Сводные (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 46

Отодвинув стул, Сережа присел за стол напротив Волыны.

— Итак, думаю, нам есть что обсудить, сынок, — откинулся на спинку стула Кирилл Викторович, глядя на парня оценивающим взглядом.

Хотя сейчас его-то и парнем язык не поворачивался назвать.

— Я тебе не сынок, — рыкнул Метельский. — Какого черта она в твоем доме делает? Я говорил, что не желаю, чтобы ты её в свое мир втягивал.

— Юльку? — хмыкнул Волына. — Думаешь, насильно её здесь держу? Думаешь, шантажировать ею тебя стану?

Метеля лишь повел бровью, словно говоря эти жестом: «А что, это не так?». И наблюдал за бывшим шефом внимательно, следя за его мимикой, за жестами. Выискивал в них обман. Готовился к обороне, параллельно обдумывая план, как ему выбираться с этого дома.

— Мне это не нужно, — с усмешкой проговорил Волына. — Ты сам ко мне приползешь, еще молить будешь, чтобы взял к себе.

Настала очередь Сережи хмыкнуть. Должно небо на голову упасть, чтобы он на это решился.

— И зачем мне это? — поинтересовался Метеля.

Волына поддался вперед на стуле, глядя прямо ему в глаза, чтобы не осталось сомнений в правдивости его слов.

— А потому, Сергей, что я собираюсь отомстить убийце твоих родителей.

Многое Сергей ожидал услышать, но только не это. Едва сдержал невозмутимое выражение на лице, пока в голове крутилась мысль о том, как мог Волына узнать правду о том, кем он был.

— Юля рассказала? — вопрос прозвучал спокойно и отстраненно, словно он уже знал ответ.

— У неё выхода не было, — пожал плечами Волына. — Когда пришлось документы её исправлять, выяснилось, что они уже ненастоящие. А потом узнать детали особого труда не составило.

Сергей челюсть сжал, пытаясь сдержать все нецензурные слова, что так и рвались наружу.

— И с чего такие альтруистические порывы? — вместо этого поинтересовался парень. — Зачем помогать мне собрался?

— Помогать? — засмеялся Волына, словно слова Сергея действительно смогли его повеселить. — Не в помощи дело. Просто сейчас у нас с тобой один враг. Я лишь предлагаю объединить силы.

Сергей окинул бывшего шефа задумчивым взглядом, пытаясь понять, в чем подвох. Нет, он понимал, что Волына не врет. У него было много недостатков, но он обычно не врал о подобных вещах. Да и врать Метеле было бессмысленно, он все равно бы выяснил правду. Тогда выходит, что действительно помощи его хотел.

И, как бы он не пытался показать, что раздумывает над предложением, он сразу понял, что согласится. Просто не мог отказаться от возможности отомстить за отца, за мать и не родившуюся сестренку, за Матвейку и Юлину семью. Это было его мечтой, целью и сейчас, получив предложение воплотить это в жизнь, он не сомневался, что согласится. Смущало его лишь то, что он абсолютно не доверял Волыне.

— Хорошо, — согласился Сергей. — Говори.

Волына, терпеливо дождавшийся ответа парня, усмехнулся и откинулся на своем стуле.

— Не здесь и не сейчас, — удовлетворенно проговорил он. — Мы обсудим все завтра, а сегодня у нас праздник. Максим, как там мясо?

— Пятнадцать минут, шеф, и все будет готово, — тут же ответил охранник.

Глава 13

Уже довольно долгое время Юля воспринимала этот дом, как некое «свое место силы и вдохновения». Место спокойствия. Она любила деревянный сруб на стенах, уютный светлый паркет под стопами, легкие светлые газовые гардины на огромных окнах. Девушка чувствовала себя спокойной и умиротворенной в доме, где каждая лампочка была вкручена под её надзором, где каждая разноцветная подушка на широком диване в гостиной куплена ею. В этот дом она вложила всю свою душу, все мечты о месте, в котором однажды хотела бы жить сама и всегда испытывала благоговейный восторг, когда приходилось бывать у Кирилла Викторовича, так просто ей доверившегося. Она даже не могла сосчитать, сколько ночей провела в уютной фисташковой гостевой комнате на втором этаже, сколько раз готовила на большой современной кухне и ужинала на утепленной веранде. И всегда она чувствовала себя здесь как дома. Всегда с радостью общалась с хозяином дома, что ничего не затребовав в ответ, помог ей тогда, когда она больше всего в этом нуждалась. Кирилл Викторович любил шутить, что он появился в её жизни как крестная фея для Золушки, но Юля просто не могла его так воспринимать. Он был не просто феей, что сделала для Золушки так, как посчитала нужным, одев ту в бальное платье и туфельки, даже не спросив, какого цвета платье она хочет. Кирилл Викторович стал для Юли настоящим джином, что осуществлял именно ЕЁ желания. Он стал ей отцом, которого она так давно потеряла. Девушка благоговела перед ним, внимательно слушая все, что он говорил. Запоминая, обучаясь, доверяя. Он устроил её на подготовительные курсы и помог подобрать ВУЗ, в который она мечтала поступить после окончания школы.

