Тайна последнего предсказания - Пелевина Оксана - Страница 13

«Нужно ли мне всё делать самой или лучше просто подать ей платье?» – мысленно спрашивала девушка. Будто считав все сомнения юной фрейлины, Луиза снисходительно пояснила:

– Помоги мне закрепить юбки.

Королева вступила в середину пышных тканей. Мадлен собрала многочисленные юбки и приподняла их, затем потянула за шнурки и затянула корсет. Когда всё было готово, Луиза внимательно осмотрела платье и провела руками по пышным юбкам, оправляя их. Стоя за спиной королевы, девушка не спускала восхищённых глаз с нового наряда её величества. «В таком платье любая крестьянка выглядела бы королевой, – подумала Мадлен, но после засомневалась. – Нет, всё-таки к такому наряду нужна эта особая королевская стать. Без неё платье останется всего лишь огромным куском дорогой ткани». Луиза ещё несколько минут с особой тщательностью рассматривала себя в новом наряде. Оставшись довольной результатом, королева вместе с Мадлен вышла к остальным фрейлинам. Вечер продолжился светскими беседами, обсуждением предстоящих королевских именин и гостей, что съедутся на праздник. Всё это время мадемуазель Бланкар почти не участвовала в общей беседе, зато слушала и наблюдала, стараясь как можно больше узнать о жизни в Лувре.

Глава 4. Тайны ночного сада

Когда фрейлины покинули покои королевы и разошлись по своим комнатам, часовая стрелка уже приближалась к полуночи. Мадлен была рада тому, что этот бесконечно долгий день наконец подходил к концу. Новая комната встретила девушку недружелюбно. Стоило фрейлине открыть дверь, как из темноты повеяло холодом. «Сквозняки», – вспомнила Мадлен. Прежде чем войти в тёмные покои, мадемуазель Бланкар задержалась на пороге. Какое-то странное дурное предчувствие мешало ей шагнуть в комнату. Девушка напрягла зрение и вгляделась во мрак. От ветра тихо покачивались пологи балдахина, подёргивались у окна шторы. Но внимание фрейлины было приковано не к ним. На дальней стене девушка отчётливо видела длинную серую тень, своими очертаниями напоминавшую человеческую фигуру. Не шевелясь, она безмолвно покоилась в углу. Мадлен ощутила тревогу, холодной ладонью сжавшую сердце. «Что её отбрасывает?» – боясь выпустить тень из поля зрения, думала девушка. И в тот момент, когда фрейлине почти удалось найти объяснение появлению этой жуткой тени, она вдруг дёрнулась и заскользила по стене.

– Ах! – перепугавшись, Мадлен резко дёрнула на себя ручку и захлопнула дверь, оставшись стоять в коридоре Лувра. На шум из-за угла выглянул королевский гвардеец, нёсший караул в этом крыле.

– Что-то случилось, мадемуазель? – сухо уточнил он.

– Мне показалось, что в моей комнате кто-то есть, – честно призналась Мадлен.

– Мне следует проверить ваши покои? – уточнил гвардеец.

Мадлен кивнула.

С явным неудовольствием гвардеец оставил свой пост и, приблизившись к комнате фрейлины, распахнул дверь. Оглядевшись, он вошёл внутрь, медленно прошагал до самых окон, заглянул под кровать и в шкаф, а затем вернулся в коридор.

– Ваши покои совершенно пусты. Вам нечего опасаться, мадемуазель, – сообщил гвардеец, всем своим видом показывая, что был потревожен без веской причины.

– Благодарю, месье, – улыбнувшись, ответила фрейлина.

Её улыбка не растопила сердце стражника и, одарив девушку укоризненным взглядом, он вернулся на пост.

«Что же, топтаться в коридоре больше нельзя», – решила Мадлен и смело шагнула в собственные покои. Отыскав на столе свечу, девушка поспешила зажечь её. Мрак понемногу рассеивался, успокаивая фрейлину, и ничто в комнате больше не пугало девушку, разве что холодный, наполненный горечью взгляд печальной дамы, взиравшей на фрейлину с портрета.

За стеной вновь раздался тихий шорох. «Мыши, просто мыши», – напомнила себе Мадлен. Но, словно споря с девушкой, шорох перерос в негромкий, но противный скрежет. Фрейлина обернулась к одной из стен. «А вот это на мышей уже не похоже», – чувствуя, как в груди вновь рождается страх, подумала Мадлен. Скрежет повторился, но уже на другом конце стены. Прислушиваясь, девушка на цыпочках прошлась по комнате. Старинные гобелены, картины висели ровно. Мадлен приложила ухо к стене. «Кажется, звук доносится оттуда». На некоторое время в комнате воцарилась тишина, которую внезапно нарушил протяжный скрип половицы. Сердце девушки ёкнуло, и она, обернувшись, вжалась спиной в стену.

– Кто здесь? – едва живая от ужаса, спросила фрейлина. Но ответа не последовало.

Однако за стеной, той самой, на которую опиралась девушка, послышались тихие постукивания. Казалось, кто-то барабанит по камню костяшками пальцев, настукивая неизвестную мелодию. Мадлен прислушивалась, боясь пошевелиться. Звук становился всё громче и ближе. И вновь этот противный скрежет, ровно за тем местом, где находилась голова девушки. Дыхание замерло. Участился пульс. С громким воем в комнату ворвался сильный порыв ветра, распахнув закрытое окно и задув единственную свечу. Вновь оказавшись во мраке, Мадлен подскочила на месте и, придя в себя, бросилась на поиски света. Как только свеча вновь загорелась, фрейлина осветила покои, вглядываясь в каждый темный угол. В комнате было пусто и тихо.

Чтобы успокоить разыгравшееся воображение, девушка подошла к окну и пошире распахнула его. Ветер, вновь ворвавшийся в комнату, принёс с собой тонкий аромат весенних цветов. «Окна моей комнаты выходят на королевский сад. Что может быть лучше?» – порадовалась Мадлен, выглядывая в окно. Над садом висела бледная луна, а вокруг неё, словно светлячки, кружили звёзды, и девушка вспомнила, как несколько лет назад старательно изучала астрономию по старым книгам. Оторвавшись от созерцания звёздного неба, Мадлен наконец забралась в свою новую постель. Девушка откинулась на мягкие подушки и с разочарованием поняла, что совершенно не хочет спать. Пытаясь скоротать время, она вспомнила о дневнике деда, переданном ей Екатериной. Мадлен взяла в руки небольшую книжицу, по чьей-то воле лишившуюся страниц, и провела ладонью по старой потёртой обложке. «Может, здесь есть какие-нибудь скрытые символы или заметки?» – думала фрейлина. Она крутила книгу снова и снова, но ничего необычного отыскать не могла. Открыв дневник, девушка ещё раз коснулась рукой корешка с короткими обрывками листов. Ничего. Провела рукой по переднему форзацу и вдруг остановилась. «Передний форзац толще заднего. Любопытно, почему?» – удивилась девушка. Отыскав в своих вещах нож для вскрытия писем, она аккуратно подцепила им плотную бумагу. Из образовавшегося проема выпало письмо.

Раскрыв его, Мадлен увидела ровные строчки уже знакомого почерка. «Письмо от дедушки», – поняла фрейлина. От этой внезапной находки сердце девушки забилось чаще. В предвкушении она дрожащими руками взялась за письмо и погрузилась в чтение.