знаете правило: «Не обобщай и обобщен не будешь!»?

Но евразиийцы говорили о наследстве «Великой степи», перенимавшемся в основном в эпоху Золотой Орды, а Мурад Аджи считает, что «все ужасы, которыми столь богата российская история, в ту пору исходили уже не от монголов и не от мифических «татар», а от русских» (с. 306). При этом досталось и Батыю, «нанесшему степнякам самый страшный удар», «обезглавившего степную культуру» (с. 322). И все-таки на завершающем витке: «Как собака тянется к руке хозяина, так и степняки (со времен Золотой Орды) тянулись сперва к монголам, потом начали лизать руки москалям. Конечно, монголы были сильны, за ними был покоренный Китай с его техническими новинками… Но русские то…» (с. 303). – «Русь, сняв лапти, вышла из дремучих лесов на простор медународных отношений. И, примерив кипчакские сапоги (тут можно дать простор фантазии – сколько обретает человек, примерив наконец-то кипчакские сапоги; но наш Аджи лаконичен), заимствовала многие новые слова вслед за новыми для себя ремеслами» (с. 310). Казалось, совсем русские – пропащий народ. Хуже них только… сами «кипчаки», превратившиеся «в страну рабов», «в прислужников» (с. 303). Э-эх, милай! Так для чего ж ты затевал эту книгу, если в итоге так грязно полил своих предков? Что стоит трескотня всех твоих фраз после такого вывода? Да и сам ты кто – раб?

А вот если бы по одному представителю от оскорбленных народов хотя бы по разу дали розгой по мягкому месту Аджи (если им не противно будет), то много бы еще дури из него повыбили.

ЖЕЛЕЗНАЯ ЛОГИКА

Весьма любопытно проследить, как отдельные невежественные пассажи складываются у Мурада Аджи в цельную антисистему, согласно которой не подмытые из кумгана бесштанные европейцы бегут падать на колени перед высокоцивилизованными захватчиками-кентаврами. Логика Аджи настолько отличается от того, что обычно называют логикой, что должна быть увековечена в отдельном труде. Здесь же мы только приведем примеры наиболее «научных» рассуждений.

Вот, например, силлогизм (с. 31): «Карамзин был по происхождению крымским татарином», следовательно, «тюркский язык он, конечно, знал,…». Сразу отметим, что не «крымским татарином», а из крымско-татарского рода XVI века (могли быть и турки, и армяне), и не тюркский язык (такого нет, как нет «европейского» или «африканского» языка), а, наверное, татарский. После этого обратим внимание читателя на то, что никакой прямой информации о знании Карамзиным татарского языка не найдено. Теперь задумаемся: почему из посылки «происхождение из крымско-татарского рода» должно обязательно следовать «знание языка»? Пропущено важное звено: «все, у кого предки из крымско-татарского рода, знают татарский язык». Но оно очевидно не истинно. В логике это называют «мнимое следование», где слова-связки «следовательно», «итак», «таким образом» и им подобные заменяют реальное следование. В соответствующих учебниках отмечено, что такую ошибку часто допускают те, кто не знаком с правилами логики и полагается на свой здравый смысл и интуицию.[32] Здравый смысл Мурада Аджи еще не раз проделывает подобные псевдологические «па»: на с. 64 доказательство «тезиса», что украинцы – не славяне, а кипчаки, строится так: «другие „русские“ славяне не носят папах, как степняки, не носят сапог, шаровар, косовороток» и даже «не поют таких задушевных песен, как степняки, не показывают таких зажигательных и выразительных танцев, как степняки»! Пропущено важное звено: «все кто носит папахи (косоворотки и т. п.) – не славяне, а кипчаки.» Но это ложное утверждение – взгляните хотя бы на народы Кавказа! И, собственно, почему русские-то не носят? Спросим одного из лучших современных специалистов по русскому костюму Р.М. Кирсанову.[33] Вот про косоворотку: «…русская традиционная мужская рубашка… Название собственно русское, и до сер. 19 в. такую рубаху называли „с косым воротом“ или „русская рубаха“. А вот и про папаху: „Название заимствовано через азербайджанское рарах… Головной убор мехом наружу сначала усвоили казаки на рубеже 18–19 вв.“. Опять не тюркское, не кипчакское происхождение… Ну а про песни и танцы – на вкус и цвет, как известно, товарища нет.