Что ты несёшь с собой. Часть I (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 64

От раздумий меня отвлекло подозрительное движение около одного из домов. Мы уже почти дошли до края поля, и теперь я могла различить соломенные амулеты, намотанные на колонны, а между ними что-то…

Пока я щурилась, Вачиравит дёрнул с места с мечом наголо. Я дёрнула за ним – придётся же втыкать меч в землю для этого дурака, сам-то не сообразит! Но Вачиравит оказался быстрее. Он свернул за угол, когда я ещё мчалась по дорожке. Откуда-то среди домов раздалось возмущённое кудахтанье. Я юркнула в проход, прыгнула через забор, едва не угодив в поилку для скота, потом ещё через один, ага, вот куры, я на верном пути! Слева послышалось блеяние, и я побежала туда, но там эта группа домов заканчивалась. Овец я заметила только ниже по склону, а за ними блестящие чёрные доспехи Вачиравита, несущегося к домам на сваях. Я оглянулась в надежде, что никого вокруг нет и можно сделать длинный прыжок, а то и на мече долететь, но как назло по улочке на другом берегу чесали Гам и Лек, тоже заметившие Вачиравита среди баранов.

Где ему и место, подумала я, скатываясь с горки чуть не кубарем и едва успевая выбирать дорогу между мечущихся овец. Когда я добежала до первого дома, Вачиравит уже скрылся где-то за его углом, так что мне ничего не оставалось, как выскочить на помост над водой, чтобы осмотреться.

Вачиравита там не было. Зато был чёрный гигант. Я сморгнула. Не могла же я принять его за Вачиравита? Доспехи у того чёрные, но волосы белые! Однако думать об этом было некогда.

Гигант шёл на меня. Такой же нескладный, с огромной головой, покачивавшейся при ходьбе, как будто она была мехом, полным воды. Я замерла. Драться? Но получить опять отражение совсем не улыбалось, тем более что… Ох, тем более что мы стояли на дощатом помосте над водой, и тут я бы не смогла воткнуть меч в землю! Да и как знать, вдруг надо не просто в землю, а в корень, да не какой-нибудь, а именно того дерева? В первый раз я могла застать гиганта у самого места, где он возник, а теперь…

Я порылась в складках мунду и нашарила спутывающий талисман. Этот был из моих собственных запасов и я даже не знала, пользуются Саинкаеу такими или нет. Гам и Лек на той стороне нашли лодку и залезали в неё, чтобы грести сюда. Если даже я метну талисман, когда они отвернутся, они всё равно увидят его действие. Как я это объясню?

Гигант сделал шаг ко мне.

Я попятилась.

Он замахнулся длинной рукой и попытался то ли ухватить меня за волосы, то ли снести мне голову, но я поднырнула. Проклятье, как же с ним расправиться, чтобы не выдать себя? Если поставлю барьер… Я же не учила ещё барьеры… поверят ли? Я снова увернулась от загребущих лап, но поскользнулась на мокром, позеленевшем помосте. Тварь нависала надо мной, как рваный отрез шёлка, запутавшийся в ветвях. Я уж надеялась, перешагнёт и дальше пойдёт, но он принялся нагибаться.

В последний момент я сообразила: перекатилась по помосту и шлёпнулась в воду, а там сразу рванула к лодке Гам. Если это дух вещи, земли или растения, в воду он не полезет, хоть ты его хлыстами гони!

Речка была тёплая и густая, как сок папайи. С мякотью. Я не очень хотела думать, что там была за мякоть – что касалось меня в толще этой так сказать воды. Гам вскрикнула. Я подняла взгляд: она стояла в лодке, глядя мне за спину. Я тоже обернулась.

Тварь заходила в воду. Медленно, покачиваясь всем телом, она погружалась в реку. Но где крутой берег, там и дно быстро кончается, и вот уже по воде плыла, подобно праздничному фонарику, чёрная прозрачная тыква. Мгновение она плыла. А потом рассыпалась светлячками.

Я заорала. Это было уже слишком. Демоны меня понесли в воду, я же не успею! И Гам, Гам-то что стоит, надо грести прочь! Я гребла во всю мочь, но никак не успевала добраться до лодки раньше светлячков.