Но сегодня, когда места за столом были заняты, беседа не клеилась. Возможно, все дело было в её молчаливости или в Сережиных односложных ответах. А может все в напряжённости, что буквально источал Денис, сидящий рядом с ней и постоянно поглядывающий на нее. Ей впервые было некомфортно в стенах этого дома. Неудивительно, что она буквально стрелой вылетела из-за стола, когда ужин подошел к концу. Перемыв всю посуду, под недовольные вздохи Тамары, домоправительницы Кирилла Викторовича, Юля попросила Дениса отвезти её домой, сославшись на головную боль. Она ожидала, что Сережа поедет с ними, но, только оказавшись втроем в машине Дениса, поняла, что сама приблизила момент Х, которого боялась с самого момента их встречи. Поэтому, стоило машине тронуться, она скинула ботинки и подтянула колени к груди, спрятав в них лицо и укрывшись от всего мира за пеленой волос. Она понятия не имела, как должна была вести себя с компании двух мужчин, занявших передние кресла. Но еще больше она не знала, как объяснить Сережи всего того, что с ней случилось.

Денис поглядывал в зеркало дальнего вида на свою принцессу, свернувшуюся на заднем сидении. Один вид её такой, причинял ему боль. Он слишком хорошо помнил, какими сложными для неё были последние два года, какой разбитой она была тогда. Он поклялся себе и ей в тот день, когда взял её в жены, что сделает все возможное и невозможное, чтобы она больше никогда не чувствовала себя так и теперь, когда все снова повторялось и он ничего не мог сделать, у него разбивалось сердце.

Мужчина перевел взгляд на Сергея, смотрящего прямо перед собой на дорогу. Он молчал, но желваки на его челюсти явно говорили о том, что Метеля напряжен не меньше, чем он сам. Им нужно было поговорить и все обсудить, вот только Денис не понимал, как донести другу все то, что произошло с ними.

Дрон никогда не забудет выражения лица Юли, когда он впервые зашел к ней на выходных после того, как Сергей уехал в армию. Он тогда еще не знал всех деталей, поэтому считал, что девчонка просто убивается и скучает по своему брату. Он не знал, что у неё разбито сердце. Сейчас, владея этими знаниями, он бы естественно поступил иначе, но тогда он ничего не знал. Поэтому и пытался проводить с ней как можно больше времени, пытаясь повеселить и развеять в своей принцессе эту вселенскую тоску. Доронин принял закон о пятничных просмотрах кинокомедий и теперь каждую неделю приезжал к ней с ноутбуком и попкорном. Иногда привозил её любимое фисташковое мороженое. В такие вечера она улыбалась, а ему не нужно было больше ничего в целом мире. Иногда, когда они поздно заканчивали, Юля не разрешала Денису слоняться ночами по деревне и предоставляла спальное место в Сережкиной комнате. Как-то незаметно это стало традицией. Денис приезжал к ней в пятницу после занятий и оставался вплоть до вечера воскресенья. Они смотрели телевизор, гуляли, готовили кушать. Он помогал ей по дому, веселил бабу Катю, которая, так же как и Юля, сильно скучала без Метели. А потом все усложнилось, когда вокруг Волыны закрутились те события с Сибиряком. В один момент все стало настолько серьезно, что Денис осознал — пути назад у него нет. Он был в офисе, когда туда прилетела граната. Ему лишь чудом удалось не просто спастись, но и не пострадать. Если бы не Волына, который буквально за шкирку выкинул его в окно второго этажа, вместо того, чтобы спасать собственную жизнь, Денис даже представить не мог, чем бы закончился для него тот день. Он бы явно не отделался ожогами второй степени по всей спине, какие достались Кириллу Викторовичу, поскольку находился ближе всех к выходу. Он никогда не забудет, как вышел из здания больницы и пошел вперед, не следя за дорогой. И даже не удивился, когда понял, что пришел к ней. Она встретила его на пороге, взволнованная тем, что узнала о взрыве и не смогла ему дозвониться на сотовый, что так и остался в разрушенном здании. Никогда не забудет, как прижал её к себе, нуждающийся в тепле и поддержке. А она не отпрянула и крепко обняла в ответ, несмотря на то, что слишком холодно было стоять в конце марта в одной кофте на улице. Она словно чувствовала, как сильно он нуждался в ней и не оттолкнула. Это дало ему надежду на то, что еще не все между ними потеряно. Он понял, что его чувства никуда не делись и уже никуда не денутся. Он любил Юлю сколько себя помнил и не собирался отступать.