– Уходите!!! – проорала я Гам, но, кажется, в моём отчаянном рёве она не разобрала слов, а так и стояла, заворожённо глядя мне за спину. Я не стала тратить время и оглядываться. Ноги путались в какой-то взвешенной в воде дряни, но мне уже мерещились сотни маленьких жал этих летающих раскалённых угольков.

Мерещились – потому что когда они меня догнали, то впились в голову и уши. Я нырнула, хотя знала, что это не поможет, и тут меня настигли те, что метили в спину, прямо под водой. Я знала, что орать нельзя – захлебнусь, конечно, знала, но не смогла сдержаться. Рот наполнился подгнившей цветущей жижей, я забарахталась, уже не понимая, где верх, где низ. Рядом кто-то истошно орал – я слышала то сквозь воду, то на воздухе, и звук бил по ушам почти так же больно, как проклятые жгучие твари, перед глазами была зелёная муть, ногти царапнули по осклизлой деревяшке, и в моём сознании наступила темнота.

Старые пни

В себя я приходила приступами. Моргнула – белое небо, замазанное душными облаками. Моргнула ещё – чей-то стон рядом и бормотание. Моргнула – белая голова Вачиравита, а тёмного лица в тени волос совсем не видно, даже узоры не светятся. Мне стало больно, как будто крови в жилах набралось слишком много, и она распирала меня изнутри.

На четвёртый раз я наконец поняла, что происходит. Вачиравит делился со мной махарой. Его рука, прижатая к моей груди, светилась голубым. И я вся светилась голубым, а где не светилась – там чернела, как лесная ночь, потому что у меня и своей махары завались, а он ещё добавляет! Если он продолжит в том же духе, мне порвёт или хранилище, или каналы!

– Стой, – прохрипела я. В горле всё ещё булькала гнилая вода. – Хватит.

Но он на меня не смотрел, отвлекшись на что-то за моей головой.

Я подняла руку и ухватила его за запястье, но сдвинуть или оторвать от себя не смогла – похоже, он навалился на меня половиной своего веса.

– Лежи, не дёргайся, – велел Вачиравит, едва глянув на меня и снова уставившись куда-то прочь.

Мне ничего не оставалось, как подтянуть к себе ноги и что было сил пнуть его в плечо, так что он потерял точку опоры и шмякнулся на зад, неловко взмахнув рукой, из которой всё ещё струилась махара. Вот растратчик!

– Какого?!..

– Хва-тит, – по слогам произнесла я и с трудом села. – Больше не лезет.

Вачиравит недоумённо уставился на меня, потом на свою руку, прекратил попусту лить духовную силу и снова глянул на меня, но теперь уже недовольно:

– Сказала бы спасибо.

Я хотела ответить, что за непрошенную и ненужную помощь я ему вовсе не обязана ничего говорить – у меня с лихвой хватало махары, чтобы залечить ожоги самостоятельно, а Вачиравит небось и лечить не умел, только делиться. Но сказать я ничего не смогла, потому что закашлялась и какое-то время стояла на четвернеьках, сплёвывая речную воду. Может, и к лучшему, потому что в процессе до меня дошло: лечить-то ладно, но кто-то же вытащил меня из реки. И вряд ли это были Гам или Лек, на которых тоже напали светлячки и которые к тому же оба мне по плечо.

Наконец, продышавшись, я вытерла слёзы и осмотрелась. Стоны, которые я слышала раньше, принадлежали Гам. Её изжалили везде – руки и лицо опухли и покрылись круглыми язвами размером с ноготь. Вачиравит теперь подсел к ней и тоже стал вливать махару. Я спешно оглядела себя, но на руках не нашла никаких следов. Спина чесалась и под волосами было неприятно, но когда я осторожно пощупала, нашла уже только облетающие корки и почти никаких вздутий. Выходило, вода хоть немного, но останавливает этих тварей. Интересно только, куда они делись, ведь мы всё ещё торчали у самой воды, на помосте у заброшенного дома.

– Пранья, вы как? – подсел ко мне Канавут. У него за спиной на досках развалился Лек, которому тоже досталось. Канавут часто дышал, как будто только что добежал досюда. Значит, Вачиравит успел первым и принялся сразу за меня. Выходит, он и вытащил. Ну ладно, с меня не убудет разок поблагодарить.

– В порядке, Лека лечи, – выдавила я всё ещё сиплым голосом.